Легенда о маленькой Терезе (СИ) - Константа Яна

- Погоди, отец, - перебила Тереза, не сводя глаз с жениха.

Ее злило его самодовольное смазливое лицо, его насмешливый голос – вроде бы и приятный, но почему-то отталкивающий; его нахальный прощупывающий взгляд, его барские повадки и сквозящая в каждом жесте надменность – сам Ренард никогда не позволял себе такого пренебрежения, а уж этому мелкому дворянчику она и подавно не позволит так вольготно обращаться с собой.

- Прости, не думал, что тебя это обидит.

Поворот головы, приподнятая от удивления бровь и прежняя насмешка в его голосе – ей не удалось сбить его спесь, зато, кажется, удалось позабавить.

- К женщинам принято обращаться на «Вы». Другого права я Вам не давала, - все так же холодно парировала Тереза.

- Тереза, да как ты разговариваешь? Что за тон? – отец не оставлял попытки образумить дочь, вот только ей, похоже, совсем нет дела до того, кто и что подумает о ее поведении и о ней самой.

- Хорошо, - неожиданно согласился молодой человек, пропуская колкость невесты мимо ушей. – Простите и за это. И если Ваша работа по моему воспитанию окончена, то давайте, наконец, знакомиться. Меня зовут…

- А мне плевать, как Вас зовут. Я Вас, кстати, совсем не звала. И вот что, давайте не будем тратить время. Уходите и забудьте сюда дорогу, никакой свадьбы не будет.

Наступила тишина. Тереза, не отрывая взгляда от незваного гостя, смахивала невидимые пылинки со своей рубашки, сама не веря, что так смело отшила жениха – еще вчера, до встречи с Ренардом, она едва ли осмелилась бы так разговаривать с ним. Отец молчал в сторонке и не знал, как заткнуть непонятно с чего взбесившуюся дочь – всегда ласковая и покорная, сегодня она не на шутку его удивляла. Опешивший жених, явно не такого приема ожидавший, настороженно всматривался в лицо девушки. Наступившую тишину разорвал громкий его смех.

- Хорошая шутка, детка. А знаешь, такой ты мне нравишься даже больше! Признаюсь, я представлял тебя более покладистой. Но ничего, зато не заскучаем! – улыбаясь во все тридцать два зуба, заявил баронский сынок, по-хозяйски примостив свою руку на пояснице девушки.

- Вы не поняли – свадьбы не будет, - на полном серьезе повторила Тереза и попыталась избавиться от чужих объятий.

- Это почему же?

- Потому что я не хочу. Потому что Вы мне не нравитесь. И потому что у меня есть любимый человек.

- Ах вот оно что! – рассмеялся парень. – Ну о твоих хотениях и вкусах тебя никто не спрашивал. Я уже выбрал тебя. И даже твой скверный характер я готов тебе простить. Так что любить тебе все-таки придется меня.

- Вы глухой? Мне плевать, что Вы решили! – выкрикнула Тереза. – Я сказала Вам, свадьбы не будет!

Он вдруг резко рванул вперед, вынуждая ее примолкнуть и отступить, вжимаясь в стенку. Ему показалось и этого мало – он подошел вплотную, прижался всем телом и по-хозяйски погладил строптивую невестушку по волосам.

- Повторяю для непонятливых, - тихо проговорил парень, склонившись близко-близко к лицу Терезы, - тебя не спрашивают. Я понимаю, Тереза, ты волнуешься, переживаешь, а потому и несешь всю эту чушь – я прощаю тебя, детка. Пока прощаю. Терпение мое испытывать все же не советую. Ты видимо, забыла, кто ты, а кто я. И если я сказал, что женюсь, значит, свадьбе быть. Но поверь, тебе нечего бояться – я тебя не обижу. Семья у меня богатая, нуждаться ни в чем не будешь, да и с утра до ночи возиться в поле тебе больше не придется. Я дам тебе гораздо больше, чем любой в этой деревне. Так что своего нищеброда сопливого забудешь через неделю и еще благодарить меня будешь, что тебя в жены взял.

- Отойди от меня! – прошипела Тереза и попыталась увернуться от нахальной руки, все еще изучающей мягкость ее волос.

- Отойду, когда сам захочу.

Резкий недвусмысленно пошлый толчок – и он склонился к ее уху и вдруг приторно, сладенько прошептал:

- Запомни, я здесь мужчина, и мне решать, что делать, а что нет. А твое дело – помалкивать и делать то, что я скажу. Так что заканчивай эту игру, Тереза. А то неровен час, женщиной раньше времени станешь – куда ты потом от меня денешься? Будешь бегать за мной, как собачонка, и умолять жениться. А я еще подумаю, брать блудницу или нет.

