Собственная жизнь - Нина Юрьевна Князькова

Я еще раз покопалась в своей голове и…, кажется, поняла, почему мне так страшно начинать отношения с Мироном.

- Борис мне изменил и, похоже, теперь у меня психологическая травма на всю жизнь, - созналась, немного опешив от такого открытия.

- И чего? Ты же не страдала. Развелась и все, - Златка дернула плечом и снова уставилась на меня.

- Если мы поженимся и Белоярцев мне изменит, то не факт, что я смогу выйти из этого без потерь, - пояснила я.

Сестра понятливо кивнула.

- Это проблема, - согласилась она с таким доводом. – Но слушай, сестренка, тебе с твоими тараканами надо к психологу.

Я усмехнулась.

- Да нам всем надо. И Славке, и Зое, и мне. У нас только Таисия Степановна считается здоровым человеком, так как полностью уверена в себе и своих действиях. Наверное, пора тоже учиться такому… дзену, - прикинула я.

Утром в аэропорт меня отвез Гоша, а Петр сам отвез Злату в офис.

- Людмила Пална, вы к нам почаще заглядывайте, - пробасил он, доставая из багажника мой чемодан.

- Теперь у вас другой директор, так что уповайте на ее милость, - усмехнулась я.

- Как будто вас кто-то сможет заменить, - проворчал он незлобливо.

- Гош, Злата хороший руководитель. Она умная, на лету все схватывает, открытая, людей любит, в отличие от меня, - рассказывала я, семеня за ним в здание аэропорта.

- Устали вы от нас, да? – С сочувствием спросил он у опешившей меня. – Ну, вы отдохните и снова сюда.

Я в ответ только скривилась и отправилась оформляться. Весь недолгий полет я думала о том, как вести себя с Мироном. Раз главным барьером к отношениям с ним у меня был страх, то надо было его как-то искоренять. А как? Как там говорят психологи? Простить и отпустить Бориса? Так я никогда его и не держала рядом с собой. Сам со мной связался. Но ведь Белоярцев тоже сам проявляет инициативу и пытается перевести наши отношения на другой уровень. Значит, просто нам с ним нужно обговорить все нюансы заранее и закрепить их в каком-нибудь договоре, которым я ему, если что, могу в нос ткнуть.

Как ни странно, такие мысли меня успокоили и с трапа самолета я сходила уже спокойная и безмятежная. Получив багаж, я отправилась к дверям, за которыми уже маячила знакомая фигура.

- Доброе утро, Мирон Радимович, - подошла я к Белоярцеву, который смотрел на меня потемневшими глазами.

- Привет, - как-то нервно ответил он и отобрал у меня чемодан. Отставив тот в сторону, он вдруг прижал меня к себе и впился в губы поцелуем. У меня, видимо, тоже крышу снесло, так как я вцепилась в его шею пальцами, стараясь притянуть его ближе к себе….

- Совсем распоясалась молодежь, - отрезвил меня скрипучий голос за спиной.

Оторвавшись от мужчины, я обернулась и уставилась на приличного возраста старушку, которая ковыляла в сторону выхода.

- Идем, - Белоярцев тоже потянул меня к дверям.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним. Мужчина почти выбежал на парковку, забросил мой чемодан в багажник, помог мне устроиться на сиденье, сам прыгнул за руль, и на все это ушло меньше двух минут.

- Мы куда-то торопимся? – Спросила, глядя, как машина набирает скорость.

- Торопимся, - кивнул он.

- Что-то с детьми? – Испугалась я.

Мирон невнятно выругался и слегка сбавил скорость.

- Извини, если напугал, - выдохнул он. – Не совсем себя контролирую. – Его руки крепче стиснули руль. – Я дико соскучился….

- Мирон, - перебила я его, - поехали к тебе, - решилась.

Машина чуть вильнула на дороге.

- Люсь, если ко мне, то я сдержаться не смогу, - тихо ответил он, когда выровнял положение автомобиля.

- Я ведь тоже скучала, - сказала и, отвернувшись, принялась следить за дорогой.

Мужчина промолчал, лишь снова набрал скорость. То, что мы едем не ко мне домой, стало ясно почти сразу после заезда в город. Маршрут теперь был совсем другой. Да и ехать было ближе, так что через полчаса были уже на месте.

Белоярцев жил в высотке, которой на вид было не больше десяти лет. Явно какое-то элитное жилье, так как тут даже подземная парковка имелась. Туда-то мы и заехали. Машина встала на одно из мест. Пока я отстегивала ремень безопасности, Белоярцев уже открыл дверь с моей стороны, помог выбраться из автомобиля и, притиснув к себе, фактически потащил в сторону лифта.

Хорошо, что в лифте поднимались мы одни, иначе мы бы определенно кого-то смутили тем, что бесконечно целовались в этом небольшом пространстве.

- Идем.

Я даже не сразу заметила, что двери открылись, настолько увлеклась. Даже этаж не посмотрела. Но находились мы явно высоко. Мирон открыл первую дверь справа от лифта и завел меня в приятный полумрак квартиры.

- Иди ко мне, - только и услышала я, прежде чем с меня стали с немыслимой скоростью снимать одежду. Кажется, я тоже стаскивала с него костюм и даже оторвала пору пуговиц на рубашке. Как попали в спальню (и спальня ли это была), я не помнила. Мне важно было лишь одно: Мирон здесь со мной. – Извини, не соображаю совсем, - мужчина даже, кажется, попытался убрать с кровати покрывало, но я не дала.

- Потом, - скомандовала и он послушался.

Более или менее осознавать реальность я начала, когда Белоярцев с великой осторожностью устраивал мою голову на своем плече. Я потерлась щекой о его влажную кожу, чувствуя, как тело все еще нежится в отголосках ощущений. Я повернулась на бок и устроила ногу на бедре мужчины.

- Ты как? – Горячая ладонь прошлась по моей спине.

Я усмехнулась. Как я? Как будто с крыши в сугроб спрыгнула, ловя эйфорию от ощущения полета.

- Пытаюсь понять, почему у меня всего этого не было раньше, - честно призналась.

Мирон помолчал несколько секунд.

- Потому что раньше у тебя меня не было, - сообщил он.

- Это точно, - прошлась я ладошкой по его груди. – И что теперь с нами будет? – Спросила я, решив, что данную тему лучше поднять сейчас.

Рука на моей спине на мгновение замерла, а потом я оказалась крепко притиснута к мужскому телу.

-