Наталья Светлова - Квартира, муж и амнезия

— Гриш, ты меня в психушку, что ли, упечь хочешь? — спокойно спросила Рита.

— Вы не представляете, что я вчера пережил. Оставил ее, спящую, дома, а когда через полчаса вернулся, нашел в квартире настоящий разгром. Из антресолей все выкинула и свалила на полу кучей, от таблеток пустые упаковки валяются. А самой дома нет! И телефон мобильный отключен! Это счастье, что вчера ее подобрали и сюда привезли! И неизвестно, что она успела натворить и кто за это ответит! — Гриша больше не отвлекался на Риту, переключившись полностью на профессора.

— Григорий Борисыч, я никак в толк не возьму, что вы, собственно говоря, от меня хотите?

— Я хочу, чтобы вы дали заключение о том, что моя жена нуждается в лечении у психиатров. Ведь только по счастливой случайности она после вчерашней выходки отделалась легким испугом. А могла попасть в руки бомжей или бандитов. Или под машину.

— Вот бы ты, Гришенька, обрадовался! — подала реплику Рита, и Гриша дернул спиной, как лошадь от укуса овода.

— Ритуль, ты здесь? — вдруг раздалось от двери.

Профессор обернулся, и Рита увидела, что из-за его плеча торчат знакомые кудряшки.

— Профессор, и вы здесь? Здравствуйте!

В палату протискивалась бледная, но улыбающаяся Тамарочка.

Глава 15

Выглядела Тамарочка не очень хорошо — глаза припухшие, на бледных щеках проступили крупные веснушки, отчего ее лицо казалось забрызганным капельками грязи. Она скинула с головы отороченный норкой капюшон кожаного пальто, и стало заметно, что голова ее перехвачена черной, сложенной в ленту косынкой. Taмарочка пролезла мимо профессора — тот втиснулся между шкафом и кроватью, пропуская, — обошла Гришу, холодно кивнув ему мимоходом, и присела на край Ритиной постели, расстегивая пуговицы у горла и равнодушно отпихивая к стене книжку в черной обложке.

— Уф, запарилась по ступенькам забираться. Пыталась лифта дождаться, но его все время кто-то перехватывает. Ну, Ритусик, жива? И слава богу! Вижу, все тут у тебя налаживается: и профессор приехал, и Гриша тут как тут. Нет, ты не думай! — запротестовала она, уловив движение в Ритином лице и по-своему его истолковав, — я Гришке твоему ничего не говорила! Он сам откуда-то узнал, где ты!

— Ему профессор позвонил. И теперь Гриша уговаривает Льва Казимировича упрятать меня в психбольницу, — спокойно сказала Рита, внимательно следя за выражением Тамарочкиного лица.

— Ишь ты, не уймется никак, — сверкнула глазами Тамарочка, — со вчерашнего дня пытается справку получить, что ты — психическая!

— Тамара, выбирайте выражения! — взвился Гриша. — Тут и так проблем хватает, без ваших инсинуаций!

— Чего? Ты кем это, гад ползучий, меня обзываешь? Какая у меня сунация? Я всю правду, как есть, говорю! Профессор, разве нет? — глянула Тамарочка через плечо, призывая Дворецкого в свидетели, и вновь повернулась к Рите, объясняя: — Толик мой, упокой, Господи, его душу, вчера сразу заметил, о чем твой муженек хлопочет. Так и спросил его в лоб, что, мол, хочешь бабу свою в психушку упечь, а сам ее квартиркой распорядиться?

— Что ты несешь, дура! — Гриша за спиной Тамарочки сделал такое движение, будто хотел броситься на нее, но остановился, одумавшись. — Твой Толик-алкаш навыдумывал всякой ерунды, а ты повторяешь.

Тамарочка вспыхнула и стала разворачиваться к обидчику, а Рита, подняв на Гришу внимательные глаза, громко и четко спросила:

— И поэтому ты спустил его с лестницы?

— Что? — повернула Тамарочка к Рите раскрасневшееся лицо.

— Тамара, Толик не сам упал с лестницы, его столкнули. Это сделал Гриша. Есть свидетели, — объяснила Рита, не сводя глаз с Гришиного лица.

Гриша как-то странно дернул щекой, сказал:

— Ну все, этот дурдом меня достал, — и попятился к выходу. Уперся спиной в профессора, который стоял в проходе несдвигаемой глыбой, и пожаловался ему через плечо: — Вы видите? Теперь у нее к шизофрении еще и паранойя добавилась. Не было никаких свидетелей!

— То есть ты сознаешься, что без свидетелей Толика с лестницы спустил? — вкрадчиво спросила Рита.

— Да я… да ты! — начал хватать воздух ртом Гриша.

— Ах ты, гад, да я тебя своими руками придушу! — Тамара бросилась на него, угрожающе растопырив пальцы.

Гриша кинул на Риту полубезумный взгляд, извернулся и просочился-таки за спину профессора. Сделал рывок к двери и с громким стуком — «Да твою мать!» — налетел лбом на открывшуюся дверь туалета.

— Нехорошо выражаться, тут дамы. — Севка выдвинулся из туалета всей своей шкафоподобной тушей и с интересом наблюдал, как Гриша потирает ушибленный лоб. — Шишка будет, надо что-нибудь холодное приложить!

— Вы кто? — спросил Гриша совершенно замороченным голосом.

— Рояль в кустах! Вернее, два рояля.

Севка прихватил Гришу за локоть и распорядился из-за профессорского плеча:

— Ну-ка, дамы, распределитесь по кроватям, а то, если толпой стоять, нам тут места не хватит!

Тамарочка, угомонившаяся от неожиданного поворота событий и переставшая прорываться через профессора, тихо вернулась к Рите и села на ее койку. Профессор опять втиснулся между кроватью и стенным шкафом, пропуская в палату Матвея, Гришу и Севку. Мужчины сели на вторую кровать, зажав между собой Гришу, и Севка предложил:

— Колись.

— Что значит колись? — трепыхнулся Гриша.

— То и значит. Рассказывай, кому пришла в голову светлая идея выкинуть Риту из квартиры и почему ты убил Толика.

Тамарочка при последних словах вздрогнула и тихо заплакала, а Гриша поморщился и, мотнув головой в сторону Матвея, спросил:

— Слушайте, вы что, в сговоре с этим типом, ее шефом? Вы бандит?

— Я юрист, — поскромничал Севка.

— Ага. А Ритка, значит, завела шашни со своим шефом, и теперь таким способом вы хотите развести меня с женой, чтобы не делить имущество? Оскорбляете меня, выдумываете всякую ерунду, аферистом выставляете? Да я на вас в суд подам! Профессор, вы свидетель, моя жена наняла бандитов!

— Она тебе не жена, — с удовольствием сказал Матвей.

— Попробуй доказать! У меня свидетельство о браке есть и свадебные фотографии!

— Эти, Гришенька? — нежно спросила Рита, запустила руку под подушку, вытащила снимки, выбрала тот, где незнакомая девушка-невеста была сфотографирована крупно, с бокалом в руке, и показала его Грише.

— Откуда они у тебя? — рванулся он к Ритиной кровати, но Матвей с Севкой повели плечами, и рвануться у Гриши получилось только шеей.

— С антресолей выпали вместе с книжкой. А еще выпали фотографии Толика, детские, где он с мамой и отцом. Оказывается, тети-Таин муж — отец Толика, — объяснила Рита Тамарочке.