Бывшие. Ты так ничего и не понял - Даша Черничная

поэтому такая встревоженная?

Заметил, смотри-ка.

— Да, поэтому, — вру ему.

Хотя за это я тоже переживаю, но сейчас присутствие Ульяны меня беспокоит сильнее.

— Пойдем обратно? — тянет меня в зал.

— Можем еще тут постоять? Там слишком громко музыка играет, — прошу его.

Денис разворачивает меня, приближая к перилам балкона, сам становится позади и кладет руки мне на живот, водит большим пальцем.

Ощущения тяжелые, горячие. Чтобы как-то отвлечься, я рассказываю ему о звонке маме, передаю все, что она говорила о нашей дочери.

Мимо нас ходят люди. Кто-то выходит покурить, кто-то подышать свежим воздухом.

— Денис? — слышу голос сбоку. — …Марина?

Синхронно поворачиваемся с Денисом.

Ульяна и Максим стоят в паре метров от нас. Ульяна смотрит удивленно, даже несколько шокированно, а я поднимаю взгляд на Дениса, но не могу прочитать, что в его глазах.

Его лицо не выражает ничего, оно спокойно. На секунду он опускает взгляд на меня и… подмигивает, губы трогает мягкая и невозмутимая улыбка.

Перевожу взгляд на Максима — уж кого колбасит, так это его.

Выражение лица у него слегка враждебное.

Игнорировать их пару невежливо, поэтому мы подходим друг к другу. Рука Дениса, как и прежде, на моей талии, Максим держит Ульяну за руку.

Молчание длится всего секунду, но и оно уже кажется затянувшимся.

— Добрый вечер, — начинает первым Стафеев и протягивает свободную руку Максиму.

Тот пожимает ее и отвечает:

— Добрый. Какими судьбами?

— Нужно было появиться тут, обсудить кое-какие вопросы, — спокойно отвечает Денис.

Максим кивает.

— Как госзаказ?

— Шила в мешке не утаить? — беззлобно усмехается Денис.

Обстановка меняется, и мне кажется, даже Ульяна тихо выдыхает.

— Попробуй такое утаить, — дергает бровью Максим, а потом переводит взгляд на меня: — Марина, приятный вечер, правда?

Мы встречались однажды, много лет назад. Не общались с тех пор.

— Добрый вечер, да, — киваю.

— Как у вас дела? — спрашивает Ульяна, переводя взгляд с меня на Дениса.

— Все хорошо, спасибо, — отвечаю без подробностей.

Разговор уходит в какое-то нелепое русло.

— Как сыновья? — неожиданно спрашивает Денис.

Меня удивляет то, что он интересуется именно обоими мальчиками, не разделяя их на «своих и чужих», и с радостью в душе я понимаю, что это правильно.

— Лешка поступил в мед, Глеб учится на инженера. — Ульяна переглядывается с Максимом. Я вижу, как их лица наполняет гордость за мальчиков.

— Поступили, — присвистывает Денис. — Я иногда забываю, как быстро время летит.

— Да, — усмехается Максим и смотрит по очереди на нас обоих: — А вы… у вас?

Переглядываемся с Денисом, и я отвечаю за нас двоих:

— У нас дочь, Дина. Ей три.

Ульяна широко и искренне улыбается:

— Как здорово. Поздравляем вас.

— Спасибо.

Разговор дальше не клеится, но мы вежливо пытаемся сложить его по крупицам, а когда ведущий зовет всех в зал, каждый из нас тихо выдыхает с облегчением.

Расходимся. Никто не оборачивается и не провожает друг друга взглядами.

— Потанцуем? — шепчет мне на ухо Денис.

Смотрю ему в глаза.

Он такой же, как и час назад. Как сегодня утром.

Денис не ищет Ульяну глазами, не страдает по ней. Он не сводит с меня взгляда и не убирает руку с моей талии.

Мы танцуем медленный танец. Кружимся под музыку.

— Только я чертовски хочу есть, — признается тихо. — Как насчет того, чтобы сбежать отсюда и поесть где-нибудь нормальную человеческую еду?

Опускаю лицо ему на грудь и расслабленно смеюсь.

Глава 51

Марина

Дорога домой не напрягает. Мне легко и хорошо. Я получила ответы на все самые важные вопросы, и та встреча на вечеринке была сложной, но очень нужной.

Я поняла главное — призраки прошлого никуда не уйдут. Я не забуду о том, что было, о людях и событиях, но я могу перестать бояться этих призраков. Просто принять их как данность, как неотъемлемую часть своей жизни.

Ведь если все время цепляться за прошлое, как можно что-то планировать в будущем?

— Мы разбалуем Дину, — констатирую я, наблюдая за тем, как Денис укладывает в отсек с ручной кладью чемодан, набитый единорогами.

Некоторых купила я, некоторых Денис. В итоге они не помещались никуда и под них пришлось купить чемодан.

— Дай мне еще немного ее порадовать, — просит Денис и пропускает меня к иллюминатору.

— Хочешь сказать, когда-то сможешь остановиться? — спрашиваю скептически.

— Вряд ли, — цыкает и смеется.

Самолет катится по взлетной полосе и гудя поднимается в воздух.

— Скажи, когда ты брал меня в командировку, знал, что все именно так может закончиться?

Денис широко и открыто улыбается:

— Это и был мой план.

— Вот ты… — качаю головой, а сама как дурочка улыбаюсь.

Перелет дается легко. На душе больше нет тревог, я спокойна — настоящий штиль.

Это одновременно и приносит радость, и пугает.

Когда мы подъезжаем к дому моих родителей, я прошу Дениса остаться на улице. В доме отец, и я, если честно, сейчас не готова к выяснению отношений. А они будут — у отца остались претензии к Денису. И он их непременно выскажет.

Увидев меня, Дина верещит и летит ко мне в объятия, прижимается крепко-крепко. И откуда только у нее столько сил!

— Я так скучала, мамочка! — чмокает меня в щеку. — А где папочка?

— Папа ждет нас в машине.

— Тогда пойдем скорее!

— Да, сейчас. Дай я только вещи твои заберу.

Мама стоит в коридоре и сканирует меня взглядом, а я… наверное, я вся свечусь, раз она улыбается так широко.

Отец ждет у окна на кухне:

— А что, этот… даже зайти в дом побоялся? — хмыкает.

— Ты ж сам сказал, что если он ступит на порог твоего дома, то расчехлишь ружье! — припоминаю отцу его слова. — И вообще-то, это я попросила его остаться на улице.

Но придется. Рано или поздно этот вопрос придется решить.

Нам всем нужно как-то коммуницировать/общаться друг с другом.

— А где Илюха?

— В поход с новой дамой пошел.

— Да какой поход, — отмахивается мама. — Домик в горах сняли, вот и весь поход.

— Доиграется он, — отец недовольно качает головой.

— Молодой, дурной, что тут скажешь, — мама разводит руками.

— А мозги мы с матерью ему на что дали? — отец переключается на воспитание сына, поэтому я могу выдохнуть.

Прощаемся с родителями и выходим из дома.

Дина летит в руки к отцу, тот подхватывает ее на лету и прижимает к себе.

Картина умилительная, и она ясно дает понять, что между ними уже установилась крепкая связь, разрушить которую не получится.

Уверена, мать с отцом наблюдают за нами, но пусть. Рано или поздно налаживать