Ты моё спасение - Наталья Одинцова

прошу, оформи развод. Я хочу лететь туда свободным человеком.

- Ты уверена? Допустим, сложится всё хорошо, он придёт в себя. А если он сильно ударился головой и у него проблемы с ней будут? Либо он тебя обратно пошлёт? Ты не боишься снова оказаться в неопределённости? Давай так, если там всё хорошо сложится, тогда мы разведёмся. Согласна? Я попрошу друга сделать всё быстро.

- Фридрих, пожалуйста, давай сейчас? Или ты хочешь, чтобы я там была рядом с ним чужой женщиной?

- Ладно, я пойду. А ты подумай, стоит ли оно того. А завтра я вернусь, и мы постараемся прийти к общему знаменателю.

Подходит, целует меня в щеку и уходит из палаты. Может он прав? Не стоит торопиться с разводом?

49 глава

Вот уже неделю я лежу на сохранении.

Мы пришли к одному решению — развестись.

Не могу я лететь в Россию. Лететь и понимать, что я возвращаюсь к тому, с кем ощущаю себя как дома. Но быть рядом с ним чужой женой, я не могу. Это будет очень странно, быть с любимым, но чужой. Чужой женой. Даже звучит ужасно. Хуже не придумаешь.

Настал день моей выписки. Фридрих должен привезти мне свидетельство о разводе.

Как странно это осознавать. Мы были друзьями. И вот я вышла за него замуж. За друга. Замуж. А теперь развод. В голове не укладывается всё происходящее. Будто это не со мной всё происходит. Разводиться с другом. Даже звучит как-то неестественно. Словно не про меня. Но увы, такова жизнь. Она ещё и не такие повороты создаёт.

Собрав вещи, жду, когда он зайдёт. Обещал привезти Софи.

Моя малышка. Вот бы её рядом, Андрея и нашего малыша, всё. Наверно для жизни спокойной мне больше ничего не нужно.

Из мыслей меня вырывает тихий стук в дверь:

- Можно?

- Да. Заходите. Я уже собралась.

В палату заходят Фридрих, Софи и мой лечащий врач.

- Оленька, постарайтесь больше не нервничать. Вам очень вредно. Супруга, слушайтесь. Он у вас врач акушер-гинеколог со стажем. А я вот только узнал об этом. Так что, врач под боком. Слушайтесь его, и всё будет у вас хорошо.

- Спасибо. Я очень постараюсь. Фридрих мягко улыбается и грозит мне пальцем.

Он забирает мои вещи, и мы все дружно выходим из палаты, прощаясь с моим лечащим врачом.

Приехав домой, уже на пороге квартиры ощущаю аромат чего-то очень-очень вкусного. В животе предательски урчит, выдавая мой голод Фридриху. Он подходит и помогает мне снять пальто:

- Иди мой руки. Я сейчас приду и накормлю вас. Мои голодные девочки.

- Почему во множественном числе? Я пол ребенка ещё не знаю. — спрашиваю его обернувшись.

- Софи дорогой просилась купить ей перекус, а я попросил потерпеть до дома. И поужинать вместе.

Я беру сестру за руку, и мы идём на кухню мыть руки. Следом за нами хвостиком плетётся Фридрих. Достаёт что-то из духовки, и я готова сойти с ума от этой красоты.

Там такая потрясающая мясная запеканка.

- Я готова съесть весь противень. — с улыбкой, поглаживая свой животик.

- Садись. Сейчас всё будет. — он отставляет стул и усаживает меня за стол.

Расставляет тарелки, раскладывает приборы и ставит противень на стол. Раскладывает ароматную запеканку по тарелкам, и мы с сестрой принимаемся за еду.

Это божественно. Нереально вкусно. Наверно я отвыкла от домашней еды и ещё очень голодная.

Фридрих сидит и наблюдает за мной, тихо хихикая:

- Тебя в отделении вообще не кормили, что ли?

- Кормили.

- Ты, такая голодная. Я боюсь теперь представить, чтобы было если бы мы застряли в пробке по дороге домой. Ты бы нас вместо ужина съела.

- Ну спасибо. — недовольно бурчу под нос. - Хорошего ты обо мне мнения.

- Оль, я же шучу. Ешь на здоровье. Тебе за двоих надо есть.

- Почему за двоих? За себя я порцию съем сама. — опешив, отвечает Софи.

Наш доктор уже смеётся до слёз.

- Одна милее другой. Ой, девочки, девочки. Ешьте. Знал бы, что вы такие голодные, приготовил бы два противня.

Мы ещё немного поболтали за столом. И вскоре, закинув посуду в посудомоечную машину, каждый направляется в свою спальню.

Я готовлюсь к самолёту. Фридрих купил билет, и сегодня я вылетаю в Россию. Никто не представляет, как мне страшно. Я не знаю, что там будет. Придёт Андрей в себя? Что будет, если он очнётся?

Моя сестра какое-то время будет отсутствовать в клинике, пока он не утрясёт вопрос с моим отцом.

Приезжаем в аэропорт.

Ждём объявления о моей посадки на самолёт. Фридрих сразу же мне даёт наставления:

- Пожалуйста, береги себя. Не забывай, что ты теперь не одна. Меня там не будет, и никто экстренно тебе не сможет помочь. Но если будет нужен совет или просто выговориться, звони, я всегда тебя выслушаю.

- Спасибо тебе за это! Для меня это очень ценно.

Объявляется посадка на рейс.

Беру чемодан и иду на проверку билета. Оборачиваюсь, Фридрих улыбается и повторяет:

- Береги себя.

- Спасибо. — отвечаю ему той же улыбкой благодарности.

Мы пожимаем друг другу руку, а затем он тянет меня за руку к себе и обнимает как-то по-братски. Стоим так минуту.

Я медленно отстраняюсь, подхожу к сестре и обнимаю её:

- Я скоро вернусь. И уже не одна. И заберу тебя.

- Это точно? — скептически выгнув одну бровь, спрашивает сестра.

- Да. Я обещаю.

Обнимаю её крепко-крепко. Слёзы катятся по щекам. Так не хочется с ней вновь расставаться.

Взяв себя в руки, отпускаю её, поцеловав в кончик носа. Помахав им рукой, ухожу на посадку.

Всё то время, что я была в самолёте, пыталась себя настроить на тот момент, когда увижу Андрея. От этого внутри зародился страх. Я боюсь увидеть Андрея без жизненных сил. Просто его тело. Я боюсь больше никогда не услышать его голос. Не почувствовать тепло его объятий. Вкус его губ.

В Москве в аэропорту меня встречает дядя Миша. Обнимаемся как отец и дочь.

- Ну что, насовсем или опять сбежишь?

- Насовсем надеюсь.

Мы идём к машине, и я не дождавшись дома спрашиваю:

- Вы знаете, зачем Андрей меня искал?

- Насколько я понял, прощения хотел попросить. Поговорить о чём-то. Но сейчас он в коме. И неизвестно, выйдет ли он из