(Не)счастье на мою голову - Екатерина Орлова

Тина вскакивает на ноги, и я тоже встаю. Жду, пока она мечется по комнате, открывает свой чемодан и начинает вываливать вещи из него на кровать. Копошится, психует, разгребает эту кучу. Начинает сортировать, потом опять сваливает вместе.

Прислонившись бедрами к комоду, я складываю руки на груди и жду. Знаю точно, что ее вот-вот прорвет, но не подталкиваю и не провоцирую. Она сама скажет мне все, что посчитает нужным.

Но как же, сука, меня пенит это ее сопротивление! Как будто она делает так только потому, что может. Хотя я прекрасно понимаю, что дело в привычке самостоятельно принимать решения и нести за них ответственность. Ее конченный муж на это был неспособен, а потом и вовсе бросил семью в тяжелом положении. Но сейчас же есть я! Она же должна видеть и понимать, что я другой!

– Ты обсудил все это с Агатой! – наконец выпаливает Тина и, бросив вещи, резко оборачивается ко мне. – Еще даже не поговорив со мной! – добавляет она.

– Я не специально, – отвечаю спокойно. – Просто у нас с Матвеем зашел разговор о том, где мы будем жить после свадьбы. Я сказал, что хочу обговорить с тобой покупку дома. Матвей сказал, что рядом с их домом продается участок, в беседу включилась Агата. Все. Никаких заговоров и скрытых смыслов.

Я делаю пару шагов к Тине. Плавно и не спеша, словно подхожу к разъяренной львице. Хотя не могу сказать, что мне не нравится. Она еще сексуальнее, когда злится. Даже если на меня. Плевать. Главное, нет равнодушия. Вот оно убивает, уж я-то знаю. На мне все детство практиковали этот вид наказания в детдоме.

– Ты понимаешь, как это выглядит? Как будто ты вынужден советоваться с другими людьми, а не со мной! Как будто я не могу вместе с тобой принять решение!

– Что за глупость? – спрашиваю, слегка хмурясь. – Я даже не понимаю логики в твоем высказывании.

– Глупость?! – взрывается она сильнее. – Что ж, я глупая! – всплескивает Тина руками.

Я слегка качаю головой, словно пытаюсь уложить мысли в голове. Как мы вообще пришли в эту точку?

– Малыш, я правда не понимаю, о чем ты говоришь, – вкрадчиво произношу я.

– Потому что я несу бред! – вскрикивает она.

Я улыбаюсь и делаю шаг к Тине. Она пытается испепелить меня взглядом, но я не обращаю на это внимание. Обнимаю свою жену и зарываюсь носом в ее волосы. Делаю глубокий вдох, и член дергается. Он у меня уже надрессирован на запах Тины. И ему плевать, ссоримся мы или ласкаемся. Достаточно голоса и запаха Тины, чтобы он попытался прорваться к своей хозяйке.

– Андрей, – журит она меня, но как-то неуверенно. Особенно когда мои губы путешествуют по ее шее. – Ну что ты делаешь? Пашка же…

– Он в наушниках, – добавляю я и заваливаю Тину прямо на кучу одежды, которую она вывалила из чемодана. – Мы сделаем так, как хотим все мы. Посоветуемся, примем совместное решение и воплотим его в жизнь. А сейчас быстренько снимай трусишки, – прикусываю ее шею и взрываюсь возбуждением, когда нежная ладонь ложится на мою ширинку.

Глава 44

Тина

Борзый наглец. Он прет, как танк, не оставляя мне возможности избежать его напора. Так случилось и в тот раз. Мы еще много раз спорили о том, где будем жить, но в итоге все равно сошлись на том, что построим дом рядом с Агатой. Правда, Андрей пошел на уступки, и переехал к нам с Пашкой, сдав свою квартиру каким-то художникам.

В самом начале я никак не могла привыкнуть к тому, что в доме появился еще один мужчина. Не то чтобы я удивлялась каждый раз, когда видела Андрея в своей квартире. Но теперь была вынуждена научиться согласовывать с ним свои планы. Для меня это оказалось крайне непривычно. Зато Андрея, кажется, ничего не могло выбить из колеи. По его поведению можно было сказать, будто он всю жизнь готовился к роли моего мужа. Хотя тут надо не забывать о его навыке манипулирования моими эмоциями. Так и пролетели два года, за которые я успела не только привыкнуть к присутствию Андрея в своем доме, но и научиться тосковать, когда он уезжает на несколько дней.

Выйдя из такси после работы, я забегаю в супермаркет на первом этаже моего дома, чтобы купить батон, который хочу использовать для котлет. Андрей ругается на меня, что я вообще после работы делаю что-то, кроме отдыха. Но сегодня мои мужчины возвращаются с соревнований по страйкболу, и я хочу порадовать их домашней едой.

Совсем недавно мы отпраздновали восемнадцатилетие Пашки, и на семейном совете было принято решение о том, что, когда наш дом будет полностью готов, мой сын останется один жить в нашей квартире. Он уже достроен, и сейчас там идут отделочные работы.

Когда я роюсь в сумочке в поисках ключей, мой телефон звонит мелодией, установленной на мужа.

– Уже соскучился? – игриво спрашиваю я, отвечая на звонок.

– Просто адски, моя девочка, – мурлычет Андрей в трубку. – Залюблю, когда вернусь.

– Пашка тебя не слышит? – спрашиваю я.

– Он дрыхнет в наушниках. Так набегался, что еле ноги доволок до машины.

– Вы уже едете назад?

– Да, часа через три должны быть дома.

– Хорошо. Мне уже не терпится обнять вас.

– Обнять? Меня тоже только обнять? Я рассчитываю, что сегодня ты задушишь в своих объятиях то, что у меня ниже пояса.

Я краснею, вполне явно представляя себе то, о чем он говорит.

– Андрюш, – произношу слегка хриплым голосом.

– Домой купить что-нибудь? – он резко переводит тему, я же своим поплывшим мозгом даже не сразу это улавливаю.

– Что?

– Мы можем заехать в супермаркет. Или закажем доставку?

– А, нет, – бормочу и киваю соседке, которая проходит мимо. Делаю шаг в сторону, чтобы пропустить ее. – Дома все есть.

– Не надрывайся после работы, ладно? В крайнем случае съедим по бутеру и выпьем чаю. Ладно, малышка, скоро увидимся.

– Люблю тебя.

– И я тебя, моя девочка.

– Веди осторожно.

– Все сделаю, как ты сказала, – с улыбкой в голосе отвечает Андрей и прерывает звонок.

На свой этаж я буквально взлетаю. Внутри все трепещет от скорой встречи. Я не виделась со своими мальчиками целую неделю. Осознаю, что поболтала с Андреем, но так и не спросила, победила ли их команда в соревнованиях. Ладно, спрошу, когда вернутся. Пусть спокойно ведет машину, не отвлекаясь. А то, как всегда, начнет с запалом рассказывать о том, как все прошло.