Измена, или Страдай, бывший! - Настя Ильина

— И что же это? — Андрей смотрит на меня с прищуром.

— Ты пока так и не сделал мне предложение. Как я могу стать твоей невестой официально?

— Значит, хочешь предложение?

— Не отказалась бы… А если серьёзно — дай мне совсем немного времени. Ладно? Я должна влиться в дела компании, научиться разбираться с бизнесом. Мне хочется стать полезной, чтобы не сваливать всё на тебя. Кроме того, я должна наладить отношения с дядей и закончить курс психотерапии. Мне придётся поехать на ещё одну встречу с Михаилом. Я не хочу, чтобы груз прошлого как-то негативно сказался на настоящем. Ты же понимаешь меня?

— Конечно, понимаю. И я не собираюсь торопить тебя. Поедем домой?

— Да… Ужасно хочется забраться в постель и заснуть.

Андрей касается ладонью моей щеки ненадолго, но он будто бы делится жизненными силами через это прикосновение, а потом убирает руку и заводит машину. Пора домой.

Кладу письмо в шкатулку и закрываю её. Пусть мамин медальон остаётся вместе с раскаяниями отца. Я не хочу вешать на шею груз и горевать об утратах. Главное самой не ошибиться в будущем.

Глава 29

Проходит несколько дней с момента моей триумфальной победы. Димочка умудряется позвонить мне и попросить о встрече. Он совсем не боится своего нового тестя? А ведь тот наверняка с него глаз не спускает.

— Игорь? Удивительно, что вы позвонили мне, ведь все дела завершены, — честно признаюсь я, отвлекаясь от работы с бумагами.

Андрею не нравится, что Комаров проснулся и тоже решил набрать мой номер. Он настороженно смотрит, ожидая увидеть мою реакцию.

— Валерия, не сочтите за наглость мою просьбу. Зятёк попросил о встрече с вами. Прощальной. Я не мог отказать. Надеюсь, вы поговорите с ним?.. Соответственно, я буду следить и не позволю ему сделать что-то лишнее.

— Ладно. Он может подъехать в кафе рядом с офисом. Я спущусь. Но до вечера. Вечером у меня важная встреча.

— Спасибо, Валерия.

Странно, что Комаров сам допускает эту встречу. Что-то уж слишком подозрительно. Он испытывает Диму? Или проверяет меня, не стану ли помогать рыбке сорваться с крючка? Но я точно не стану. Сам кашу заварил, сам пусть расхлёбывает теперь.

— Уверена, что тебе нужно идти туда?

— Только не говори, что ревнуешь меня, ладно? Я не знаю, что ему надо, но очень рассчитываю, что это наша последняя встреча. Комаров пообещал, что будет контролировать своего зятя.

— Как скажешь, но я буду рядом, и если что… просто дай знак.

— Ты всегда рядом. И я чувствую себя самой защищённой.

— Мне приятно это осознавать.

Андрей чмокает меня и уходит на встречу с партнёром, а я продолжаю корпеть над бумагами, вникая в дела компании, пока бывший не звонит и не сообщает, что он приехал и ждёт меня в кафе.

Хоть идти не хочется, но мы с ним не поставили прощальную точку. Уверена, ему было что сказать тогда. Пусть выскажется, может, легче станет?

Вхожу в кафе, быстро нахожу взглядом бывшего мужа и иду к его столику. Дима подрывается, чтобы помочь мне сесть, но я взмахом руки останавливаю его. Занимаю местечко напротив и кладу руки на столешницу.

— Не следует за мной ухаживать. У меня слишком мало времени. Что ты хотел?

— Просто попросить у тебя прощения. Я слишком виновен перед тобой, и я не смогу искупить вину даже проклятым браком. Я хочу, чтобы ты была счастлива, даже если теперь без меня. Я говорил тебе, и это не изменится — я люблю только тебя, Лера. Всегда любил. Мне жаль, что я не нашёл в себе сил сразу признаться тебе в измене, и так долго обманывал тебя. Мне пришлось заплатить в клинике, чтобы не производили забор твоей яйцеклетки. Я очень виноват.

Голова кружится. Я совсем забыла о клинике, но сейчас понимаю, что не хочу ещё на неё растрачивать силы. Рано или поздно они нарвутся на кого-то похлеще, и тогда сполна ответят перед законом. Хорошо хоть, что забор клетки не произвели. Это уже не моя война. Я слишком устала и теперь хочу восстановить энергию.

— Да. Ты виноват. Не буду отрицать этого. В твою любовь я не верю. Когда любишь человека, даже в бессознательном состоянии не сможешь ему изменить. Теперь у тебя есть молодая жена. Красивая и желанная, судя по тому, что у тебя всё прекрасно работало под крышей нашего дома, пока ты уходил на ночные пробежки якобы. Позаботься о ней и о ребёнке. Она пока любит тебя. Или влюблена? Не суть… Сделай так, чтобы она чувствовала себя любимой и желанной. И будь счастлив.

Дима хочет схватить меня за руку, но я не позволяю этого сделать. Встаю из-за стола и ухожу ещё до того, как официант успевает подойти и предложить сделать заказ. Теперь точно разговор окончен. Очень хочется верить, что не придётся снова слушать признания в любви от человека, который вонзил нож в спину.

Раз уж я всё равно отвлеклась от работы, звоню Михаилу и договариваюсь встретиться с ним чуть раньше. Андрею пишу сообщение, потому что отвлекать его от важных переговоров не хочется. Вечером мы вместе планировали поехать к дяде, и я надеюсь, что всё получится, а встреча с мозгоправом не доведёт меня до нервного срыва.

Администратор вежливо приветствует меня и провожает в кабинет. Я сажусь в такое знакомое кресло и расслабляюсь.

— Я не буду применять сегодня гипноз. Я хотел бы узнать, как вы чувствуете. Есть ли что-то, тревожащее душу сейчас?

— Нет, — честно отвечаю я, впервые признав перед собой, что отпустила все обиды и готова жить в настоящем. Потребовалось провести всего несколько дней рядом с Андреем и отметить с подругой мой развод. И вот — я чувствую себя совершенно другим человеком. — Я не могу повлиять на то, что от меня никак не зависит, поэтому не хочу гробить нервную систему. Прошлое осталось в прошлом. В настоящем в моей жизни больше не будет предателей и измен.

— Мне нравится ваш настрой. Мне бы хотелось узнать и другое — вы теперь свободны. Верно?

Он хочет пригласить меня на свидание?

— Нет. Я не свободна, потому что у меня есть молодой человек. Пока мы с ним просто рядом, но наступит момент, когда станем мужем и женой.

— Это прекрасно. Значит, вы не боитесь вступать в новые отношения?

Отрицательно качаю головой.

Я рассказываю Михаилу, что, наконец, смогла обрести гармонию с собой. Измена мужа закалила меня. Конечно, месть не