Без права выбора - Слава Доронина

Хотя списывать со счетов его не стоило. Он еще проявит себя в самый непредсказуемый момент.

Домой вернулся далеко за полночь. Открыл дверцу внедорожника и вышел на улицу. Достал из бардачка сигареты и закурил, смотря на рассеянный свет от фонарей. Стоила ли эта девчонка всех проблем, которые я получу, разворошив этот улей? Если окажется, что она причастна к тому покушению в ресторане, я же удушу ее собственными руками, потому что в данном случае благородство и риск – совершенно разные понятия.

В гостиной по ночам всегда горел свет. Это была моя прихоть. Кто-то боялся замкнутых пространств, высоты, я же не переносил темноту в помещениях после того, как люди моего отчима напали на меня недалеко от собственной квартиры, где раньше жил. Его шавки толпой избили меня до полусмерти, когда я обанкротил несколько его фирм, и оставили без сознания на дороге. С тех пор старался окружать себя светом и охраной, чтобы иметь возможность видеть противника в лицо и быть наготове ответить на удар.

Услышав на кухне шум, я направился туда. Кому не спалось в столь поздний час? Насте совесть мешала спать по ночам?

— Катенок… – девушка вздрогнула, пластиковая бутылка с молоком выпала из ее рук, когда она услышала мой голос.

Резко повернулась ко мне и свела брови к переносице. На ее лице отразились замешательство и испуг. Пока она думала, что находится на кухне одна, я успел осмотреть ее с ног до головы внимательным взглядом. И очень пожалел, что не задержался в ресторане еще на час, ведь опять хотел эту чертовку. Разложил бы ее прямо на столе без малейшего промедления…

Шумно ступая ботинками по плитке, направился в ее сторону. Поднял бутылку с молоком и поставил на столешницу. Катя почуяла опасность и попятилась назад, остановилась лишь тогда, когда уперлась ягодицами в столешницу. Гордо вскинула подбородок и посмотрела так, словно я был ее врагом, а не любовником. Всем своим видом она походила на безрассудного хорька, бросавшего вызов хищнику. Неужели, и в самом деле, не понимала, что лишь сильнее заводила меня своими жалкими попытками сопротивления? Или, наоборот, понимала и потому провоцировала?

— Не спится? – тихо спросил я. 

30

Дмитрий 

Девушка залилась румянцем, выдавая свое волнение и страх, когда я приблизился к ней. В синих глубоких глазах мерцал огонь. Я отчетливо уловил растерянность в ее взгляде. 

— Я... Мне захотелось молока с медом... – отозвалась она деланно спокойным голосом. – Ты меня напугал.  

Подняв руку, я провел пальцем по выпирающим ключицам. Кажется, девочке, и в самом деле, не спалось? Волосы были мокрыми, от нее пахло гелем для душа, кожа на плечах была красной и распаренной. Не выдержав моего прямого взгляда, Катя опустила голову, словно прячась от всего мира в своем панцире. Словно между нами не было никогда близости, а я вдруг стал человеком, которого она хотела видеть в последнюю очередь. 

— Не опускай глаза, – хрипло попросил, наблюдая за ней. – Не нужно смущаться, – девушка тут же подняла голову, смерив меня недовольным взглядом. 

— Это не смущение! – дерзко заявила она, а глаза засверкали еще ярче. В них полыхала злость и обида. – От тебя пахнет женщинами и весельем. Ты решил, что я готова на быстрый секс на кухонном столе после того, как ты побывал с другой? Не готова! И не обязана отвечать на твои ласки, когда чувствую отвращение.

Проницательная для своего возраста. Слишком. Правда, опыта ноль и живет одними эмоциями, даже не пытается держать себя в руках. Решила, что я был с другой женщиной? Нет, но практически весь вечер думал о сексе с одной из них.

— Там, где я провел несколько часов, и в самом деле, было весело, много женщин и выпивки, – не смог сдержать улыбки. 

Меня забавляла ее реакция. Это не было похоже на ревность, но собственнические инстинкты налицо. Темпераментная, своенравная, не привыкшая делиться своим… Между нами не так уж мало общего.

— Хочешь в следующий раз пойти вместе со мной? – продолжил гладить тыльной стороной ладони ее плечи и шею, заводясь даже от таких простых ласк.

— Чтобы быть третьей? Я против таких экспериментов! – с возмущением в голосе произнесла она. – Ты... – Катя запнулась, облизав сухие губы, и, как по мне, сильно разволновалась, выдавая свое небезразличие к этой ситуации. – Если ты был с другой… Знай, мне это неприятно. Все в этом доме твердят о моих правах, что мое мнение не имеет веса, но я не готова к таким отношениям и молчать не собираюсь. Ни ради выгоды, ни ради отца я не буду выполнять роль покладистой игрушки, которая раздвигает перед тобой ноги по первому требованию… – она осеклась, когда я сжал ее талию двумя руками и привлек к себе. Задрожала сильнее и напряглась.

Я понимал, что меня в ней привлекало: эмоции, горящий взгляд и яркий румянец на щеках. Не знаю, надолго ли вспыхнул этот интерес и собственнический инстинкт, но с каждым днем эта заинтересованность все набирала мощь. Зачем я ездил вечером в ресторан и тратил время не пойми на что? Для чего? Мог бы просто провести его в спальне девушки...

Наклонившись, я вжался губами в ее мягкий рот, ощутив как член уперся в молнию брюк, причиняя дискомфорт. Я поднял Катю и усадил на столешницу, располагаясь между широко разведенных коленей. Углубил поцелуй и, кажется, потерял контроль. Но быстро пришел в себя, когда девушка начала вырываться.

— Нет! Отпусти, – задыхаясь, прошептала она и уперлась маленькими кулаками мне в грудь. – Нет! – Катя попыталась спрыгнуть со стола, но я не позволил ей этого сделать.

Неужели так бунтовала из-за выдуманной партнерши на стороне?

— Катенок... – заблокировал ей путь отступления и посмотрел в глаза. – В чем дело?

— Мне не безразлично, если ты был с другой. Прошлой ночью ты не предохранялся… Пусть я не могу забеременеть, но это не значит, что готова рисковать своим здоровьем и безопасностью, пока ты… – снова запнулась, сильно волнуясь. Я погладил нежную кожу на ее щеке и расплылся в улыбке.

Столько искреннего волнения было в ее голосе. Не удивлюсь, если она репетировала речь прежде, чем вылить на меня этот сгусток эмоций. Я бы мог смерить ее холодным взглядом в ответ, и она бы все свои протесты похоронила глубоко внутри. Проблема в том, что я не хотел