Американские дикари - Дж. Дж. МакЭвой

капитан Джозеф Кент, суперинтендант Кэш и доктор Рэйчел Олден, которая является начальником тюрьмы, где содержался Лиам Каллахан. Доктора Олден обвинили в злоупотреблении властью люди, отличные от лагеря Каллахан. Сотрудники исправительного учреждения, которые работали и все еще работают в этом учреждении, даже признались, что она особенно интересовалась мистером Каллаханом и часто насмехалась над ним в его камере. Ты можешь в это поверить, Крис?

— Нет. Это смешно! Абсолютно нелепо то, что этот город сделал с Каллаханами. Это ужасно. Эти люди злоупотребляют властью, данной им жителями Чикаго, чтобы запугивать хороших, порядочных людей. Если бы я был Каллаханами, я бы подал в суд на штат слепых…

— Ее посадят, — заметила Мел.

— Ты знаешь, что происходит с бывшими полицейскими в тюрьме?

— Но, это все? — Она надулась со своего места на кровати.

Моя жена надулась. Я со смехом подошел к ней и заключил в объятия.

— Мы не можем убить всех, любимая. У нас есть дела поважнее.

— Да, я знаю. Но я все еще ненавижу их всех. — Она наклонилась ко мне, когда я поцеловал ее в шею. — Ты можешь сходить за Итаном?

Маленькая часть меня хотела застонать, с тех пор как мы вернулись и смогли разобраться во всем между нами, Итан спал ночью в нашей постели. И как бы сильно я ни любил своего сына, я действительно надеялся провести еще немного времени наедине с его матерью.

— Лиам?

— Да, я схожу за ним, — ответил я.

Выйдя в коридор, я наблюдал, как Нил разговаривал с моим отцом возле комнаты Итана.

— Все в порядке? — Спросил я, подходя к ним обоим.

— Нил здесь считает, что ты исключил его из семьи, — ответил мой отец, прежде чем войти в комнату.

Нил закатил на него глаза, прежде чем повернуться ко мне.

— Это так? — Я еще не знал, но готовился к этому.

— Личные встречи с Декланом, я понятия не имею, что происходит, и я узнаю от прислуги, что ты хочешь, чтобы мы отправились в Вашингтон, и мне начинает казаться, что ты не доверяешь мне информацию, брат.

— Я не знаю. Но дело не только в тебе, а во всех. Отец понятия не имел…

— Отцу все равно. Он уходит из этой жизни и работает над своей гребаной техникой гольфа, — огрызнулся он.

Я мог бы сказать ему правду… но это только вывело бы его из себя, а прямо сейчас нам нужно было меньше трещин в фундаменте этой семьи.

Положив руку ему на плечо, я заставил его посмотреть мне в глаза.

— Нил, у нас есть проблемы, этого нельзя отрицать. У Деклана были некоторые проблемы, и мы поговорили наедине. Прямо сейчас я восстанавливаю свою семью. Они на первом месте. Если тебе кажется, что я тебя вычеркиваю, знай, что это не так. Я просто переживаю последствия безумия Мел. Ты говоришь как параноик, и мне это не нравится. Люди склонны совершать глупости, когда они параноики.

Он посмотрел на меня и вздохнул, прежде чем кивнуть.

— Мне жаль.

— Не за что извиняться. Мне нужно, чтобы мы все были вместе, пока мы выступаем против Птицелова.

Он снова кивнул.

— Конечно.

Наблюдая, как он уходит, я в очередной раз задался вопросом, действительно ли он мог предать меня. У него просто не хватало смелости. Или, может быть, он был лучше актером, чем я думал.

— Папа, ты можешь идти спать, — сказал я ему, когда он наклонился и уставился на Итана.

— Раньше мне нравилось смотреть, как вы все спите, вы все были намного менее беспокойными, когда были детьми.

Когда я осторожно поднял Итана, я улыбнулся тому, каким теплым он был; маленький комочек жизни.

— Будь осторожен, Лиам.

— Я знаю, как его удержать.

— Не с Итаном. Но с Нилом. Прежде чем вы с Мелом сделаете или скажете что-нибудь безрассудное, помни, что он все еще твой брат и, следовательно, мой сын. Я люблю его так же сильно, как люблю тебя. Моя мечта, чтобы вы все были привязаны друг к другу, а не уничтожали друг друга, — ответил он.

— Тогда только время может показать.

МЕЛОДИ

На следующее утро я обнаружила, что одета как кукла Барби-политик, когда стояла на ступенях капитолия, держа нашего сына, когда Лиам получал ключ от гребаного города от имени нашей семьи. В Чикаго не было дверей, какого хрена у него был ключ? Но если бы это была я, я бы справилась на все 100 и улыбнулась. Это было бессмысленное проявление благодарности, но я всегда играла свою роль, независимо от того, как сильно это меня раздражало. Даже Итан, казалось, был раздосадован своим костюмом. Я даже не знала, что они шьют костюмы для младенцев.

— Словами не передать, как много это значит для меня, — сказал Лиам толпе. — Я любил этот город всю свою жизнь, и это никогда не изменится. Независимо от того, что произошло в прошлом, Чикаго — мой дом… наш дом.

Он повернулся и потянулся ко мне и Итану. Я хотела закатить глаза, но вместо этого улыбнулась и двинулась вперед. Мне не нравилось, когда меня использовали в качестве опоры.

— Мел и я долго и упорно думали об этом, и мы действительно хотим сделать больше, чтобы этот город стал великим. Находясь в тюрьме, я был вынужден видеть, слышать и переживать то, чего не должен видеть никто, даже заключенный. Давайте вместе работать над тем, чтобы сделать наше сообщество и нашу политическую систему лучше. Давайте относиться к людям, как хотели бы, чтобы относились к нам. Давайте уважать жизнь и праздновать ее. Я благодарю вас за эту честь и надеюсь, что взамен я смогу почтить вас всех. — Он улыбнулся, и мы позировали для фотографий под дождем фотовспышек.

— Ты забыл сказать мне, что баллотируешься в президенты? — Пробормотала я сквозь улыбку.

— Я просто наслаждаюсь вспышками, и мне нравится получать ключ, — прошептал он, когда Итан потянулся за ним. Я знала, что он успокоится, когда что-то положит в рот. Он облизывает