Я всегда тебя хотел (СИ) - Кира Черри

а еще лучше — почувствовать его губы на своем теле.

Когда закончили в ванной, Ян повел меня в спальню и уложил в кровать. Слишком заботливо и невинно, совсем не то, чего я ожидала.

— Не поможешь раздеться? — тонко намекнула, скидывая с себя одеяло.

— Сама потом разденешься, — снова накрыл. — Спи.

— Давай вместе? Вдруг мне опять плохо станет.

— Ты уже проблевалась, не станет.

— Ян, — взяла его за руку, заглядывая в карие глаза. — Останься.

Он шумно выдохнул, помедлив с секунду, зарождая в моем сердце надежду. А затем все же поднялся с кровати, отпустив мою ладонь.

— Не усложняй, Лера, — сухо сказал и вышел из комнаты, оставляя меня одну.

Глава 32

Я проснулась с жуткой головной болью. Осмотрелась и поняла, что в кровати лежала одна. Все-таки мне не приснилось, и Ян не захотел спать вместе. Это меня глубоко разочаровало. Безразличие и холодность с его стороны убивали, разрывая на части мое хрупкое сердце.

Наверное, мне стоило первой признаться ему в своих чувствах. Сказать прямо, как мне его не хватает. И пусть меня назовут девушкой без гордости, но мне уже плевать. Я настолько сильно скучала по Яну, что злость давно отошла на второй план. Один плохой поступок не должен перечеркивать все хорошие. Ведь мне так комфортно было с ним вместе.

Я переоделась и вышла на поиски Яна, чтобы поговорить и, наконец, выяснить отношения между нами. Но его в очередной раз не оказалось дома, что меня очень расстроило. Почему он продолжал меня избегать? Я ему теперь безразлична? Его чувства угасли? Или он и правда никогда ничего ко мне не чувствовал, кроме влечения?

Отбросив дурные мысли, я решилась ему позвонить, не то буду маяться в ожидании до самого вечера. Я набрала его номер, испытывая легкое волнение.

— Да?! — Ян привычно рявкнул в трубку.

— Привет. Ты где?

— У риелтора. Хаты просматриваю.

У Веры?

От одной этой мысли волна раздражения прошла по всему телу.

— Нашел для тебя хороший вариант, — продолжил он. — Новая большая квартира, и метро рядом. Срочно продают, так что, возможно, через неделю уже переедешь.

Неделю? Переезд?

Несколько секунд я пребывала в шоке, огорошенная такой новостью. Уезжать мне не хотелось.

— Приедешь сегодня? — с надеждой спросила, прикусывая нижнюю губу. По телефону выяснять отношения совсем не то.

— Не планировал, — разочаровал меня двумя словами. Снова холодный, как айсберг.

— А где ночевать собрался?

У Верочки своей, что ли? Это у нее он постоянно пропадает?

— Неважно.

— Неважно? — хмыкнула я, слегка рассердившись. Ян ничего не ответил, и меня понесло: — Ну тогда я позову на ночь Сашу, с которым вчера в клубе познакомилась!

Оглушительная тишина в три секунды, на которые я замерла на месте, уставившись в одну точку в ожидании ответа.

— Только попробуй! — почти прорычал Ян.

— Ревнуешь?

— Мне все равно! Просто нехер в мой дом тащить кого попало!

— С каких это пор все равно? Раньше готов был убивать любого, кто ко мне подойдет!

— Раньше ты была моей. А теперь…

— Что теперь? — уточнила я, затаив дыхание, чувствуя, как от напряжения пульсирует в висках.

— Ничего, — произнес Ян, причиняя боль.

Сердце словно пропустило удар. Я несколько секунд приходила в себя, а затем взорвалась:

— Да пошел ты! Позову Сашу и трахнусь с ним прямо на твоей кровати! — злобно прорычала я в трубку.

Плевать! Сгорел сарай — гори и хата! Уйду и оставлю после себя только пепел. Все равно наши отношения уже, судя по всему, испорчены.

— Тогда сегодня же вылетишь из моей квартиры!

— Напугал! Через неделю у меня своя будет! — истерично рассмеялась, теряя рассудок.

— Только посмей, Лера! — рявкнул Ян, но мне было уже все равно.

— Посмею, еще как посмею! Не веришь? Приезжай и сам убедись!

Я скинула звонок и отшвырнула телефон куда подальше. Обида и злость свербели в груди, а противный горький ком застрял в горле. Не ожидала, что он продолжит так холодно себя вести.

Я разрыдалась, сев прямо на пол. Хотелось кричать в пустоту. А еще лучше просто вынуть ноющее сердце из груди, чтобы никогда больше ничего не чувствовать.

«Мне все равно».

Жалость к себе уступила место злости. Я поднялась с пола, смахивая слезинки, и решительно направилась в комнату Яна. Я никогда в ней не была. Все время обходила ее стороной, даже не заглядывала. Но сегодня для меня не было никаких запретов.

Резко открыв дверь, я на мгновение замерла на пороге, осматриваясь. Комната была в темных тонах. Черно-серое постельное белье, почти черные шторы, простые серые обои. Ян когда-то сказал, что черный его любимый цвет.

В его спальне было так же просторно, как и в моей. Кровать да шкаф, и ничего больше. Разве что на полу был черный пушистый коврик.

Подойдя ближе, я увидела фоторамку, стоящую на прикроватной тумбочке. Миловидная женщина со светлыми волосами обнимает маленького мальчика лет десяти. Он улыбается так широко, что на щеках видны ямочки.

Ян с мамой.

Я задержала на женщине взгляд, внимательно рассматривая. На вид ей было лет тридцать пять. Ян на нее сильно похож, только волосы у него темнее.

От нее у него остались только старая фотография и воспоминания. А что у него останется от меня?

Я пришла сюда, собираясь разгромить комнату, устроить хаос, чтобы выплеснуть эмоции. Но не смогла. Просто рухнула на кровать, утыкаясь носом в подушку. Уловила запах Яна и прикрыла глаза, делая глубокий вдох.

Можно будет забрать подушку с собой? Я бы взяла ее и никогда не стирала. Хотя, наверное, меня сочли бы сумасшедшей.

Спустя минут десять я перевернулась на бок и открыла глаза, осматривая комнату сквозь слезы. Раз мне придется съехать, то хотелось забрать что-то с собой на память, чтобы напоминало о Яне. Он все-таки мой первый мужчина. И пусть все закончилось на плохой ноте, все же у нас было много теплых моментов.

Я без стеснений открыла верхний ящик прикроватной тумбочки и стала рыться в содержимом. Наверху лежала пачка презервативов, и сердце снова сжалось, хотя думала, что больнее быть не может.

Со мной он никогда ими не пользовался, ни единого раза. Значит, пользуется с кем-то еще.

С дурацкой Верочкой!

Судя по ее улыбке в прошлый раз, она наверняка счастливо прыгает на его члене. Я невольно смяла пачку в кулаке и отбросила в сторону шкафа.

— Вот урод! — вырвалось у меня от негодования. Мысль все здесь покрушить уже не казалась такой безрассудной.

Я снова порылась в ящике и наткнулась