Любовь и ненависть между нами (СИ) - Соболевская Наталья

Во-первых, бывший муж впервые со дня развода пропустил свой излюбленный ритуал по трепанию моих нервов и по графику не припёрся. Надеюсь, это первый звоночек, что Николаю начало надоедать надо мной издеваться, и вскоре он забудет дорогу к моему дому.

Во-вторых, ко мне за юридическими услугами обратились сразу два новых клиента, недавно начавшая развиваться сеть пекарен и клининговая компания. Когда они озвучили условия сотрудничества, я не могла поверить в свою удачу, этим двум фирмам требовался юрист-фрилансер на постоянной основе. То есть теперь они получают от меня регулярную юридическую поддержку за ежемесячную чётко фиксированную плату. Стабильно платящие клиенты — это уверенность в завтрашнем дне и отныне я не так сильно завишу от Захара в финансовом плане. Если наше сотрудничество по какой-либо причине прервётся, мне будет на что снять новый офис и на что жить.

Ну и третий приятный момент — юристы Калинина резко ослабили хватку, мы теперь не вгрызаемся друг другу в глотку по каждому значительному и незначительному пункту, а ведём конструктивный диалог, что, конечно же, сильно упрощает задачу и даёт лучший результат.

Под конец обеденного перерыва, как раз в тот момент, когда я уже успела съесть салат из автомата и запить его кофе, но ещё не приступила к работе, мне позвонила мама. Мы привычно поинтересовались друг у друга как дела, обменялись новостями, и после мама меня огорошила:

— Лерочка, мы с папой давно уже откладывали деньги, потому как переживали, что ты мыкаешься по съёмному жилью и наконец-то накопили достаточную сумму. Теперь ты сможешь купить себе собственную квартиру. У тебя же день рождения на носу, хоть раз получишь от нас действительно хороший подарок.

— Мам, вы с папой мне уже подарили самое главное — жизнь, счастливое детство и крепкую любящую семью. Так что на свой день рождения жду от вас лишь поздравления, но с таким трудом накопленные деньги, прости, принять не смогу. Потратьте их лучше на себя, обновите ремонт, поменяйте машину или, как вариант, купите дачу.

— Про ремонт не хочу даже слышать, — фыркнула мама, — Прошлого раза хватило, целый месяц в квартире безвылазно находились посторонние люди, шум и пыль стояли до потолка. Что касается машины, она у нас уже есть, пусть не новая, зато надёжная, сейчас таких не производят. И дача нам с отцом не нужна, мы и так достаточно выматываемся на работе, чтобы следить и поддерживать порядок ещё в одном доме и горбатиться на участке.

— Значит, потратьте деньги просто на себя или съездите в шикарный отпуск, — предложила я альтернативу.

— Лера, у нас с папой появилась возможность помочь своему ребёнку с жильём, — уже с нажимом в голосе произнесла мама. — Значит, поможем. Возражения не принимаются.

— Мам, ради бога, прости и не обижайся, — прежде чем сказать, заранее извинилась за последующие слова. — Но вы с папой, скорее всего, ориентировались на цены нашего городка, здесь же квартиры настолько дороже, что ваших сбережений едва хватит на первоначальный взнос ипотеки, которую я в данный момент не потяну. Так что ваши деньги будут лежать у меня мёртвым грузом и обесцениваться, поэтому я и говорю, потратьте их на себя.

— Не такие уж мы с отцом и дремучие, чтобы не понимать элементарных вещей, — судя по тону мама всё-таки обиделась, а потом она сообщила сумму их накоплений, от которой мои глаза превратились в два блюдца, челюсть раскрылась, и я потеряла дар речи.

Спустя несколько мгновений у меня в голове запустился мыслительный процесс, я тщетно пыталась понять, как родителям удалось собрать такие огромные деньги. Я не знаю, сколько конкретно они зарабатывают, зато имею представление об уровне оплаты труда специалистов среднего звена родного города, и как бы я не прикидывала, какой бы долгий срок ни брала, доход родителей с накопленной суммой отказывался сходиться.

— Мам, вы что ради квартиры для меня не ели, не пили и вообще ничего себе не покупали?

