Босс с прицепом - Лина Филимонова

продолжить.

Босс обнимает меня за талию.

- Что продолжить? - возмущаюсь я.

- То, чему помешал Макс.

- Я не хочу!

- Точно?

Его глаза напротив моих. В них снова плещется пламя. И оно совсем не адское.

Оно такое нежное, манящее и многообещающее…

Рука Арса сжимает мою ладонь. И начинает движение вверх. Его пальцы рисуют зигзаги на моем запястье. Ласкают чувствительную кожу предплечья, и вдруг - легко касаются внутренней стороны локтя.

Я вздрагиваю. Меня прошибает током.

Боже…

Что это?

Теплые мужские ладони сжимают мою талию. И мне хочется просто закрыть глаза…

Я сама не понимаю, как мои руки оказываются на его шее.

И тут вдруг меня пронзает воспоминание.

День нашей первой встречи. Мы с Максиком и двумя конвоирами входим в кабинет Арсения Михайловича. Я вижу его спину. И шею. На которой женские руки…

Я резко убираю свои ладони с его шеи. И отступаю назад.

Босс смотрит на меня затумаенными глазами. Шепчет:

- Ты куда?

Пытается поймать меня. Но я вырываюсь.

- Лисичка… Что случилось?

- Не трогайте меня! Идите лапайте свою брюнетку в кабинете!

49

Виктория

- Кого?!

Арс удивленно смотрит на меня широко распахнутыми, абсолютно невинными глазами.

- Того!

Я уже жалею, что ляпнула это. Еще подумает, что ревную.

- Лисичка, ты о чем? - спрашивает он.

- Не о чем, а о ком. Вы что, даже не помните? Сколько их у вас?

- Нисколько, - быстро отвечает он.

А еще притворворяется непонимающим. Все он понял! Сразу.

Я стою в метре от него. Он делает шаг ко мне.

Я отступаю.

- Догонялки? - ухмыляется мой босс.

- Нет. Никаких игр.

- Я расстался с Линдой, - произносит он.

- Почему же расстались? Она красивая. Очень яркая.

Он делает небрежный жест рукой, как бы отмахиваясь.

- Это было просто… Это вообще неважно!

- Вы просто ее использовали?

- Или она меня.

- Вы всех используете? - почему-то не могу успокоиться я.

- Жизнь - сложная штука…

- Ой, вот только не надо мне про сложности жизни!

Я разворачиваюсь и иду в сторону теплицы. Арс за мной. Пару минут мы наблюдаем, как Максик сторит крепость из лего, листьев и палок. И заселяет ее жуками-пожарниками.

- Лисичка, поможешь мне?

- Конечно.

Я присаживаюсь рядом.

- И я помогу.

Арс садится рядом со мной.

Максимка смотрит на него волком. Тот вскакивает и пересаживается на другую сторону. Но это не помогает.

Похоже, наш любвеобильный малыш объявил бойкот родному отцу.

Я закрепляю на палочке крупный лист с дерева.

- Тебе нужен флаг для крепости?

- Флаг? - радостно восклицает Максик. - Конечно, нужен!

- А мост перед воротами нужен? - интересуется его папа.

И показывает сооружение, которое он толькло что смастерил из лего.

- Не нужен, - бурчит Максик.

Мы с боссом переглядываемся. Я пожимаю плечами.

- Вокруг замка обычно бывает ров, - замечаю я.

- Что?

- Ров с водой. Ну, то есть…

- Это такая река вокруг замка, - объясняет Арс. - Чтобы враги не подобрались к стенам. Вот тут.

И он прочерчивает глубокую борозду.

- А через реку обязательно нужен мост, - подхватываю я. - Иначе как воины будут заходить в замок?

И Максик все же забирает у Арсения Михайловича мост из лего.

Тот с благодарностью смотрит на меня.

А я что? Я ничего. Он бы и без меня справился.

И все же, мне ужасно интересно, что он сказал сыну вчера перед сном…

* * *

Я готовлю ужин. Максик то и дело забегает на кухню. А его папу отсюда просто не выгонишь. То предлагает картошку почистить, то укропа нарвать, то перевернуть котлеты… Молодец, в общем.

А, главное, он больше не пытается меня лапать. Ну и прекрасно!

Пусть лучше лапает помидоры. И режет их на салат.

Он и режет. Задумчиво поглядывая на меня.

И вдруг произносит:

- Лисичка. У меня ни с кем ничего не было.

Вот это заявление!

- Никогда? - усмехаюсь я.

И хочу выдать смачную шутку про престарелого девственника, но не решаюсь. Чья бы корова мычала…

- Ни разу с того момента, как я понял, что... - он замолкает.

- Что? - спрашиваю я.

И тут же жалею об этом.

Вряд ли я хочу это слышать...

- Что у меня есть планы… на тебя.

Он уже не режет салат. Но его руки в двух метрах от меня. Тогда почему меня пронзает током, как недавно от его прикосновений?

Да и вообще что-то странное творится. В груди теплеет, в животе трепещет… Бабочки, что ли?

Или просто я съела слишком много абрикосов.

- То есть, у вас сейчас перерыв? - пытаюсь язвить я. - А до этого было столько девушек, что вы даже имен не помните?

- Ревнуешь? - спрашивает он.

И я вижу, что у него улыбка, как у чеширского кота. Который только что вылакал миску чеширской сметаны.

- Я?! С чего бы?

- Может, я тебе нравлюсь?

- Да я вас терпеть не могу!

- Правда?

Ну вот. Запрещенный прием.

Его рука на моем запястье… Вроде бы, все невинно. Но эти зигзаги, которые вычерчивает его большой пацлец, делают из меня трепещущий на ветру осиновый листик.

Какой-то демонический гипноз… Я ему не поддамся!

- Правда, - говорю я. - Вы, Арсений Михайлович, ужасный человек.

- Да нет же, я очень хороший.

Он уже успел подойти вплотную. Опаляет меня своим дыханием.

- Я нежный и чуткий, - шепчет он, наклоняясь.

И от его шепота я начинаю трепетать еще сильнее.

- Вы страшный и опасный, - шепчу я в ответ.

- Но и вы, Виктория, совсем не ромашка.

- Я… роза с колючими шипами.

- Может, спрячете свои шипы?

- Не спрячу. Вам лучше держаться от меня подальше.

- Не спрячете - я их пооткусываю.

И он нежно прикусывает мочку моего уха.

Ой.

Этого я никак не ожидала!

Его губы скользят по моей шее. Руки исследуют изгиб моей талии.

Во рту резко пересохло. Я вся горю.

Боже…

50

Арсений

Я хочу ее.

Она хочет меня.

В этом невозможно ошибиться.

Ее глаза распахиваются