В смысле, я супергерой? - Зоя Анишкина

неё взглянул, что чуть телефон из рук не выронил. Я же замялась, не в силах ответить на этот вопрос. Попыталась отшутиться:

– Гражданка Российской Федерации.

– Юля…

Предупредительный залп от Антонова дорогого стоит. Я его, по сути, строгим-то и не видела. Так, по мелочи.

– Что Юля? Это к этой ты ходишь по ночам, что ли? Весь извёлся, похудел! На работе проблемы из-за низкой результативности…

Ой нет. Только не это. Бросила пытливый взгляд на Антонова. Он не говорил про проблемы на работе. Да он вообще мало говорил. А когда пытался…

– Пошли. А с тобой я потом поговорю.

Он встал и взял меня за руку. Потащил на выход. Смущенную и озадаченную, совершенно сбитую с толку. В то время, когда в спину нам прилетело:

– Это ещё я с тобой поговорю! И с этой… Стефанией Авгеевной!

Глава 55. Стефа

Мне грозит разговор с младшей сестрой моего молчаливого любовника. Доигралась ты, Стефания Авгеевна. И самое неприятное, что до этого надо ещё свою супергеройскую задницу спасти.

Что ни час, то новая задача экстра-класса. Хоть скачивай заставку к фильму про невыполнимую миссию и сиди тупи под неё в телефон. Ну просто прелестно…

– А она точно с Аней справится? Не то чтобы я сомневалась в твоей сестре… Просто не хотелось бы грузить дочь нашими разборками. Ещё больше.

И подумаешь, что ещё утром я сама была виновата в рождении этой темы. Сама начала, сама и закончу. Без помощи всяких… сестёр.

– Она будет молчать. Поверь мне, Юля просто… Переживает за меня.

Ага. Потому что ты шляешься по ночам непонятно у кого, худеешь и на работу забиваешь. И тут оказывается, что и повод для всего этого не первый свежести и с прицепом.

– Ну да, будь я юной очаровательной барышней лет двадцати и не имей несовершеннолетнего ребёнка примерно ее возраста…

Антонов резко повернулся в мою сторону и послал такой говорящий взгляд… Мне прямо захотелось, как сурку, в норку забиться. Учится парень.

– Давай сейчас решим проблему более реальную, чем те, что ты себе выдумала? Способности не вернулись?

– Нет, – буркнула я, прекрасно чувствуя, что ничего там не вернулось.

Заиметь суперспособности снова оказалось гораздо сложнее, чем их проср… Потерять, в общем. Я пыталась пару раз сосредоточиться и взлететь. Потом исчезнуть.

Но бледное и упрямое отражение в зеркале намекало мне, что я лох. Доигравшийся, не ценящий то, что имеет, лох. И теперь вот должна думать, как вернуть все это.

– А если просто забить? Антон, ну выложит он видео, ну придут ко мне. А я уже не такая…

Я и правда обо всем этом думала. Ну не велика потеря,видео какого-то чокнутого представителя девяностых. Даже если кто среагирует, что вообще не факт, мне от этого какая угроза?

– Я понимаю, о чем ты. Но учитывай, что видео рискует в одно мгновение стать вирусным. И тогда готова ли ты к преследованиям, популярности и даже угрозам твоей дочери?

Не готова. А ещё теперь я боялась вставать в позу и включать упрямство, последствия которого едва не переросли в трагедию. Нервно сглотнула, словно он все ещё испепелял меня взглядом.

– И что ты предлагаешь?

– Есть у меня одна идея, но я очень бы хотел, чтобы ты,как бы это странно ни звучало… слушалась меня. Особенноучитывая, что у тебя сейчас нет способностей.

Приуныла. Ситуация так себе выходила, и что с ней делать дальше, я пока не представляла. А может, и правда довериться Антонову? Откровенно говоря, если бы не он, я не представляю, в какой заднице бы сейчас находилась.

Мужчина молчал. Он все ещё раздумывал над тем, что делать? Или проворачивал план в голове? Мне не докладывали, а я заткнулась и пялилась в окно.

Мы все ещё ехали на сверхприметной машине. Хотелось влезть с предложением пересесть, но Антонов и без меня наверняка это прекрасно понимал. Или нет?

Молчать, Стефа. Ты уже и так дров наломала. Сказано слушаться, значит, надо слушаться. Он лучше знает, как показала практика. Мое дело сейчас – договориться со своими суперспособностями.

Ну что им стоит вернуться? Неужели так сложно… Прикрыла глаза и вспомнила добрый десяток глупых медитаций. Прокручивала в голове всякое: я люблю своё тело и принимаю его таким, какое оно есть.

Одним словом, я сейчас черта лысого бы в макушку поцеловала, лишь бы вернуть все на круги своя. Это надо ж так вляпаться было! Пригорюнилась.

– Ты когда способности вернутся, дай знать, ладно?

Осторожно перевела на него взгляд. Угу. Дам. А потом догоню и ещё раз дам. Пока возвращением даже и не пахло. Не говоря уже о том, что мне казалось: это теперь навсегда.

– Антон, а если это все? Если я больше не смогу летать?

С ужасом осознала, что нас с Антоновым по большому счёту только тренировки, да потом ночные упражнения, и связывали. А что, если убрать эту переменную? Что тогда останется?

Правильно. Тридцатипятилетняя разведёнка с прицепом и скверным характером. Никаких тебе особенностей и способностей. Неожиданно, но это понимание больно ударило не только по самолюбию, но и…

А вдруг я перестану быть ему интересна? М-да, Макарченко. Сегодня прямо день откровений какой-то. Оказывается, терять случайного любовника, которого ты перспективным не считала, не хотелось.

И отношение его стало нравиться, и сам он внезапно стал самым нужным на свете мужчиной. Вот воистину олицетворение фразы «что имеем не храним, а потерявши плачем».

– Если не сможешь, придётся снова по бренной земле ходить, Стефания Авгеевна. Но даже в таком случае это не спасёт тебя от обстоятельного разговора о нас, где тебе придётся принять решение.

Все шутит. А мне вот не до шуток в такой обстановке! Несколько раз тяжело вздохнула. Ну ничего, пока следует успокоиться. Будем решать проблемы по мере их поступления.

– Все, мы приехали. Я пошёл, а ты сиди здесь.

Чего?! Встрепенулась. Это что