— С чего ты взяла? Конечно же, нет. Между прочим, я хорошо зарабатываю, отец ещё лучше, к деньгам мы относимся с умом, к тому же наши накопления лежали на вкладе и на них постоянно капал процент. И вообще-то, я рассчитывала на другую реакцию, думала, ты обрадуешься возможности наконец-то купить квартиру, а вместо этого ты заставляешь меня оправдываться.

— Я радуюсь, я очень радуюсь, — тут же выпалила я, не желая разочаровывать маму, а чтобы её не обидел мой следующий вопрос, задала его так, словно спрашиваю совет. — Просто хочу понять, как вам удалось накопить деньги. Вот у меня с этим делом вообще туго, вдруг ваш способ и мне поможет что-нибудь накопить.

— Чтобы накопить, надо откладывать ежемесячно определённую сумму и ни в коем случае не брать из заначки. Вот и весь способ.

У меня в голове тут же родился целый ворох новых вопросов: какую сумму они с папой откладывали, сколько себе оставляли…, но у меня не получится их задать, по крайней мере, сейчас, потому что ко мне в кабинет заявился нежданный негаданный посетитель.

— Мам, ко мне тут пришли, я тебе позже перезвоню, и мы договорим, — попрощалась с мамой, сбросила вызов и недовольно посмотрела на посетителя. — Тимур Артёмович, что на этот раз вас ко мне привело?

— Соскучился, — как само собой разумеющееся произносит Тимур и, несмотря на мой враждебный тон, продолжает доброжелательно улыбаться. — Не возражаешь, если пройду и присяду?

— Можно подумать, если скажу: «Возражаю», ты сразу развернёшься и захлопнешь дверь с той стороны, — фыркнула я.

— Конечно, нет, — ничуть не смутившись, отвечает Калинин, расслабленной походкой приближается к столу, отодвигает кресло и устраивается в нём максимально вольготно.

— И зачем тогда спрашивал?

— Затем, что заходить с приглашением гораздо приятней, чем без него.

— Железобетонная логика, как раз в твоём духе, — закатываю я глаза и сразу предупреждаю. — У меня на половину третьего назначен клиент. Так что давай без прелюдии, говори по-быстрому, что хотел и, будь добр, уматывай.

— К тебе же записан Сидоров Иван Петрович, верно? Я и есть он. Так что спешить не обязательно, у нас достаточно времени.

— Вообще-то, я людей принимаю не бесплатно, — зло зашипела я. — И вот такие номера с подставными клиентами лишают меня дохода.

— Знаю, поэтому консультацию я уже оплатил. Если не веришь, зайди в программу банка, проконтролируй, — предложил он, кивая на монитор.

— Как погляжу, куда ни плюнь, ты со всех сторон подготовился, — усмехнулась я. — Сначала, так понимаю, разузнал, что сегодня у Захара дела в области, он при всём желании быстро в офис не вернётся и не прогонит тебя, как в прошлый раз. Потом ты заставил какого-то мужика записаться ко мне под видом клиента именно на этот день и этот час. Затем предусмотрительно оплатил консультацию, чтобы я не возмущалась. Тимур, а с чего вдруг, ради разговора со мной так много телодвижений? Неужели потаскушка, коей ты меня ещё не так давно называл, этого стоит?

После упоминания о том, как Калинин меня оскорблял, он не только разорвал между нами зрительный контакт, отведя взгляд в сторону, но и скривился, как от зубной боли.

Даже несмотря на то, что в последнее время поведение Тимура по отношению ко мне можно назвать сносным, это всё равно странная реакция для человека, который без зазрения совести выплёвывал мне в лицо обидные слова и при этом был собой крайне доволен.

— Лера, я сожалею обо всём, что наговорил тебе в тот день. Ради бога, прости.

Если бы в своё время лично не удостоверилась, как убедительно врёт Калинин, скорее всего, меня бы растрогали, и его переполненные раскаяньем глаза и пропитанный виной голос, но я хорошо помню, как Тимур признавался мне в любви, обещал до конца дней держать за руку, а уже на следующий день без объяснений меня бросил и в качестве прощального подарка прислал сотрудницу с приказом о моём увольнении, чтобы лишний раз не мозолила ему глаза в офисе, так что отпущение грехов, по крайней мере, от меня, ему не видать.