Хозяин Тайги - Таша Строганова

криво усмехнулся. Он отпустил собаку, но та не спешила уйти. Тёрлась у его ног, словно чувствовала настроение и состояние.

— Что случилось? — Орлов нахмурился и сунул руки в карманы брюк карго. Фил оглядел его с ног до головы. Данила был хорош. Он как произвёл на него неизгладимое впечатление в их первую встречу, так ничего и не поменялось. Шикарный мужик, с шикарным телом, вот только душа у него, похоже, была такой же чёрной, как его крутые штаны.

— Да так, — Филипп тоже засунул руки в карманы шортов, так ему было проще удержаться и не съездить Орлову по лицу. — Птичка на хвосте принесла, что ты у нас примерный семьянин. Жена, ребёнок…

— Блядь, — Данила выругался и пнул попавшийся под ногу камень. — Ну на черта ты в это полез? Хотя чего я ждал от Ромкиного сына.

— Надеялся, что я никогда не узнаю, а ты просто продолжить меня поёбывать, пока не придёт время сплавить обратно в Москву? — собственные слова горечью оседали на языке. Филипп понимал, что они друг другу ничего не должны, но менее паршиво от этого не становилось.

— Ты идиот, Филипп, — Орлов покачал головой. — А твоя птичка случайно не сказала тебе для пущего эффекта, что я женат на вдове брата?

— Что? — Филипп охренел от услышанного. Это было уже как-то слишком. Получается, они сразу после аварии… — Катя твоя дочь?

— Де-юре — да, — Данила кивнул. — Де-факто, за кого ты, блядь, меня принимаешь?

— Я уже ни черта не понимаю! — рявкнул Ларин, у которого действительно вот-вот грозила взорваться голова от всей свалившейся информации. — Ты можешь объяснить нормально?

— Да что тут объяснять? — Орлов с шумом втянул воздух через нос. Он походил на разъярённого быка. Нашёл, блядь, себе корриду тут. — После покушения и смерти Ильи мне пришлось срочно принимать решения о безопасности Кати и Карины, её матери. Мы оформили фиктивный брак и опеку, чтобы снять с них хотя бы часть угрозы в охоте за наследством. Сейчас они в Европе, в безопасности.

— Чёрт, — Филипп соображал довольно туго. Но самое главное, что до него дошло, Данила был свободен. Нет, понятное дело, что о семье погибшего брата он продолжал заботиться, но это ведь совсем другое. У него так сильно отлегло, что даже ноги чуть покачнулись, и если бы не Тайга, Ларин точно свалился бы на землю. Слишком много эмоций. Слишком много переживаний из-за этого чёртова дровосека. — А ты, ты сам был когда-нибудь женат по-настоящему?

— Твоя птичка хреново работает, — Данила криво усмехнулся и посмотрел в сторону леса, уведя взгляд. — Я гей, у меня никогда не было семьи, кроме брата и племянницы.

— Получается, меня ты отталкивал не потому, что весь из себя такой натурал, беспокоящийся за свою натуральную жопу? — до Филиппа постепенно начинало всё доходить, а мозаика складывалась в цельный рисунок. — А потому, что не хотел впутывать во всё это?

— Я тебя отталкивал потому, что ты был несносной задницей, — фыркнул Данила и добавил чуть слышно: — А твой отец, похоже, или дурак, или чёртов старый сводник.

Глава 22.

* * *

Дни потекли своей чередой.

Третья неделя в тайге быстро подошла к концу, и за прошедшее время Филипп успел почти полностью сложить по паззлику большую и сложную мозаику с именем Данилы Орлова.

Тот рассказывал о себе какие-то вещи, что-то из прошлой жизни, к чему раньше у Фила не было доступа. Например, Ларин узнал, что с его отцом Данила познакомился ещё в детстве. Росли в одном дворе. Но так как Роман был старше, нормально общаться они начали уже в более взрослом возрасте. После двадцати.

Ларин-старший стал тем человеком, кому Данила решился первому рассказать о своей ориентации. И нет, Орлов никогда не был влюблён в Романа, скорее видел в нём старшего брата. Эта информации вызвала у Филиппа улыбку, потому что он реально на какое-то мгновение успел подумать эту крамольную мысль, но Данила быстро всё пресёк.

У них вообще почти исчезли ссоры. Общение сгладилось и стало ровным, обоюдно приятным. Вот только…

Вот только Филипп совершенно не понимал, какие чувства испытывает к нему Орлов. Они неплохо общались, классно трахались, занимались какими-то общими делами. Даже, вон, в воскресенье собрались на рыбалку. Но ничего не говорили о будущем. Хотя какое у них могло быть будущее?

Через неделю Ларин уедет в Москву, а Орлов пока планировал оставаться здесь. Они не обсуждали ситуацию. Хотя что тут обсуждать? После обозначения статуса как друзей с привилегиями ничего не изменилось. Да, Фил многое узнал о Даниле как о человеке, о его прошлом. Но это вовсе не значило, что Орлову Филипп нужен рядом.

А сам Филипп… Что ж, он конкретно влип. С каждым днём его чувства только крепли. И приходилось одёргивать себя, чтобы не ляпнуть что-то лишнее, чтобы не нарваться снова на неловкие объяснения о том, что ничего большего Данила ему дать не сможет.

Это было немного больно и по большей части обидно. Обидно, что он буквально впервые в жизни влюбился и вот так попал. Впрочем, у геев вообще судьба незавидная. Ему повезло, что хотя бы вот так было в его жизни.

Что касается тренерства, там дела обстояли получше.

За две недели занятий мальчишки неплохо освоились и поднаторели в основах. Третью неделю их обучения Филипп планировал посвятить более усиленным тренировкам, чтобы подготовить к импровизированному отчётному матчу.

Никитич тоже присоединился к этой инициативе, даже подрядил учительницу ИЗО нарисовать пару плакатов и стенгазету. Иван собирался позвать не только родителей пацанов, но и остальных учеников школы.

Это, конечно, прибавило всем нервотрёпки, но Филипп решил сосредоточиться на матче, чтобы не думать круглосуточно о Даниле.

Потому что день ото дня это становилось всё мучительней.

* * *

В воскресенье утром Данила поднял Филиппа на рассвете.

За окном едва-едва светлело, и Фил не сразу вообще понял, что происходит. Он сел на постели и покрутил головой. Орлов подмигнул ему:

— Быстро умываться, я уже приготовил завтрак. Сейчас соберёмся и на речку.

— Нам обязательно ехать в такую рань? — простонал Филипп. — Рыба никуда не денется.

Данила, одетый в штаны цвета хаки и чёрную футболку, рельефно облегавшую его грудь и подчёркивающую солидную бицуху, подошёл