Он хотел запугать ее, но Тереза только рассмеялась ему в ответ; озорной огонек вспыхнул в карих глазках, открыто и бесстрашно взирающих на самоуверенного нахала.

- И тут ты, женишок мой милый, опоздал! Не девица я, уже женщина! И бегать ни за кем не собираюсь, так что проваливайте, Ваша Светлость или как Вас там величать надо, а свои пошлости оставьте для кого-нибудь другого.

- Дура, что ты несешь? – все-таки хватку он ослабил и чуть отступил.

- Что слышал. Проваливай. Проводить или сам уйдешь?

Парень растерялся. Она же сумасшедшая! И забавная ее игра уже вовсе не казалась милой. Недоверчиво смотрел он на Терезу и не знал, что ответить этой ненормальной. А может, действительно, ну ее? Не хочет, да и Бог с ней! Это ж как надо не хотеть, чтобы такое на себя наговорить! Ну и ладно, что он себе лучше девку не найдет? Да любой здесь только улыбнись – сами за ним побегут! Жаль только, о свадьбе этой уже вся деревня знает. А ведь сколько сил пришлось потратить, чтобы родителей убедить, что вот эта девочка безродная ему в жены приглянулась! И вот теперь паршивка несет какую-то чушь, то ли цену себе набивая, то ли просто по дури своей деревенской. В том, что она соврала, сомнений не возникло ни на секунду – здесь с вопросом чести слишком строго, и истинная блудница скорее парня обвинит в своем грехе, нежели сознается в подобном.

- Послал бы я тебя, - замотал головой парень, - ох, послал бы! Думаешь, раз дворянин к тебе посватался, так сразу королевишной стала? Да нет, девонька, ты как дурой безродной родилась, так, видать, ею и помрешь. Разочаровала ты меня, Тереза. И все-таки, женюсь на тебе – люди уже про свадьбу знают, а мне лишние разговоры и скандалы не нужны. Так что готовься, невестушка. И языком дурь всякую не трепи, а то еще поверит кто-нибудь – тебе же хуже будет.

- Да ты вообще слышишь меня?! – закричала Тереза. – Я чужая женщина! Я другому отдалась!

- Поаккуратнее со словами, девочка! Вдруг поверю?

- А ты не веришь, значит?

- А ты не врешь, значит? – злобно рассмеялся парень. – Давай проверим, может? Тебе ведь терять нечего, да?

И он опять прижался к ней, кажется, даже позабыв, что ее отец все еще стоит где-то рядом и, хмурясь, молча следит за неожиданной перепалкой, все пытаясь разгадать поведение дочери, все больше убеждаясь, что и женишок-то не такой уж и подарок судьбы: Тереза мастерски сдирала маску доброжелательности и благодетельности с баронского сыночка, обнажая совсем иную сущность молодого человека – не такую уж и приглядную, не такую уж заманчиво красивую. Визг дочери заставил встрепенуться и выйти из раздумий.

- Отпусти меня, подонок, - заверещала Тереза, когда нахальная рука забралась ей под юбку.

- Так, все, хватит! Руки от нее убрал! – крепкая рука крестьянина легла на плечо парня и отдернула от Терезы.

- Руки? Убрать? От кого? От шлюхи? Ты слышал, что дочь твоя несет? Не шуми, тестек. Если врет, и я твою девку попорчу, я женюсь на ней – и все дела! Ни на тебя, ни на нее позор не ляжет. Ну а если правда блудлива, то что с ней сделается?

- Я сказал, не трогай ее!

- Да помолчи ты и не лезь не в свое дело. Раз дочь нормально воспитать не смог, так теперь помалкивай в сторонке и молись, чтобы я сейчас не послал вас обоих и не ушел отсюда.

- Вон пошел.

- А я б с радостью пошел! Только что я людям скажу, дорогой мой тесть? На свадьбу вся деревня придет! Как мне в глаза им смотреть предлагаешь? Нееет, мы так не договаривались! И позорить себя из-за твоей вертихвостки я не позволю!

Похоже, бесполезно спорить. К облегчению Терезы, отец просто взял зарвавшегося женишка за шкирку да и поволок к дверям под вопли ругательств и проклятий, сначала грозных, а потом до того писклявых, что впору рассмеяться. Да только не до смеха – теперь перед отцом ответ держать придется.