Сводная сестра мажора (СИ) - Черника Ника

- Я… Я даже не знаю, что сказать…

- Не надо ничего говорить, Слав. Я знаю, что был для твоих братьев не лучшим отцом, но с тобой у нас было по-другому. Я старался, чтобы ты не чувствовал себя обделенным. И… Я услышал, что ты мне сказал. Возвращайтесь с Региной домой, в ближайшее время подыщем вам небольшую квартиру.

- Ты… Ты серьезно? - сказать, что я ошеломлен, значит, ничего не сказать.

- Похоже, что я шучу?

- Да ты вообще не особо шутник вроде, - смеюсь я, выходит немного нервно.

Я как-то не готов был к подобному повороту, а сентиментальность, рвущаяся наружу, кажется излишней. Отец не привык болтать, и все это ему ни к чему.

- Приезжайте, - вот и сейчас он короток.

Попрощавшись, кладу трубку, и как дурак, стою посреди парковки, не в силах поверить в происходящее. А потом срываюсь к тачке, надо все рассказать Регине.

Эту ночь мы остаемся в Барвихе, о чем предупреждаю отца. Готовим ужин, долго сидим перед искусственным камином в темноте, болтая ни о чем и обо всем. Мы оба чувствуем, что наша жизнь переходит на какой-то уровень, и нам обоим страшно, но при этом внутри расцветает предвкушение чего-то хорошего, что ждет впереди.

- Все-таки твой папа не такой уж плохой, - говорит Регина. Как всегда, ей лишь бы кого-то защитить.

- И Зацепин тоже душка, - поддакиваю ей. - А твоя мать…

- Ну все, не надо, - хмурится она, опуская взгляд. Я обнимаю ее.

- Она успокоится, - шепчу на ухо. - Вы друг у друга единственные родственники, жаль, конечно, что нельзя с кем-то махнуться… - Регина пихает меня в бок. - Ладно, молчу. Ты ничего не можешь сделать в этой ситуации, значит, отпусти ее, пусть развивается сама по себе.

- Да, наверное, ты прав, - улегшись спиной на мою грудь, Регина смотрит на искусственные искры. - Жаль, что все так вышло.

- А мне не жаль. Я вот лично счастлив. Осталось только у говнюка Зацепина видос отобрать, чтобы он его в сеть не слил, и можно жить спокойно.

- Он не сольет, - уверенно говорит Регина, я только закатываю глаза.

Святая невинность, честное слово. Хотя Богдан, конечно, мог сразу слить видео в сеть и кинуть предкам ссылку. И мог не писать моим друганам, когда узнал, что Регина уезжает… Хрен знает, что им двигало, но думаю, он должен успокоиться относительно меня.

- Как думаешь, - Регина поворачивается и садится на колени. - У нас получится?

- Конечно, - отвечаю, не думая, и получаю в ответ улыбку. Какая же она все-таки боязливая, крутит мысли в своей хорошенькой головке и в итоге накручивает так, что охренеть можно. - Только давай договоримся, что теперь ты будешь мне рассказывать обо всем, что тебя волнует.

- Боюсь, ты тогда быстро сойдешь с ума.

Я смеюсь, подавшись вперед, убираю ей волосы за ухо и глажу щеку.

- Значит, сойдем с ума вместе, - отвечаю с улыбкой. Она аккуратно целует меня и вторит:

- Вместе с тобой - что угодно.

Эпилог

Регина

— Идешь ты или нет? – Слава в очередной раз заглядывает в нашу спальню.

— Ща, Слав, еще пять минут.

— Нас ждут вообще-то.

— Прости-прости-прости, вдохновение посетило.

Я заканчиваю делать набросок и захлопываю скетчбук перед лицом Славы.

— Что там? – хмыкает он. – Что-нибудь пошлое?

— Пошлое у нас только в твоей голове, - хмыкаю я, вставая.

— Ну конечно… Напомнить тебе про поход в кино месяц назад?

Покраснев, я быстро прохожу в прихожую и натягиваю пуховик. Было дело, фильм оказался дико скучным, я стала приставать к Славе, и мы так увлеклись, что к нам подошел администратор. В итоге пришлось уйти, но недалеко – до ближайшего туалета. Ужасно стыдно, как вспомню.

— Ты всем Яровым нарисовала подарки? – интересуется Слава, когда мы вклиниваемся в предновогоднюю пробку.

