Уродина - Ксения Громова

сумасшедшего. Чего он несет?! Кому я должна была? Для чего? Боже, я же говорю с зависимым человеком. Мы воспитывались в одной стране, в одном городе, но в разных обществах. Мы никогда не поймем друг друга. Даже пытаться не стоит. Нужно просто кивать головой. Иначе он сорвется… И мало ли…

– Да, – прошептала я, медленно кивнув. – Я виновата. Ты прав. Я вела себя недостойно.

Самое главное, чтобы он поверил мне. Возможно, если мне удастся убедить его, то я хотя бы доживу до утра. О большем пока и не мечтаю.

Кирилл прищурился. Возможно, чуял, что я играю. Но мне нельзя отступать. Должна играть до конца.

– Только я виновата в том, что поддалась тому парню, и все… И все случилось. Этого не должно было произойти. Я понимаю это. Такое поведение недостойно. И я чувствую себя грязной, – прости меня, Женя, прости за такие слова. – И только я виновна в том, что с тобой произошло… Мне очень жаль. Но я не знаю, как искупить свою вину…

Сейчас я уже начала чувствовать себя сумасшедшей. Но мне казалось, что только так я могу до него достучаться…

Смотрела ему в глаза. И задавалась вопросом: смогла ли я достучаться до Кирилла?

ГЛАВА 40

Женя

Они были настоящими идиотами. Или слишком самоуверенными. Охраны не было. Абсолютно никого. Мы без проблем проникли на территорию общины. Свет горле в всего нескольких окнах. Легко. Слишком легко. Быть такого не может, что нам так крупно повезло.

Ненавидел, когда легко. Значит, что-то не так. Возможно, мы попали в ловушку. Оглянулся на Германа и Назара. Казалось, что они тоже что-то чувствовали.

А, возможно, все на самом деле так и было. Возможно. Гарантий никто не давал. Но лучше пользоваться моментом, пока нам везет. Ведь так? Отбиться все равно сможем. Я был в этом уверен. Меня точно никто не остановит. Я не уйду, пока не заберу Соню. Она больше ни часа не проведет здесь. Это утро она встретит дома.

Я устал. Я был зол. Мне хотелось ломать и крушить. Но именно Соня помогала идти вперед. Вперед. Вперед. И только вперед.

– На счет три, – прошептал Герман, – мы открываем дверь.

Назар кивнул. Наверное, больше меня только он хотел поскорее попасть внутрь. Он ведь так и не поговорил с Соней. Так и не смог разобраться с тем, что Саша и Соня в конфликте. И я видел в его глазах, как ему больно. Как он сожалеет о том, что все так сложилось.

Но больнее, наверное, ему было от того, что за всем этим стоят родители. Соня рассказывала мне о том, какие папа и мама. Впечатление так себе. Назар, по сути, был Соне и мама, и папа, и старший брат.

Всегда больно, когда предают самые близкие. Да, они были не образцовыми родителями. Но такое… Даже в голову не придет здравомыслящему человеку. Как родители могут рисковать своей дочерью? Как? Сомневаюсь, что Соня чувствует себя там, за этими стенами, как на курорте.

За дверью-то как раз нашелся первый «доброволец». Я от души вырубил его. Малый еще не скоро проснется. Назар смотрел на меня широко распахнутыми глазами. Да, кажется, он не ожидал такого. Конечно, это только с его сестренкой я котик. Говорю же. Приручила меня, девочка моя. Как рядом с ней не растаешь?

А вот с врагами… С врагами надо жестко. Не раздумывая. Раз и все. Не до разговоров. Ударил и все. Идешь дальше. Но я не за кровавые способы. Люблю, когда после меня остается чисто. По жести больше Герман.

В глазах рябило. От такого количества белого действительно можно сойти с ума. Поморгал.

– Будем разделяться? – спросил Назар.

Герман стал озаряться по сторонам. Осматривал каждый угол. Я же посмотрел ближайший коридор. Один охранник? И все? Слабовато.

– Думаю, не стоит, – покачал головой мой старший брат. Я был с ним согласен.

– Да, тоже так думаю, – ответил Назар. – Как-то тут все слишком…

– Да, верно. Как-то все слишком… – стали оглядываться по сторонам. – Мои люди будут заходить по одному. Шумиха нам тоже не нужна.

– Они не должны были догадаться, что мы придем, – сказал Назар. – Крыс среди нас не водится.

– И слежки тоже не было… – тут Герман горько усмехнулся. Знаю, что он тоже чувствовал свою вину. Хотя не должен был. Он по полной отдавался. Пытался защитить Соню. Но, к сожалению, Герман не всесилен. Хотя мне всегда он казался чуть ли не богом. Он в моих глазах брат совершенно не упал. Наоборот. Стал еще выше. – Хотя эти «белые ходоки» сумели ускользнуть из-под носа. Но скоро мы щелкнем их.

– Думаешь? – спросил я, осматривая коридор. Прислушался. Кажется, никого не было. – Эти ниндзя кажутся совершенно неуправляемыми… Да и мы тем более не знаем, кто стоит за всем эти… А известно, что рыба гниет с головы. Сначала нужно убрать главу, чтобы эта гадость не расползлась дальше. Ведь нас в покое не оставят.

– Я позвонил одному своему другу… Скоро приедет. У него силы побольше моей будет. Вот он и разберется с головой рыбы.

Я покосился на Германа, а потом обменялся непонимающим взглядом с Назаром. Хорошо. Ладно. Лезть не буду. Брат знает, что делает.

– Что за друг? – спросил я, но уже догадывался, о ком пойдет речь.

– Макс.

– Дикарь? – воскликнул Назар.

– Да. А ты откуда знаешь? – спросил Герман.

Назар усмехнулся.

– А кто не слышал о Дикарском? Этот бешенный всем известен. Особенно его подвиги. Чувак реально без головы. Творит то, что хочет. Никто ему не указ…– впервые за долгое время в глазах Назара появился проблеск надежды. – Да, наверно, только он сможет сделать невозможное… Ну, что? Идем?

Идем. Стали подниматься по лестнице.

Сколько здесь этажей? Здание внутри вообще странно построено. Запутаться очень легко. Сплошные коридоры. И все белое-белое-белое… Понятно, почему тут живут сумасшедшие… Тут же как в психушке! Легко сойти с ума!

По пути нам