Капля красивого яда - Келси Клейтон

я. — Не засыпай на полу. Я собираюсь отвезти тебя домой.

Кэм подходит и ложится рядом с ним. — Здесь удобно. Надо бы подвесить краны с пивом к потолку и сделать из них бар для лежания.

— Хорошая идея! — пьяно соглашается Хейс.

Мали фыркает. — Люди могли бы подумать, что им сделают минет или какая-нибудь цыпочка оседлает их в позе наездницы, пока они пьют.

Их глаза расширяются, когда они поворачивают головы друг к другу, улыбаясь как идиоты и кивая. Затем Кэм поворачивается к Мали и тяжело вздыхает.

— Ты не можешь быть такой горячей, и иметь идеи лучше, чем у меня, — говорит он ей. — Это несправедливо.

Она ухмыляется, отправляя в рот жвачку. — Я бы сказала, что сожалею, но это не так.

— Хорошо, — говорю я, ставя точку в этом. — Ты не собираешься открывать секс-бар.

Хейс надувает губы. — Почему бы и нет?

— Потому что я не собираюсь на целый день отпускать тебя к голым женщинам. — Я хватаю его за обе руки и поднимаю на ноги. — Пора вставать. Мы должны отвезти Кэма домой, а потом я отвезу тебя к тебе домой.

— Бу! — стонет Кэм, показывая мне большой палец вниз. — Ты мне не начальник.

— Нет, но технически Марк такой, — возражаю я. — Мне позвонить ему?

Хейс и Кэм ахают и смотрят друг на друга, прежде чем выступить единым фронтом против меня. Кэм скрещивает руки на груди, в то время как Хейс пристально на меня смотрит.

— Ты бы рассказала о нас папе? — возмущенно спрашивает Хейс.

Мали хихикает. — Черт. Если бы я знала, что это будет так весело, я бы никогда не придумала предлог, чтобы мы убрались отсюда.

— Мали! — шиплю я сквозь стиснутые зубы.

У Хейса и Кэма отвисают челюсти, а Кэм качает головой. — Вы, лживые лгуньи, которые лгут!

— Ради любви к богу, — ворчу я на своего лучшего друга. — Это действительно было необходимо?

— Абсолютно. Посмотри на них!

Ей это нравится, и я это понимаю. Они вдвоем редко так напиваются, а когда напиваются, это всегда дает нам материал, который мы можем потом использовать против них. Это моя любимая часть. Но сейчас я не хочу ничего, кроме как свернуться калачиком в постели с Хейсом.

— Ну, за это ты можешь быть той, кто отвезет Кэма домой, — говорю я ей.

Закатывая глаза, она пожимает плечами. Я помогаю Хейсу встать и подхватываю его, когда он спотыкается. Обняв его, я еще раз бросаю взгляд на Кэма, прежде чем уйти с Хейсом.

— Ты действительно симпатичная, — невнятно произносит он. — У тебя есть парень?

Иисус Христос. — Ага.

Он печально вздыхает. — Черт. Ему действительно повезло.

Я провожаю его к грузовику и просовываю руку в его карман, чтобы достать ключи. Он подпрыгивает при контакте и разворачивается, поднимая руки вверх.

— Вау. Как твой парень отнесется к тому, что ты вот так ко мне прикасаешься?

Серьезно, это последний раз, когда я оставляю их двоих наедине на несколько часов. Когда-либо.

— Хейс, детка, — ласково говорю я. — Ты мой парень.

Его глаза загораются. — Правда? Я? — Я киваю. — Это чертовски круто!

Если бы он не был сейчас таким чертовски очаровательным, я бы, наверное, разозлилась. Но, кажется, все, что я могу сделать, это ухмыляться, когда заставляю его забраться на пассажирское сиденье.

Заметьте, задача, которая требует трех попыток.

Убедившись, что его ремень безопасности пристегнут, я обхожу машину, чтобы сесть со стороны водителя. К тому времени, как я выезжаю с парковки, он уже отключается, прислонившись головой к окну. Но, по крайней мере, так ему не нужно, чтобы я останавливалась, чтобы его вырвало.

Возвращаясь к нему домой, я думаю о том, что завтрашний вечер обещает быть отстойным. С тех пор как Хейс переехал в свой собственный дом, я сплю у него. Мои родители думают, что я у Мали — что она помогает мне с новыми идеями для работы. Но завтра у меня нет выбора, кроме как спать дома. И я уже ненавижу это.

Потребовалось некоторое время, но мне удалось затащить Хейса в дом и уложить в постель. Хотя я подумывала оставить его на диване. Если бы я не знала, что не смогу спать с ним завтра ночью, я бы так и сделала. Остается еще дилемма, как его раздеть, но я решаю сначала переодеться и завязать волосы.

Лестница была достаточно тяжелой тренировкой. Представляю, на что это будет похоже.

Он не двигается, пока я снимаю с него ботинки, но как только я начинаю расстегивать его ремень, он просыпается. Его брови нахмурились, когда он посмотрел на меня, но затем он улыбнулся.

— Привет.

Я тихо хихикаю. — Привет. Мы должны тебя раздеть.

Он кивает. — Хорошо, но тогда тебе придется уйти.

— Что? Почему?

— Потому что у меня есть девушка. — Похоже, он пытается сосредоточиться, но у него плохо получается. — И я уверен, что ты великолепна, но она единственная, кому позволено скакать на моем члене, как на родео.

— Что ж, это хорошо, — говорю я сквозь смех. — Но Эйч, я же тебе говорила. Я твоя девушка.

Он мотает головой из стороны в сторону, а затем останавливается, его глаза расширяются, как будто он осознал, насколько это плохая идея.

— Хейс, — говорю я, беря его лицо в свои руки. — Посмотри на меня.

Его взгляд встречается с моим, и требуется мгновение, чтобы осознать это, но затем его лицо загорается. — Ты - моя Лейкин! — Он справляется со своим ремнем и одним движением сбрасывает штаны и боксеры, освобождая свой член, который в данный момент определенно не готов к родео.

— Запрыгивай, ковбойша! Этот бык весь твой.

Я падаю на кровать, не в силах сдержать себя, когда Хейс гордо улыбается мне в ответ. — Это отличный бык, детка, но ты слишком пьян. У тебя ни за что не получится вставить эту штуку. Может, сначала поспим, а сексом займемся утром, когда тебя уже не будет тошнить на меня?

Он надувается, пока я натягиваю на него боксеры, но как только я проскальзываю в постель и прижимаюсь к нему, он обхватывает меня руками и легко засыпает.

Утром я просыпаюсь от мягких поцелуев, нежно касающихся моей шеи. Хейс просовывает руку под футболку и поглаживает пальцами мой сосок. Я выгибаюсь в его руках и тихо стону.

— Доброе утро, — бормочет он.

Честно говоря, я удивлена. Я думала, что у него будет большее похмелье, чем сейчас.

— Доброе утро, — говорю я,