Плохиш для хорошей девочки - Алиса Селезнёва

У Данила же всегда всё было по-другому. Он находил время на общение с друзьями. В сентябре точно. Правда, звонить ей он тоже не забывал. Как договаривались: утром и вечером. Она давно исключила из своего лексикона слова «будильник». Агата принципиально его не заводила. Данил будил её ровно в девять, когда просыпался сам либо когда возвращался домой с тренировки.

Несколько раз он встречался с друзьями поздно вечером. Они ходили в бильярд, а потом на какой-то модный ужастик. Агата тогда даже хотела с ним поругаться, но Аля вовремя её остановила: «Иногда парня или в будущем мужа надо отпускать гулять с друзьями. И хорошо, что сейчас он тебе об этом рассказывает. Плохо, если он будет делать это украдкой. А, если ты будешь всякий раз из-за этого дуться, то сама подтолкнёшь его к обману».

С доводами няни Агата в ту пору согласилась. В бильярд и на фильм ужасов она всё равно не хотела. Тогда. Но сейчас своё мнение поменяла.

– Ты не знакомишь меня с друзьями. Никуда не берёшь. Даже сегодня представил не как девушку, а как подругу.

– Ну, брякнул глупость, не подумав. – Он улыбнулся и попытался её обнять. – Ты разве меня не знаешь?

Ещё больше распаляясь, Агата сбросила его руку и полезла в сумку за телефоном. Они часто переписывались в социальных сетях. Но ей раньше не приходило в голову то, что пришло сейчас. На аватарке «ВКонтакте» Данил был один как перст. А графа «семейное положение» там и вовсе отсутствовала.

– Кроме твоих родителей, меня вообще никто не знает. Я тебе – никто, – произнесла она, тыча в телефон пальцем. –  Столько времени прошло, а ты даже не удосужился мне заявку на СП прислать.

Данил дёрнул плечом и снова откинул голову назад.

– Ты издеваешься?

– Это ты издеваешься!

– Я даже представить не мог, что у нас СП в «ВК» теперь самое главное в жизни. Я около тебя месяц сидел, как привязанный, но это, оказывается, ничего не значит. Важно только, поставил я с тобой фотку на аватарку или нет.

– Но с Лерой-то ты менял эти фотки каждый месяц, – чуть не выпалила она, но сдержалась. На душе было гадко и горько. Резко заболели голова и лодыжка, и Агата, топнув от злости здоровой ногой, зашагала в противоположном направлении.

– Агата! – Его голос долетел до неё на светофоре. Она упорно шла вперёд. – Да остановись ты, я сказал!

Она не повернулась, и тогда он, чертыхнувшись, побежал за ней и схватил за пуховик.

– Что ты делаешь? Перестань немедленно! – Она пыталась увернуться, пока он, придерживая её за талию левой рукой, доставал телефон и настраивал переднюю камеру правой.

– Как что делаю? Чёртово совместное селфи. Тебе же его для счастья не хватает.

– Ну, конечно! – Выпятив губы, Агата отпрыгнула в сторону. – Нашёл время фотографироваться, когда я зарёванная и злая.

Следующие две минуты она безбожно перерывала сумку в поисках расчёски и зеркала, а после ещё пять – привозила себя в порядок. Вообще Агата не очень-то любила фотографироваться. Фотогеничной она не была с роду и получалась на снимках искусственной, как кукла. На море Данил часто пытался её фотографировать, а Лариса Сергеевна даже щёлкнула их вдвоём на качелях. Но Агата все фотографии попросила удалить. На щеках у неё тогда вылезли веснушки, а на носу зверски шелушилась кожа. Интернет в «Дикой чайке» всё равно почти не работал, и надо было пройти все девять кругов ада, чтобы загрузить в социальную сеть хотя бы одну фотографию.

–  Готова? – Агата кивнула. Данил обнял её, вытянул другую руку вперёд, нажал на кнопку камеры и сделал шесть селфи.

–  Вот эту, – тщательно рассмотрев все, выбрала Агата. Данил поставил фотографию на аватарку. Через две секунды та опубликовалась на его стене.

–  Довольна?

–  Очень. – Она чмокнула его в щёку и сделала репост к себе на страницу. – На следующей неделе я выпрошу у мамы тушь, надену платье, и мы сфотографируемся снова.

Данил издал полустон-полувздох и закатил глаза.

– Ладно. Раз надо, значит, сфоткаемся ещё раз.

Агата улыбнулась ему самой счастливой и самой широкой улыбкой, на которую только была способна. Ссора умерла в зародыше. И Агата жалела только об одном, что когда-то заставила Данила удалить фотографию, на которой она стояла возле персикового дерева в ярко-зелёном купальнике. Тогда этот снимок показался ей слишком откровенным и личным, сейчас же она думала по-другому. Он мог бы превосходно украсить «стену» Данила.

Следующие шесть часов прошли без потрясений, а к полуночи число «лайков» на новой аватарке Данила перевалило за три сотни.

Глава 29

Ко дню рождения Данила Агата готовилась основательно. Перерыла кучу статей в интернете и пролистала все имеющиеся в доме глянцевые издания. Не помогло ничего. Идея подарка в её голову пришла спонтанно, как раз в тот момент, когда Аля доставала из духовки свой коронный смородиновый пирог. Агата задумала испечь Дане торт. Сама. И не какую-нибудь там «Шарлотку», а его любимую «Старую Прагу».

Двадцать седьмое декабря прошло в заботах и беготне. Под чутким руководством Алевтины Михайловны Агата завела тесто, сделала крем, глазурь и сироп. Бисквит получился, на удивление, высоким и пышным, и Агата бережно разделила его на три части. С украшением и пропиткой пришлось повозиться. Вместо заявленных трёх часов младшая Наумоваа потратила все четыре, но в целом результатами своих мучений осталась довольна. Торт вышел немного кособоким, будто подвыпившим, но выглядел более, чем прилично. За крем и надпись «Любимому на день рождения» Аля поставила воспитаннице твёрдую пятёрку.

Ночь на двадцать восьмое декабря Наумовская «Старая Прага» провела в холодильнике. Сама Агата с трудом доспала до семи, а затем, вскочив с кровати, долго накручивала на плойку волосы. Тушь Анна Георгиевна ей так и не купила, но пообещала подарить на Новый год. От скандала Агата удержалась, однако слова матери взяла на заметку и к туши попросила до кучи ещё и новое платье. Фиолетовое, из тонкого трикотажа и обтягивающее фигуру. Агата нашла его в интернет-магазине и просто с ума сходила, как хотела купить. Правда, сегодня она решила Данила платьем не баловать и