Русская рулетка. Ты только моя - Зоя Анишкина

– А теперь второй раунд, Лизок. Стреляй.

Зажмурилась и нажала на спусковой крючок…

Глава 54. Марк

Щелчок.

Прикрыл глаза на секунду. Позволил себе эту малость. Отвратительное чувство беспомощности расползалось внутри, затуманивая разум и путая мысли.

Она только что рискнула жизнью. Ради меня. Не задумываясь вставила в рот холодный ствол, прокрутила барабан и нажала на курок. Даже не моргая. Ее голубые глаза не отрываясь следили за мной, и теперь в них горел страх.

Не за себя – за меня.

Ибрагим только что в ладоши не захлопал. Он как истинный создатель и ценитель собственных изощренных игр любил, когда процесс затягивался, накаляя атмосферу вокруг.

Хотя, казалось, куда уж больше. Теперь он забрал пистолет из онемевших рук девушки и поковылял ко мне. Каждый шаг давался ему с трудом, он закашлялся, передавая мне револьвер.

Ибрагим чуть не упал и, если бы не охранник, то наверняка бы повредил реквизит. Но вот холодного оружия коснулись пальцы одного из людей в маске. Ибрагим от этого поморщился. Даже в таком состоянии он был помешан на официозе.

Иванютин прижал белый платок ко рту и еще несколько раз кашлянул. Ткань окрасилась кровью. От этого зрелища внутри все кипело. Если бы только знать, если бы… Но история не предполагает сослагательных наклонений. Есть одна реальность – та, в которой мы находимся.

Поймав мой взгляд, Цербер насмешливо прохрипел:

– Повторюсь: не дождетесь! Еще пара месяцев!

И снова он зашелся в приступе кашля, не забывая при этом протягивать мне револьвер. В рот не тыкает, и на том спасибо. Не стал брать его, может, все-таки сдохнет?

Но этот псих оказался стойким. Лишь швырнул в одного из охранников покрытый липкой кровью платок. Достал новый и отер губы. Презрительная усмешка исказила его лицо:

– Не зря выбрал тебя когда-то. Простой мальчишка с черными глазами. Из десятка детей только ты и братья зажгли давно угасший азарт. Теперь игра подходит к концу, и, несмотря на дыхание собственной смерти, я увижу, до чего довел тебя. Отомщу.

Я застыл. Слова мужчины казались бредом, но странным. Пробиравшим до глубины души. Он снова усмехнулся, тряся револьвером перед моим носом.

– Да-да, Марк. Это не барские замашки. Вы с самого начала все были лишь моими пешками. И дружба ваша искусственная, и жизнь тоже. Везде был я, в каждой девке, в каждой истории, в каждом движении. И родителей твоих убил я специально – хотелось зайти на новый виток. Хотя и планировал сделать это более изощренно и позже. Но получилось же!

Он рассмеялся. Только вместо нормальных звуков из его груди вырвалось хлюпающее и каркающее бульканье:

– Сестра ненавидит тебя, считает трусом. И ты ее не спасешь. Ровно в восемнадцать она сама сделала выбор. Она всех вас на дух не выносит и станет еще одной жертвой, не выдержит так же, как не выдержала сестра этих двух…

Дернулся, но внезапно путь мне преградила маленькая фигурка. Холодные дрожащие руки прижались к лицу и заставили смотреть в голубые глаза, полные слез и тревоги:

– Еще чуть-чуть, Марк.

Столько боли и мольбы было в этой фразе, но внутри у меня ломались преграды, державшие нутро от ошибки. Выплюнул ему в лицо:

– Маше было всего восемнадцать, ублюдок, за ее смерть будешь гореть в отдельном котле!

Он улыбнулся, наслаждаясь нашим замешательством.

– Раз уж нас не почтили своим присутствием братья, скажу. Она сама выбрала уйти за ним. Добровольно. Ее выстрел-то был холооостыыым…

Меня словно ударили под дых. Вспомнилась милая девушка с вьющимися каштановыми волосами и карими глазами. Ее смех и горящие глаза. Сама? До чего же надо довести ребенка, чтобы она выстрелила себе в голову?

– Вот в чем ваша проблема: не умеете играть, не умеете жить и получать удовольствие. Ты же тоже пришел сам. И Максим… И Игорь. Только Олег оказался случайно, но по вине твоей сестры. Даже хорошо, что так вышло, теперь за ними гоняется еще и мой друг мэр…

– Пристрелю, скотину…

Он посмотрел на меня насмешливо и с улыбкой, опершись на трость, сделал шаг вперед и протянул револьвер:

– Дерзай. Бери его. Можешь продолжать игру, ведь шанс есть, а можешь… Можешь пристрелить меня, и уже через несколько минут два тепленьких трупа покинут комнату. Пакеты уже готовы.

Сукин сын. Выхватил револьвер из морщинистых рук и покосился на охрану. Те стояли в молчании. Немые и безликие под черными глянцевыми масками.

Нам давно известно, что на игровые дома работают только самые лучшие. Самые дорогие и качественные наемники. В нашем городе это сверхпрестижное место. Здесь они получают весь спектр эмоций. Мне не справиться в одиночку с таким количеством людей.

Еще и уберечь Лизу надо. Она была бледная, и теперь даже профессиональный макияж не мог спасти краски на ее лице…

– Крути барабан или стреляй. Мы затянули твой первый шанс! А еще по два, между прочим. Твои губы не такие сладкие, как у Лизы, поэтому приставь пистолет к виску.

Посмотрел на оружие. Несколько раз пальцами крутнул барабан. Приставил к виску и опустил палец на спусковой крючок. Встретился глазами с девушкой. Моя очередь…

Глава 55. Лиза

Нет. Ему нельзя стрелять. Внутри все противилось каждому его движению, в душе звучал набат, а сердце готово было выскочить из груди. Нет, нет, нет! Ему нельзя стрелять.

Он смотрел прямо на меня, не отводя глаз, а я стала оглядываться, судорожно искать выход, качая головой. Видя мое замешательство, он нахмурился и приспустил палец с курка.

– Стреляй, Быстрицкий! Или что, у твоей дамы сердца яйца побольше будут? Ты…

Иванютин снова зашелся в громком кашле. То ли платки закончились, то ли силы, но теперь Цербера согнуло пополам так, что он не мог и вдоха сделать. Его тело опустилось на пол на колени, и ближайший охранник, тот, что держал патроны на черном