Сандра Браун - Шелковая паутина

Кэти чуть не задохнулась. Как же он жесток и несправедлив! Она любила его, а он обманывал ее. Негодяй, изменявший жене! И еще смеет бросать такие обвинения!

— Да! — выкрикнула она. — Это твой сын. Но тебе от этого ни тепло ни холодно.

Она закинула голову назад и посмотрела на него с неприкрытым вызовом.

В первый момент на его лице отразилось подозрение, Эрик впился в нее глазами, словно боялся, что она его обманывает. Затем Кэтлин увидела, как недоверие сменилось восторгом и радостью. Но почти сразу же Эрик помрачнел и злобно поинтересовался:

— Знает ли Сет, какая предприимчивая у него женушка?

Кэтлин дернулась, но по-прежнему не смогла освободиться.

— Говори что хочешь. Ты ко мне несправедлив. Ты меня совсем не знаешь.

Он коснулся ее лба усами.

— В самом деле? — едва слышно прошептал Эрик. — Могу доказать, что знаю тебя, и очень хорошо.

— Нет, — взмолилась Кэтлин, чувствуя, как его нога раздвигает ее колени.

— Нет, — повторила она, стараясь убедить в этом саму себя.

Меж их телами не было ничего, кроме легкой ткани.

Пальцами Эрик массировал ее запястья, и сжатые кулаки Кэтлин разжались сами собой. Когда он провел пальцем по ее ладони, она вздрогнула — даже это невинное прикосновение показалось ей несказанно эротичным. Жарко дыша ей в лицо, он пробормотал:

— Я изгоню тебя из моего сердца, изгоню раз и навсегда.

Затем он замолчал, ибо его рот жадно припал к ее губам.

Кэтлин возмущенно замычала, но в следующую секунду звуки протеста умолкли, и вместо них раздался стон экстаза. Руки Эрика скользнули вверх по ее плечам, быстрым движением расстегнули «молнию» на блузке. Ослабленная поцелуем, Кэтлин не сопротивлялась. У нее не было на это ни сил, ни желания.

Эрик спустил с ее плеч блузку. Зарывшись лицом меж двух нежных полушарий, он полной грудью вдохнул дурманящий аромат. Их губы были слиты, а тела прижаты друг к другу так сильно, что Кэтлин ощущала его каждой клеточкой своей плоти.

Языком Эрик коснулся набухшего кончика ее груди, слегка втянул воздух, и Кэтлин непроизвольным движением обхватила его за голову, прижала к себе. Тогда Эрик подхватил, приподнял ее и усадил к себе на колено.

Его руки обхватили ее бедра и раздвинули их шире. Выпуклость на брюках прижалась к ее распахнутому лону, и лишь материя не давала их телам соединиться. Эрик рванулся кверху, она подалась ему навстречу.

Кэтлин вновь ощутила полузабытое опьянение экстаза. У нее уже не было сил противиться собственному телу.

Ее пальцы крепко впились ему в спину, и Кэти в нетерпении устремилась навстречу агрессору. Эрик нагнулся и принялся нежно теребить ее соски. Кэти вся затрепетала, сжигаемая изнутри сладким пламенем.

— Эрик, Эрик, — повторяла она, содрогаясь в конвульсиях страсти.

Когда спазм миновал, она обвисла, тщетно пытаясь перевести дыхание. Ее пальцы непроизвольно теребили золотистые пряди его волос.

— Эрик, — еще раз повторила она голосом, полным любви.

Внезапно он отодвинулся, и губы, только что доставившие ей столько наслаждения, цинично улыбнулись:

— Вот видишь, — насмешливо сказал он. — Это и требовалось доказать. Такая мать моему сыну не нужна.

Шли дни, а Кэтлин все не могла опомниться после случившегося. Элиот не понимал, что произошло с его начальницей. Вот и сейчас он размахивал у нее перед носом какими-то счетами, а она не обращала на них никого внимания.

— Кэтлин, да проснись же ты! Я спрашиваю, отменила ты этот заказ или нет. И потом, тебя к телефону. Хейзел, — он красноречиво скривился, — нажаловалась, что клиенты требуют рубашки осенних расцветок, а у нас таких на складе нет.

Кэтлин тряхнула головой, пытаясь собраться с мыслями.

— Как, они еще не прибыли? Я заказала дюжину разных расцветок, причем всех размеров. Они должны были поступить на все три склада. Куда же они подевались?

— А мне-то откуда знать! — Элиот картинно всплеснул руками и запрокинул художественно причесанную голову. — Ты будешь говорить с Сетом? Голос у него невеселый.

Она взяла трубку и ровным, монотонным голосом произнесла:

— Здравствуй, Сет. Я не понимаю, как это произошло, но сейчас разберусь.

— Кэтлин, это один из наших основных товаров, а у нас его нет. Как ты могла это допустить? Объясни, я хочу знать.

Никогда еще она не слышала, чтобы он так с ней разговаривал.

— Ты считаешь, что это я виновата?

— Да. Я связался с отделом закупок. Мне сообщили, что товар поступил еще тринадцатого июля, ты сама его приняла. Однако затем почему-то забраковала его и вернула обратно. Как это объяснить?

— Я этого не делала! — возмутилась Кэтлин.

Элиот скептически поморщился. Он впервые присутствовал при ссоре Кэтлин с мужем. Она нервно потерла лоб. Ну почему, когда все и так летит кувырком, постоянно возникают какие-то новые неприятности?

— Сет, произошла какая-то ошибка, — попыталась вразумить она мужа. — Я этих рубашек в глаза не видела и ничего не забраковывала.

— Да как же так? У меня перед глазами копия заказа, и внизу твоя рекламация. Как ты считаешь, могу я ошибиться в подписи собственной жены?

Кэтлин прикусила губу, чтобы не взорваться. Она знала, что рядом с Сетом торжествующая Хейзел.

Тут до нее, наконец, дошло. Неужели она способна на такое? Пожертвовать прибылью, чтобы поссорить Кэтлин с Сетом. Видимо, Кэти была о своей «родственнице» слишком хорошего мнения.

— Еще раз повторяю, Сет, я этот заказ не возвращала.

— Ладно, — он тяжело вздохнул. — Я позвоню Ральфу Лорену и попрошу, чтобы он вернул партию обратно. А тем временем придумаем что-нибудь другое. Как бы клиентов не растерять.

— Я приеду в офис, там и поговорим.

Она медленно положила трубку и, хмурясь, посмотрела на телефон. Элиот исподтишка наблюдал за ней. Потом подошел, взял ее за плечи, развернул к себе.

— Сядь-ка, нам нужно поговорить. — Кэтлин повиновалась, потому что спорить сил у нее не было. — Что с тобой творится, Кэтлин? Последние дни ты ведешь себя, как зомби. Посмотри, на кого ты похожа!

— Спасибо за комплимент.

— Ты знаешь, что я хотел сказать. Где энергия, где задор? Что с тобой, солнышко?

Кэтлин не могла сердиться на Элиота. Слишком уж он был хорошенький — высокий, стройный, щеголеватый. Чуть подкрашенные волосы тщательно ухожены, идеальный загар, белоснежные зубы, серые глаза, затененные густыми ресницами. Если бы не презрение ко всему окружающему миру, сквозившее в каждом жесте и слове этого красавчика, он был бы похож на ангела. И еще Кэтлин знала, что Элиот ей друг.

Она отвела глаза и буркнула:

— Я плохо сплю в последнее время. Только и всего.