Снега за последнюю неделю навалило немало, а коммунальные службы традиционно оказались не готовы. Впрочем, время есть, к тому же очень приятно смотреть на украшенный город и людей, погруженных в новогоднее настроение.

— Конечно. Но я их толком не знаю, так что вышло как вышло.

— Уверен, вышло прекрасно. И не говори, что я тебе льщу. Из-за твоих заказов мы стали общаться в три раза меньше.

Что есть, то есть. Под Славиным руководством и посредством активной рекламы мы неплохо раскручиваем мой блог, заказы забиты уже до середины февраля, а главное, люди готовы платить за мою работу приличные по моим меркам суммы. Это безумно вдохновляет и помогает двигаться дальше. Я наконец-то поверила в себя, и все благодаря Славе и его поддержке.

“С наступающим” – мигает на экране входящее, открыв мессенджер, вижу фото: Лена и Миша показывают языки, стоя на Дворцовой площади.

Сфоткав нас со Славой, отсылаю ответ, приписав:

“И вас!”

С Леной мы, конечно, помирились. Она в принципе не злопамятная и быстро отходит, а как поняла, что у нас со Славой всерьез, так и вовсе извинилась. К тому же ее роман с Мишей развивается не менее стремительно. Мы не так близко общаемся, как раньше, но все же отношения хорошие.

В универе я тоже прижилась. Все как-то смирились с тем, что мы со Славой вместе, и отстали. Я имею в виду в основном Соколову, которая любила отпускать шуточки, и Зацепина, сначала нас подставившего, а потом решившего вдруг помочь. Комментировать последнее он не стал, запись отдал, и между ним и Славой установился мир. Они не общаются, но и не цепляются друг к другу.

А я, вспоминая теперь, понимаю, что это даже было хорошо. Потому что то видео и ситуация расставила все по своим местам. Показало характер каждого. С мамой мы не общаемся, хотя она живет в Казани в моей квартире и платит мне символическую сумму, я не смогла запросить адекватную цену, все-таки она не чужой мне человек.

Юрий Викторович принял наши отношения и действительно помог устроиться. Он платит за аренду квартиры, в остальном мы со Славой справляемся сами – совокупно имеем неплохой доход. А еще отец с сыном вроде как стали ближе.

Сложно об этом говорить, потому что Яров-старший в принципе человек, не выставляющий свои эмоции напоказ. Считает, это делает его слабым. Но все равно: их общение стало лучше, и я не могу не радоваться этому.

В ресторане нас провожают к самому шумному столику. Здесь две семьи Яровых и Анна Петровна, приехавшая справлять новый год в Россию. В прошлом месяце она тоже прилетала, и почему-то мне кажется, скоро вернется совсем. Я не пытала Славу об их разговоре, но очевидно, что мама снова стала мамой, а сын сыном.

— Наконец-то! – громко тянет Стас, когда мы подходим. – Младшая чета соизволила прибыть.

— Заткнись ты, – хмыкает Слава беззлобно, все обнимаются, дети галдят.

Когда это семейство собирается вместе, я чувствую себя, как в Италии: экспрессия бьет ключом, все друг друга перекрикивают, машут руками, что-то объясняют, внезапно начинают обниматься, и так далее в том же духе. Обожаю наблюдать за ними.

Никогда не мечтала о большой семье, просто не задумывалась даже, а вот теперь стала ее частью. Оказывается, когда люди любят друг друга бескорыстно, неважно сколько вас и насколько вы разные, вы всегда найдете общий язык.

— Как праздновать будете? – спрашивает нас Арина. – С друзьями?

— Нет, дома, – говорит Слава. – Вдвоем.

— Правильно, – поддакивает Влад, – как встретишь новый год, так его и проведешь.

— Не забудь сториз снять, – добавляет Стас, и все смеются.

— Обязательно сниму и вам всем разошлю.

Вот так препираясь и шутя, мы проводим ужин. Потом все вместе вываливаемся из ресторана и, распрощавшись, расходимся по машинам.

— Ну что, домой? – Слава устало чешет щеку. – Еще три часа пробок, и мы в новом году.

— Ты отца поздравил?

— Само собой. Он предложил пообедать на недельке.

— Хорошо, – киваю я. Мы втискиваемся в пробку и сразу же встаем.

— Кажется, мы рискуем встретить новый год в машине, – тянет Слава, откидываясь на сиденье.

— Я не против, к тому же у нас есть шампанское, – покачиваю пакетом с подаренной бутылкой дорогого игристого напитка.