За каменной стеной - Аля Кьют

но Алекс настояла. В итоге я просто вырубился на полу. Алексия меня растолкала, заставляя перебраться в кровать. Я ворчал на нее сквозь сон. Мне снова снилось что-то хорошее, и я поспешил скорее накрыться одеялом.

Алекс легла позади меня, обняла, уткнулась носом между лопаток. Я чувствовал ее дыхание, возвращаясь в сны, которые тоже были про нее, океан и спокойствие.

Но очень скоро я проснулся от очередной тревоги. Сел на кровати и попытался вспомнить сон. Но сразу понял, что дело не во мне. Постель была пуста. Еще теплые простыни, но Алекс не было со мной в кровати и в номере. Она только что ушла. Среди ночи.

Я вскочил, одеваясь по-военному за десять секунд. Под окном на стоянке завелся двигатель нашей машины.

Твою же мать!!!

Я прибавил ходу. Внедорожник тронулся. Я запрыгнул в него на ходу. Алексия тут же нажала тормоз.

– Проклятье, Костя! – выругалась она. – Что же тебе не спится?

– Готов задать тебе тот же вопрос, – процедил я сквозь зубы. – Только ответ хочу получить в номере. Глуши тачку и марш в дом.

Я прекрасно знал, что она мне ответит. Не удивился, услышав краткое и упрямое:

– Нет.

Алекс

Я знала, что он проснется. Утренняя пробежка, секс, йога перед сном – ничего не помогло свалить от Кости среди ночи. Я сама настаивала на совместном проживании. Было бы подозрительно в нашей ситуации взять два номера. Поэтому теперь этот Пинкертон с чутким сном сидел напротив меня и прожигал своими глазищами.

– Марш из машины, Алекс. В номер, – процедил он сквозь зубы, стараясь быть страшным и суровым.

На меня такие штучки действовали реверсивно, то есть с точностью до наоборот. Я вдавила педаль в пол и посоветовала:

– Пристегнись.

Инерция от резкого ускорения вжала Костю в кресло. Советом моим он не воспользовался, зато стал раздавать свои приказы вместе с вопросами.

– Что ты творишь? Останови машину немедленно.

– Только если ты готов выйти и отправиться обратно в постель, – не сдавалась я.

– Что мне там делать без тебя? – рычал Градов.

– Жить спокойно, не зная обо мне лишнего.

Я посмеивалась. Он очень забавный в своем бешенстве.

– С тех пор, как я с тобой связался, спокойная жизнь даже во сне не приходит.

– Так мне остановить, чтобы ты вышел?

– Хрен там. Я с тобой.

– Отлично. Хотя я предпочла бы не впутывать тебя в свое дерьмо.

– Да я в нем уже по уши. Так что пофиг.

– Костя, у тебя и так проблемы с законом в этой стране.

Он вздохнул, но не струсил.

– Что поделать. Я обещал твоим родителям… – он замялся. – Да и вообще…

Мы встали на светофоре уже совсем близко к стоянке, где придется оставить машину. Я повернулась к Косте и поблагодарила от души:

– Спасибо, что не применяешь силу.

– Угу. Именно сейчас я торгуюсь по этому вопросу с собственной совестью.

– Совесть победит, – поставила я смело.

И не ошиблась.

Костя дулся до конца пути, но не пытался заставить меня остановиться. Я немного переживала, что он банально скрутит меня на месте, как только я выйду из машины, свяжет мне руки ремнем, засунет в багажник и вернет в мотель. Но – нет.

Он стоял и смотрел, как я достаю с заднего сидения рюкзак, а из него два фонарика, вручаю один ему.

– Ты рассчитывала, что я составлю тебе компанию? Забыла вручить приглашение? Почему два фонаря.

– Один фонарь мог сдохнуть, – объяснила я прагматичность.

Костя фыркнул, как мне показалось, уважительно.

– Я могу сесть и уехать сейчас, оставив тебя здесь одну, – пригрозил он.

– Ты этого не сделаешь.

– Почему же? Я чертовски зол на тебя, Алекс, и очень хочу проучить…

– Отшлепаешь меня позже, – посоветовала я этому злюке. – Пока тебе сильнее любопытно и немного обидно. Все это перевешивает злость. Иначе ты уже давно бы нашел способ справиться со мной.

– С тобой сам дьявол не справится.

– Если мы обсуждаем моральный аспект – то да. Но ты и бегаешь быстрее меня и банально сильнее.

– В этом месте я должен сказать «спасибо»?

– Угу, маме своей, что мужиком тебе родила. А в целом, гордиться нечем, Костя. Ты здоровый – это прикольно, но не гениально.

– Мы обсуждаем это гендерно-феминистичное дерьмо посреди стоянки в глуши в час ночи? Алекс, блин!!!

– Действительно, пора идти. Времени мало.

Костя, наверное, хотел спросить «для чего» и добавить крепкое словцо, но я скорее пошла в сторону пляжа, светя фонариком под ноги. Тропинка угадывалась легко. Не заблудиться.

– Ты собираешься поведать причину возвращения на пляж? – скрипел Костя, топая за мной следом. – Или я буду помогать закапывать трупы без предупреждения и подготовки?

– Не будет там трупов.

– Спасибо, блин, боже.

– Но от помощи я не откажусь. Местные в этом плане показались мне ненадежными.

– Что ты собралась делать?

– Устроить небольшой перфоманс.

– Хочешь сфоткаться голышом на экраноплане? Ночью будет так себе свет.

Он догадался про экраноплан. Тут и мартышка бы сложила два с двумя. Костя точно был поумнее гибона да и многих моих знакомых.

– Свет будет нормальный, – сообщила я ему и прибавила ходу.

Костя продолжал ворчать, рычать и уговаривать меня вернуться. Я игнорировала его, сосредоточившись на пути к самолету. Мы дошли намного быстрее, чем в первый раз. На пляже я сразу поняла, что ни черта не вижу. Если местные подвели с фонарями – жопа. Можно будет действительно уходить или рисковать…

Но мои опасения не оправдались. Я достаточно быстро нашла фонари и раскидала их по периметру. Сразу обнаружился и ящик с краской, лестница, респиратор. Все, что нужно.

– Алексия, – простонал Костя, увидев в свете фонарей мой нехитрый набор художника-хулигана. – Ты хочешь изуродовать экраноплан?

Я закатила глаза и ответила:

– Его родили уродливым, Костя. Ветер, солнце и морская вода это усугубили. Я сделаю его крутым и очень красивым. А ты все еще можешь вернуться в гостиницу, чтобы не мешать.

– А чтобы помочь? – спросил Костя без заминки.

– Чтобы помочь – собери стремянку и приставь к носу. А я пока направлю лампы.

Костя некоторое время качался на пятках, как будто не решался стать моим подельником. Честно говоря, я бы предпочла, чтобы он уехал. Так было бы безопаснее для него самого. Но его присутствие неожиданно стало для меня очень ценно. Я бы точно ревела половину ночи, лишившись компании моего охранника.

Костя никуда не собирался. Он снова убедил себя в чем-то и начал возиться с лестницей.

– Господи, Алекс, это чистой воды безумие, – не выдержал он, приставив стремянку к носу.

Я уже стояла