Тали Александр - Любовь в перемотке

***

- Сладкая моя Эмили ... проснись, любовь моя.

Я слышала, как Льюис зовет меня. Его голос звучит так близко, что я подумала: я еще в непробужденном состоянии сна. Я чувствовала, как он целовал мою линию декольте.

- Проснись, спящая красавица. Открой глаза и дай мне увидеть мой подарок на день рождения.

Что? Где я? Мне нужно вставать, подумала я. Я открыла один глаз, чтобы увидеть Льюиса, лежащего рядом со мной в постели, в комнате, залитой солнцем.

- С Днем Рождения, Эмили Маркус, - сказал он, заставляя моё сердца остановиться, обнажая красивые, идеальные зубы в отображающейся улыбке, что я когда-либо видела.

- С Днем Рождения, Льюис Бруэл, - сказала я, обращаясь к мужчине моей мечты.

Я приподнялась на бок на локте, показывая свою готовность, обращённую к Льюису. Я сосредоточилась на его улыбающихся сексуальных глазах и длинных ресницах. Господи, я могу наблюдать за этим человеком весь день. Я выгляжу слишком красивой в его собственных глазах и еще, не будучи пьяной, становлюсь таковой, при его обнаженном виде рядом со мной. Он провел пальцами по моему плечу вдоль моей руки, пока он не взял мою ладонь. Наши пальцы сплелись вместе, и он обратил мою левую руку к губам и поцеловал её. Я до сих пор не могу оторвать свой взгляд от него.

Льюис все ещё продолжал целовать мою руку, сжимая в своей, когда он начал говорить между поцелуями:

- «Я люблю ее против разума ... против обещания ... против мира ... против надежды ... против счастья ... против всех разочарований, которые могли бы быть».

Моё дыхание перехватило. Я узнала строчки из «Большие ожидания». Я взяла наши переплетенные руки и преподнесла их теперь к моим губам и поцеловала его руку. Я сказала ему, слезящимися глазами и между мягкими поцелуями, цитату, что я выгравировала на цепи, спрятанной под подушкой для него, там в Нью-Йорке:

- «Ты являешься частью моего существования, частью меня. Ты был в каждой строке, что я когда-либо читала, перед тем как встретить тебя». Льюис перестал улыбаться. Он выглядел так, будто он вот-вот заплачет. Он опустил наши сцепленные руки, положив меня на спину, и опустился надо мной.

- Эмили, я буду любить тебя до конца моей жизни. Я буду существовать, только зная, что ты моя. Я буду уважать тебя, и слушаться тебя. Я никогда не буду смотреть на другую женщину, пока я жив. Я сделаю так, что ты станешь гордиться мной. Я буду посвящать всю свою жизнь для тебя и семьи, что у нас будет. Я знаю, что ты еще ребенок, но я обещаю, что дам тебе большую жизнь. Ты и наши дети не будут иметь потребность ни в чем. Я покажу Тебе мир, и я не могу дождаться, чтобы увидеть все заново через твои красивые глаза. Ты не найдёшь человека, который сможет любить тебя больше, чем я.

Моё дыхание опять перехватило в горле на словах, выходящих из его рта. Я плыла в состоянии приостановленного сознания, когда Льюис залез одной рукой под подушку и достал маленькую кожаную красную коробочку. Он открыл коробку дрожащими руками и спросил:

- Эмили Маркус, ты выйдешь за меня, и позволишь мне любить тебя и заботиться о тебе на всю оставшуюся жизнь?

Я не могла оторвать глаз от него, и я даже не смотрела на содержание коробки, прежде чем кивнула головой.

- Льюис ... о, Боже ... да ... да, я люблю тебя. Я, конечно, выйду за тебя замуж, - сказала я, всхлипывая в слезах.

Льюис тоже явно плакал и, пытаясь вытереть слезы, текущие по щекам, он взял кольцо, и надел его на палец.

- Эм, я так сильно тебя люблю. Ты самая красивая, увлекательная женщина, которую я когда-либо встречал. Я не хочу, чтобы мы когда-нибудь были раздельно... Я не хочу просыпаться без тебя.

Я, наконец, сломалась и посмотрела на кольцо, что красовалось на моем пальце.

- Льюис, это кольцо ... великолепно, - я ахнула, наконец, осматривая драгоценность. Это было кольцо Принцессы, колоссальный синий сапфир с большими круглыми желтыми бриллиантами, окружающими его.

- Все оттенки синего напоминают мне о твоих глазах, и только Канарские алмазы смогли действительно сделать синий таким. Я не мог заставить себя выбрать любой простой старый бриллиант. Если ты хочешь изменить его, мы можем вернуться к Cartier, как только мы вернемся домой, и они помогут тебе найти то, что ты хочешь. Я только увидел этот сапфир и не смог перестать думать о глазах, что я смогу видеть, на всю оставшуюся часть моей жизни.

- Льюис ... Я люблю тебя, и я люблю это кольцо. Это невероятно, я не верю, что это происходит, не говоря уже для меня, - я не могла перестать плакать. Только шесть недель назад у меня была детская фантазия об этом прекрасном человеке. Как это все могло со мной произойти?

Глава 24

Начнём с самого начала...

Спустя час после того, как мы хорошенько поплакали и поговорили о том, что произошло, я заметила на Льюисе длинную серебряную цепочку на шее. Я дернулась из-под одеяла, чтобы увидеть подвеску с моей выгравированной цитатой. Я посмотрела на него, не совсем понимая как это произошло.

- Моя домработница нашла его под подушкой и дала его мне. Спасибо, это был лучший подарок, что мне дарили когда-либо, кроме дара - просыпаться рядом с тобой, - он прислонил меня к груди. Я сделала глубокий вдох, вдыхая его знакомый запах и расслабляясь в его руках.

- Я чувствую себя такой дурой. Я не могу поверить, что я заснула вчера вечером.

Льюис подул на мои волосы и сказал:

- Я не собираюсь лгать, я имел большие надежды на тебя прошлой ночью. Но войдя в спальню и видя, как ты спала на этих простынях с твоими спущенными волосами на подушке, это нижнее белье ... Это зрелище заставляет меня задыхаться. Я не знаю, как я был в состоянии подождать до утра, чтобы предложить. Я смотрел, как ты спишь в течение нескольких часов вчера вечером ... Это так захватывает, ты знаешь об этом?

- О, нет! Льюис, мои родители! Они, черт, они не поймут. Мне только восемнадцать ... они захотят убить меня, когда они узнают о нас, - сказала я, садясь на кровать в панике, наконец, поняв все это.

- Прежде всего, тебе сегодня девятнадцать, во-вторых, твои родители уже знают.

Что? Повтори ещё раз. Была ли это идея Льюиса так пошутить? Мне нужно объяснение получше.

- Что ты имеешь в виду, что они знают?

- Я понял, что я хочу на тебе жениться сразу, как в первый день мы провели вместе в моем доме.

- Льюис, я до сих пор не поняла. Ты можешь начать с самого начала? Мои родители знали, что ты собираешься просить меня выйти за тебя замуж? Как? Не в течение двух лет же, а сейчас, сегодня? - спросила я, пытаясь медленно понять эту сумасшедшую ситуацию. Он сидел на кровати, тоже, и повернулся ко мне. Паника и неверие в моем лице, должно быть, побудили его начать заполнять пробелы.