На краю несбывшихся надежд - Оксана Алексеевна Ласовская

— Нет.

— Дим… — по щеке Алены сползла слезинка, ресницы задрожали, а Дима почувствовал отвращение, глядя на этот концерт. Жена всегда плакала одинаково, театрально, наигранно. А ведь раньше он не понимал этого и бросался исполнять любой ее каприз.

— Ну что? Ален, какая тебе разница, что у меня случилось? — Дима со злостью хлопнул холодильником и повернулся к жене.

— Ну как? — вроде бы растерялась она. — Мне не безразлично, что с тобой происходит, я люблю тебя!

— Да неужели?

— Димася, ну зачем ты так? — Алена сделала шаг к мужу и провела ладонью по его груди. — Мы могли бы попробовать начать все заново, мы ведь не чужие друг другу, ты нужен мне…

— Я или мои деньги? — жестко спросил Дима, и Алена тут же отпрянула от него.

— Что ты меня вечно попрекаешь этими деньгами? — вскипела она и тут же опять потупила взор. — Прости… Давай не будем опять ругаться. Не обижай меня. Мы столько лет прожили вместе и…

— …и за столько лет ты не смогла запомнить, что я ненавижу это дурацкое имя, которым ты меня называешь.

— Прости, — опять повторила Алена. — Я больше не буду. И… Димка, поверь, я, правда, рожу ребенка. Слышишь? Не бросай меня, я не смогу без тебя…

— Хватит! — повысил голос Дима. — Тебе не кажется, что мы идем по кругу? Мне надоело это все! Я тебе уже однажды поверил, забыла?

Да, такая история имела место быть. Два года назад, узнав о любовнике жены, Дима собирался подать на развод, но она уговорила его не делать этого, обещая измениться и родить малыша. Но через месяц после примирения обещания были забыты, а вместо старого любовника появился новый.

— Димочка, но это было так давно! Я была молодая и глупая…

— Не думаю, что ты поумнела. Алена, давай прекратим этот разговор! Сегодня я совершенно не хочу ругаться, не могу!

— Что у тебя случилось? — Алена преградила мужу дорогу. — Это все из-за этой твоей девки? Она тебя бросила, да?

— Глупая ты, Алена, — тяжело вздохнул Дима и опустился на стул. — Мира не бросила меня, она родила.

— Давно? — спросила женщина, напрягшись.

— Больше недели назад.

— Почему не говорил?

— С какой стати?

— Действительно, — хмыкнула Алена. — Зачем бы мне это знать. Ну что ж, поздравляю тебя, твоя мечта сбылась! Ты стал отцом! Теперь готовься терпеть ор по ночам, сопли, какашки и прочую прелесть детишек!

Дима изменился в лице. Алена заметила это и вздрогнула:

— Что?

— Наш сын сегодня умер.

— Как? — ахнула Алена, внутри нее что-то словно оборвалось. Только она не поняла: то ли от страха, что ее порча сработала, то ли от облегчения, что все-таки сработала, а она ведь уже почти не верила, не ждала.

— Вот так. Он родился больным, врачи боролись, но сегодня он умер. Так что поздравлять меня не с чем.

— Милый мой, сочувствую тебе… — Алена коснулась волос мужа рукой, и он не отстранился. — А она? Она как?

— Мира? Нормально, если так можно сказать о матери, у которой погиб новорожденный сын.

— Ничего, все наладится, — прошептала Алена, прижимаясь все теснее к мужчине. — Все наладится. Мы переживем это.

— Мы? — усмехнулся Дима. Жена находилась рядом с ним так близко, что он слышал, как бешено стучит ее сердце.

— Да, мы. Я буду с тобой, я не брошу тебя. Я рожу малыша, и ты все забудешь. И эту девку, и этого ребенка. У нас все наладится.

— Ален, ты не поняла, — Дима встал и отошел от жены. — Я с Мирой был не потому, что она была беременна от меня. Я люблю ее и останусь с ней. И переживать это будем мы, а не ты. Тебя это все вообще не касается.

— Да не будешь ты с ней! — вдруг заорала Алена, мгновенно теряя человеческий облик. — Не будешь, понял? Ты все равно со мной будешь! А Мира твоя подохнет, так же, как и ваш выродок! Это я, все я сделала! Я навела на нее порчу, потому и ребенок умер! И она умрет, вот увидишь! А ты все равно со мной останешься! Порча сработала, Селена — настоящая колдунья, я на тебя еще приворот сделаю, тогда вообще ни на кого, кроме меня, не посмотришь, понял? Не разведешься ты со мной, не разведешься!!!

— Что? — побледнел Дима, не веря своим ушам. — Что ты сделала? Повтори!

— Что слышал! Я обратилась к колдунье и навела порчу на твою Миру! Я вшила ей в кофту заговоренный лоскуток — и вот результат! Ребенок сдох, и она сдохнет!

От ярости у Димы потемнело в глазах, и он, забыв обо всем, отвесил жене пощечину.

— Заткнись! — крикнул он. — Не смей так говорить о моем сыне и о Мире! Ты… ты сошла с ума! Ты вообще понимаешь, что творишь?!

— Да! Я не отдам тебя! Никому не отдам, слышишь? Ты все равно будешь моим, чего бы мне это ни стоило!

— Ты ненормальная… — Дима очумело качал головой, как будто хотел вытрясти из нее все услышанные слова. Он не верил, что Алена могла сотворить такое, но верить приходилось.

Обогнув жену, он выскочил в прихожую, натянул куртку, схватил ключи и, уже открыв дверь дома, вдруг замер. А потом развернулся и бросился обратно на кухню, где истерично рыдала Алена.

— Так это была ты? — выдохнул он, глядя на скрюченную фигурку жены и не испытывая к ней ничего, кроме ненависти. — Ты приходила к Мирославе и задавала ей дурацкие вопросы? Ты облилась и попросила у нее кофту?

— Я! — подняв на него злые, заплаканные глаза, рявкнула Алена. — Да, это была я! А Мира твоя — наивная дура! За все надо платить, и за наивность тоже!

— Чтобы к моему возвращению ноги твоей в доме не было, — стараясь говорить спокойно, приказал Дима, хотя внутри него все клокотало от гнева. — Не хочу больше видеть тебя.

Круто развернувшись, он вылетел из дома и уже через несколько минут несся к роддому, забыв запереть за собой ворота.

Он никогда не считал себя суеверным и не верил в такую чепуху, как порча. Но слова Алены вдруг напугали его. Безумно напугали. Она сказала, Мира тоже должна умереть? А вдруг его страхи сбудутся и она все же… Нет, нет, не думать об этом!

Сжав зубы, Дима прибавил газу и, набрав номер на мобильном, прижал его плечом к уху.

— Гена! — дождавшись ответа, крикнул он. — Прости, что поздно, но дело срочное. У нас в городе должна быть такая колдунья, ясновидящая, или как там она зовется