Бывший муж. Настоящая семья для Бусинки - Николь Келлер

Но я ошибаюсь.

- Все было хорошо. Даже прекрасно. Но что-то пошло не так в день родов. Ками рожала сама. Показаний к кесарево не было. Но в какой-то момент у нее рухнуло давление. Открылось кровотечение. Моей жене сделали операцию, но…было слишком поздно. Ками умерла на операционном столе. Сына, Артура, доставили в реанимацию в крайне тяжелом состоянии. Его не стало на следующее утро. Сердечко не выдержало - последствия тяжелых родов. Драгоценное время было упущено.

Я вою, цепляясь отчаянно за плечи Османова. От чудовищной несправедливости. Боль за Даяна, за его нерожденных детей, за девушку, которая так отчаянно любила и хотела настоящую семью….

- Все, хватит, Мира. Успокойся, - просит Османов, но эмоции так и продолжают бить из меня фонтаном. - Все, хватит, я сказал, - Даян зацеловывает меня, губами собирая мои слезы. Дышит часто, тяжело и прерывисто вместе со мной.

Я не знаю, сколько проходит времени, прежде чем окончательно размякаю в кольце сильных рук.

- Я зарекся заводить детей, - выдыхает шепотом в мои волосы Османов. - Потому что их безумно больно и тяжело хоронить. А потом я встретил тебя. Я боялся чувствовать, запрещал себе. Но сердце дрогнуло - моя. А против него, как известно, не попрешь. А потом я влюбился, как пацан, и захотел семью. С тобой. Но я не мог тебя потерять, как Ками. Просто не мог. Потому что очень сильно люблю. Отсюда и эта категоричная позиция. Я до конца жизни буду тебе благодарен, что ты, совсем молоденькая, не испугалась трудностей с младенцем и сестрой-подростком и родила нашу дочь. И нашла в себе смелость прийти и попросить у меня помощи. Ровно также я буду себя ненавидеть за то, что издевался над тобой в самом начале...

- Почему? - лепечу непослушными губами едва слышно. Сил совсем нет. Эта история выпотрошила меня. Иссушила до дна. Даже чувствовать не могу. Я просто оболочка. - Почему ты все сразу не рассказал? Ведь у тебя было столько шансов!

- Это было бы просто да, - грустно усмехается Даян. - Рассказать всю правду, вызвать жалость…. Ты бы все поняла и простила. Если не из-за любви ко мне, то ради Бусинки. У нас же с ней случилась любовь с первого взгляда, - я не вижу, но чувствую, как он счастливо улыбается. - Проблема в том, что я не хотел вызвать у тебя жалость, Мира. Не хотел, чтобы ты простила меня только из-за моего прошлого. Потому что я, звездец, как виноват перед тобой. Когда столкнулся с тобой снова, понял, как сильно скучал. Вот тут ты засела, девочка, - стучит кулаком по груди. - Под кожу забралась. И в какой-то момент я решил снова добиться тебя. Завоевать твое доверие и прощение. Заслужить твою любовь. И я молчал. Подумал: ненавидь, презирай, сколько хочешь. Лишь бы ты была рядом. Пусть в качестве матери моего ребёнка. Для начала. Пока я разворачиваю операцию по завоеванию тебя снова. Идиот? Да. Сумасшедший? Вне сомнений. Но у меня есть Серьёзное оправдание: мне крышу сносит от любви к тебе, Мира.

Глава 55

Мира

- Папоська, мы снова едем к стлаусам? - интересуется Бусинка, оглядываясь по сторонам. Глазки горят, щечки румяные - наша дочь с нетерпением ждет сюрприз, о котором папа внезапно заявил сегодня с утра и из-за которого решил прогулять работу.

- Нет, солнышко. Но тебе понравится, - подмигивает ей в зеркало заднего вида.

- А долго ещё ехать?

- Нет, скоро будем на месте. Потерпи, Дариш.

А я, кажется, догадываюсь, куда нас повез наш папочка….

И только убеждаюсь в своих догадках, когда машина сворачивает на проселочную дорогу.

- Ты Серьёзно?! - всем корпусом разворачиваюсь к Даяну и гляжу на Османова во все глаза.

На что он переплетает наши пальцы и подносит их к губам.

- Я подумал, что после того разговора и эмоциональной встряски нам не повредит денек отдыха от всего и всех наедине друг с другом.

Его глаза сверкают в предвкушении, а я закусываю губу, краснею и отвожу взгляд в сторону. Несмотря на то, что прошло уже четыре года, я прекрасно помню, как прошел мой день рождения. Все горячие сцены до мельчайших подробностей. И ту фотосессию в чане…

- Первым делом надо будет воду в чан набрать и поставить греться, - с порочной ухмылкой задумчиво произносит Даян. Как будто мои мысли читает. - И баню затопить. Бусинка, ты купалась когда-нибудь в бане?

- Нет. А что это такое?

- Приедем - узнаешь.

Через двадцать минут автомобиль Османова тормозит возле знакомых ворот. Сердце пронзает ностальгия, и я со слезами на глазах от счастья скорее выбираюсь из машины и рассматриваю дом.

Кажется, как будто время замерло тут. Все тот же воздух, пропитанный хвоей, опавшими листьями и недавно прошедшим дождем. Тот же уютный дом с резными ставнями, пропитанный теплом. Даже на террасе ничего не изменилось: гирлянды, тот же белый резной стол, даже кресло - качалка стоит на своем месте!

- Ух ты! - Бусинка с восторгом оглядывается по сторонам. - Это в этом домике живут мишки, к котолым плишла Маша с пиложками?

Мы с Даяном смеемся.

- Нет, это наш домик. И кроме нас тут никого нет.

Османов открывает калитку, подхватывает наши сумки, которые я собирала впопыхах. Честно говоря, я думала, что мы поедем в термы - Даян давно обещал их дочери, но все было не до этого.

Мы проходим в дом, Даян проводит экскурсию для Бусинки. Дочь, как и я, в восторге от дома. Носится от комнаты к комнате по лестнице, с любопытством заглядывает в каждый уголок.

- Я хосю тут жить! - заявляет твердо и смотрит со всей Серьёзностью то на папу, то на меня. - Хосю такой болсой дом! - кружится вокруг себя, раскинув ручки.

Даян ловит эту маленькую юлу и подкидывает к потолку.

- Пойдем, поможешь мне угли разжечь для шашлыка? А я тебе баню покажу.

- Идём, идём сколее! - Бусинка радостно хлопает в ладоши.

Выхожу вслед за ними и, пока Османов показывает дочери настоящую русскую баню, я открываю скрипучую калитку и спускаюсь к озеру. Оглядываюсь по сторонам, глубоко вдыхая влажный воздух и вспоминая, как мы втроем с Наташей на мой день рождения катались на сапбордах и весело проводили время.

Немного подмерзаю и возвращаюсь назад,