Временная жена - Катарина Маура

Лед в ее глазах начинает понемногу таять, но она все так же смотрит на него с настороженностью. Этот взгляд я видела на ее лице лишь однажды — когда она говорила об отце.

— Проходите, — нехотя приглашает она. Наверное, мне следовало предупредить ее, что я приду с Лукой. Я думала, что так будет проще, но, возможно, нужно было продумать все тщательнее.

— Медики, — произносит мама. — Это ты их отправил?

Лука кивает, кладя руку мне на поясницу так, будто это самое естественное движение в мире. Годы мы держались на расстоянии, сохраняя дистанцию, а теперь он без усилий вживается в свою новую роль. Всегда ли он был таким хорошим актером? Я ловлю себя на мысли, что это пугает. Я больше не уверена, где заканчивается игра и начинается реальность.

— Валентина очень переживала за бабушку, — спокойно объясняет Лука. — Я подумал, что так ей будет спокойнее. Надеюсь, я не переступил границ?

Мама качает головой и тяжело опирается на трость — она так делает, когда глубоко задумалась.

— Вовсе нет, — отвечает она. — Мы очень вам благодарны. Просто… Я думала, это Валентина их вызвала. — Она переводит взгляд на меня, в ее глазах читается упрек. — Ты мне ничего не сказала. Почему я только сейчас узнаю, что мы без зазрения совести принимаем помощь от твоего начальника?

В ее глазах мелькает явное разочарование, и я невольно опускаю взгляд. Мы едва успели зайти в дом, а все уже пошло наперекосяк. Похоже, она хочет сказать мне еще много всего, но вместо этого разворачивается и ведет нас в гостиную, где бабуля смотрит телевизор.

— Вэл? — бабушка вскидывает голову.

Я подхожу к ней и крепко обнимаю, облегченно выдыхая, увидев ее в ясном рассудке. Каждый раз, когда она меня не узнает, у меня разрывается сердце. А мысль о том, что это будет происходить все чаще, убивает меня.

— А кто это такой красавчик? — с улыбкой спрашивает бабушка, бесцеремонно оглядывая Луку с головы до ног. Я украдкой бросаю взгляд на него и замечаю, как он слегка смущен, а на его скулах появляется розоватый румянец. Сердце пропускает удар, и я едва сдерживаю улыбку.

Лука протягивает ей руку и вежливо улыбается.

— Лука Виндзор. Очень рад познакомиться, сеньора.

Бабушка хихикает и переводит взгляд на меня.

— Люцифер? Твой босс?

У меня расширяются глаза, и я неловко прочищаю горло.

— Лука, — поправляю я ее, стараясь не смотреть на Луку.

— Да-да, Лука, — хитро щурится она. Удивительно, как она сегодня метко подмечает детали, учитывая ее проблемы с памятью в последнее время. Но откуда она помнит, что я записала его как «Люцифер» в телефоне? Черт, мне точно нужно будет изменить это, пока Лука не увидел.

Бабушка переводит взгляд с меня на Луку, а он обнимает меня за плечи, вопросительно заглядывая в глаза. Очевидно, что он услышал ее комментарий, и мне нужно срочно придумать правдоподобное объяснение. Я снова прочищаю горло, стараясь скрыть смущение, и натянуто улыбаюсь.

— Бабуля, Лука… он мой парень.

Бабушка громко смеется и качает головой.

— Я так и знала! Каждый раз, когда ты называла его самим дьяволом и проклинала, в этом было что-то еще. Я только удивлена, что вы так долго тянули.

Лука склоняется ко мне, его нос касается моего уха, вызывая мурашки по всему телу.

— Самим дьяволом? — шепчет он, а мои щеки заливает краска стыда.

В этот момент мама ставит на стол поднос с четырьмя чашками Café de Olla и садится рядом с бабушкой, скрестив руки на груди. Ее лицо остается холодным и отстраненным. Она кивает на соседний диван.

— Садитесь.

Лука следует за мной, садится и переплетает свои пальцы с моими, его взгляд опущен — он явно позволяет мне взять ситуацию под контроль.

— Мы начали встречаться совсем недавно, — начинаю я, стараясь звучать уверенно. — Но, как сказала бабушка, это было неизбежно. Мы поняли, что хотим быть вместе вскоре после того, как я уволилась.

Мамино лицо темнеет от гнева, а ее нога начинает нервно постукивать по полу.

— Ты… Ты ведь помолвлен, верно? — бросает она, сверля Луку взглядом. — Что ты пытаешься сделать? Хочешь превратить мою дочь в свою любовницу?

Вот в чем дело… Я должна была предугадать, что ее волнует именно это. Возможно, стоило сразу сказать, что мы поженились — тогда бы она не переживала. Но теперь слишком поздно объяснять это Луке, особенно после того, как я представила его как своего парня.

Лука напрягается, сжимая мою руку чуть крепче.

— Я не выбирал эту помолвку и уж точно не желал ее, — говорит он, его голос звучит ровно, но в нем чувствуется сталь. — Эта помолвка разорвана. Можете быть уверены, я не собираюсь жениться на той женщине.

Мама фыркает, закатывая глаза.

— И как долго ты собираешься кормить мою дочь этой сказкой? Всегда одно и то же. Ты пообещаешь оставить невесту или жену, но не сделаешь этого. А даже если уйдешь от невесты, то все равно вернешься к ней.

Я знаю Луку достаточно хорошо, чтобы понять, как сильно он сейчас злится, несмотря на его идеально невозмутимое лицо. Он бросает на меня короткий взгляд, и я улыбаюсь ему, стараясь подбодрить.

— Мам, я знаю Луку восемь лет, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Обещаю тебе, он не такой. Его помолвка действительно разорвана, просто в прессе об этом еще не написали.

— Я против, — холодно бросает она. — Что с тобой случилось, Валентина? Разорви эти отношения немедленно. Это повлияет на твою карьеру и разрушит все, что ты построила. Люди начнут шептаться, что ты спала с начальником ради продвижения, а в итоге он выберет ту, которая сможет дать ему больше. Сейчас он ослеплен страстью, но это пройдет, и он бросит тебя. Разорви это сейчас, пока не потеряла все, над чем работала. Тебе вообще не стоило идти работать на эту семью. Я знала, что это плохо кончится. Ты правда думаешь, что сможешь преодолеть пропасть между вами? Не сможешь. Ты должна была понимать это, Валентина.

Меня охватывает дрожь, я не нахожу слов, чтобы возразить ей. Я знала, что разговор будет тяжелым, но не ожидала, что она будет говорить все это при Луке.

Лука обнимает меня за плечи, затем поворачивается к маме, вежливо, но твердо глядя ей в глаза.

— Сеньора, — начинает он, его голос остается спокойным и уважительным. — Прежде всего, я хочу извиниться за то, что обманул вас. Правда в том, что я женился на вашей дочери. Она сказала вам,