Отвергни меня - Фиона Коул

решила оставить все как есть. Она скомкала салфетку и начала убирать свои вещи, чтобы прибраться.

— Что ж, я оставлю вас двоих наедине с вашим утром. — Подойдя к двери, она схватила свою сумочку и повернулась ко мне. — Увидимся за обедом?

— Ага. Увидимся.

Она повернулась и открыла дверь. Но прежде чем выйти, обернулась и пригвоздила Джеймсона взглядом.

— Не причиняй вреда моей подруге. — Я посмеялась, пока она не повернулась и ко мне. — А ты, не причиняй вреда моему брату.

Она не дала времени для ответа, прежде чем выйти за дверь, оставив нас наедине со своими предупреждениями.

Джеймсон и я оба уставились друг на друга с удивленными лицами, ничего не говоря. Я, наконец, решила нарушить тишину и снять утреннее напряжение.

— Ты что-то говорил о том, чтобы разложить меня на столе?

ДВАДЦАТЬ

— Ну, вот и все, — Джеймсон отступил назад и широко развел руки в стороны. — Я поговорил с риэлтором, и мы согласовали множество деталей, но сначала мне нужно было твое мнение по этому поводу, прежде чем я заключу сделку.

Его слова согрели меня изнутри. Польщенная тем, что он так высоко ценит мое мнение. Он позвонил мне вчера вечером и спросил, свободна ли я сегодня, чтобы посмотреть что-то важное. Джеймсон обычно многого не просил, поэтому я расчистила свои дела, чтобы освободить время. Он заехал за мной на своем грузовике и отвез нас в северную часть Цинциннати, объяснив, что нашел идеальное здание в новом крупногабаритном торговом районе.

— Должна признать, Парнишка-Джейми: я впечатлена.

Оглядевшись, я обратила внимание на современные, но в то же время деревенские детали — потертые деревянные полы и толстые опорные балки по всему помещению. На одной стене была каменная облицовка, и я могла представить бутылки с ликером, выстроенные в ряд, а перед ними массивный бар.

— Весь район новый и находится прямо у шоссе, так что ехать не слишком далеко. Владелец апартаментов над нами одобрил открытие бара. Он сказал, что для арендаторов было бы огромной выгодой иметь возможность посетить такое заведение, как «Кингз», в нескольких минутах ходьбы.

Я стояла в стороне и смотрела, как он оживленно шевелит руками. Его лицо сияло от широкой улыбки. Она была заразительной, и мне пришлось сдержать радостный смешок за него.

— Так-с, расскажи, что и как здесь планируешь, — попросила я, желая представить, что он увидел, заполняя пространство.

— Именно для этого ты здесь.

— Я могу помочь тебе с небольшим дизайном, но я не знаю, как работают бары и какой должна быть наилучшая обстановка.

Он закатил глаза, но начал рассказывать мне о своих идеях по размещению кабинок и столиков, сцены и танцпола.

— Я подумал, что здесь мы могли бы установить большую стеклянную перегородку для размещения пивоваренного оборудования. Мы могли бы делать здесь небольшие партии на заказ, и я уже поговорил с пивоваром, который мог бы создать для нас специализированный ассортимент. Но пока не уверен на сто процентов, поскольку не знаю, как мы смогли бы это сбалансировать.

Я подошла к нему и встала на цыпочки, чтобы поцеловать его бородатый подбородок.

— У тебя все получится потрясающе. Ты добьешься всего, чего захочешь. — Он собирался наклониться и продолжить поцелуй, пока нас не прервал стук во входную дверь.

— Кто там?

Направляясь к двери, он бросил через плечо:

— Я заказал пиццу.

— Что? Разве тебе можно так делать? — потрясенно спросила я.

Он заплатил за пиццу и вернулся еще и с корзинкой.

— Я поговорил с риелтором и сказал ему, что пытаюсь произвести впечатление на свою девушку, и попросил немного побыть наедине, чтобы показать ей это место.

Бабочки все еще порхали у меня в животе каждый раз, когда он так собственнически называл меня своей девушкой, даже спустя две недели.

Он поставил корзинку на пол и вытащил клетчатое одеяло, прежде чем встряхнуть и расстелить его на полу. Он растянулся на нем и похлопал по месту рядом с собой.

— Не выгляди такой шокированной. Я устраиваю тебе пикник-сюрприз, так что посиди со мной.

Из меня вырвался смешок, и я подошла, чтобы сесть рядом с ним.

— Какую пиццу ты заказал?

— Гавайскую. Ага. — Он открыл коробку и начал раскладывать кусочки.

— Ты слишком добр ко мне, Парнишка-Джейми, — я разомлела. Джеймсон настроил свой телефон на джазовую станцию, пока мы ели.

Когда я наелась, я откинулась назад и застонала.

— Думаю, пятый кусочек был лишним. Мои штаны лопнут.

— Тогда рекомендую их снять, — предложил он.

Я лишь закатила глаза.

Он поднял мусор и поставил его у двери, чтобы мы могли забрать его на выходе. Ложась обратно, он протянул ко мне руку, и я подвинулась, чтобы свернуться калачиком у него на груди. В его объятиях я расслабилась и поделилась тем, что меня волновало.

— Моя мама приезжает в город на мой день рождения через пару недель, — нерешительно объявила я. Мы мало говорили о моей маме. Но у нас и не было повода для этого, поэтому я старалась избегать этой темы, помня, как жалко все прошло на Ямайке. Я знала, что ему было любопытно после того, как Лу ушла на прошлой неделе, когда она спросила, как отнесется к этому моя мама. Но каким-то образом мы оба решили не говорить об этом.

Пока она не сообщила мне, что приезжает в город, и я не поняла, что должна как-то подготовить нас.

— Знаю, что я мельком встречался с ней, но было бы приятно узнать ее получше, теперь, когда я встречаюсь с тобой.

— Ага, — тихо проговорила я. Я любила и уважала свою маму каждой частичкой своего сердца. Но я знала, что она бы забеспокоилась обо мне, если бы узнала, что я долгое время с кем-то встречаюсь. Она могла быть недальновидной, когда дело касалось отношений. Она всегда смотрела в конец и понимала, как мне будет больно, если я позволю этому зайти слишком далеко. По крайней мере, так она мне говорила. У меня никогда раньше не было отношений, так что нам не приходилось сталкиваться с этим.

Джеймсон подвинулся, чтобы посмотреть мне в лицо.

— Почему у тебя такой испуганный голос?

— Просто я нервничаю. — Я глубоко вздохнула и приготовилась к попытке объяснить ему. — Она лишь не хочет, чтобы мне было больно. Она может быть похожа на питбуля с костью, когда поощряет меня к успеху. — Я говорила бессвязно и плохо справлялась с объяснением стеснения в груди. — У меня ведь никогда не было отношений, и я не знаю, как она