Лучший друг моего жениха - Юлия Николаевна Николаева

А все остальное неважно.

Мысленно усмехаюсь: что я там говорила про "в омут с головой"? Не могу я сопротивляться этому притяжению. Не могу и не хочу.

В этот раз всё по-другому. Я чувствую это. Диму чувствую. И пусть будущее туманно, и сомнения, конечно, есть, но когда я вижу взгляд карих глаз, всё это перестает иметь значение. Только бы вновь его увидеть поскорее.

А ещё мы обсуждали мой проект, хоть это и не являлось основным, чем мы занимались. Снова улыбаюсь и трогаю губы.

Я уже по нему скучаю, хочу видеть его глаза, слышать голос, касаться его. Он обещал позвонить в обед, и только мысли, что нас разделяют всего несколько часов, немного успокаивают. Ещё несколько часов. Как же они тянутся теперь! Пытаюсь углубиться в работу, и только сейчас замечаю, что Машкино место пустует.

Вскоре она появляется на пороге и, игнорируя мою улыбку, плюхается на стул.

- Ты где была? Дозвониться невозможно. Ланской тебя вызывал, беги к нему, пока он не разорвал на британский флаг оставшуюся половину офиса.

- Но секретарь мне не звонила, - произношу растерянно. Допустим, личный телефон отключен, но есть стационарный.

- Совещание было, наверно, ждала завершения. Он тебя одну вызывал, не со всеми, - она хмурится. - Ты ещё здесь? Твой родственник довел финдиректора, а она известна как женщина со стальными... яйцами.

Несмотря на хмурые брови подруги, издаю смешок. Но тут же пытаюсь сделать серьезное лицо, весело сейчас только мне. Видимо, отца что-то реально обеспокоило, раз он не в духе.

- Хорошо, спасу невинных от вселенского гнева, - вздыхая, встаю со своего места.

По пути включаю мобильный, начинают сыпаться сообщения. Очень не хочется, но придется возвращаться в реальность.

- Где тебя носило? - хмуро встречает меня папа, опуская любезности.

-  И тебе доброе утро. Я писала маме, что буду вне зоны.

- Разве я спрашивал, кому ты писала?

- За опоздание можешь вычесть штраф из моей зарплаты.

- Я не только про это.

- Отчитаться нужно перед тобой?

Отец минуту на меня смотрит, а потом сужает глаза, разглядывая ещё пристальней. Наверно, я выгляжу слишком счастливой для девушки, которая только что рассталась с женихом.

- Не только мы беспокоились. Кирилл волновался. Звонил, тебя разыскивал.

Что-то он поздно. Конечно, волновался. Наверняка тревожился от неизвестности, рассказала ли я про его кобелиную сущность.

- И вообще, ты живёшь у нас и...

- Если проблема только в этом, то я съезжаю!

- К своему непродажному? - насмешливо задает вопрос отец. Меня одно только это выводит так, что я вспыхиваю. И хоть я не имела в виду, что перееду к кому-то, квартиру можно и снять, но папа задевает за живое.

- А ты не поздно решил меня воспитывать? Пока ты проверял партнеров на продажность, я успела вырасти. И достаточно взрослая, чтобы самой решать к кому мне съезжать.

- Ты права, мне нужно было быть с тобой строже.

- Для этого надо было чаще появляться дома.

- Марго...

- Что Марго? Тебя не интересуют мои дела, тебя волнует только то, что в бизнесе что-то не так пойдет. Если ты из-за Кирилла...

- Ты раньше о нем по-другому отзывалась.

Я молчу. Папа вздыхает.

- Если по работе вопросов нет, то я пойду, - говорю с вызовом, взгляд не отвожу. Отец усмехается.

- Есть вопросы. Поэтому и вызвал. Собери копии бумаг по госзаказу "Проектэнерго". Поедешь со мной  к Кравцову.

- Но... папа...

- Ты же у нас взрослая. Личное и профессиональное смешивать не будешь? - усмехается. - Ты ведь занималась этим проектом, список отправлю по почте.

- Им Маша занималась, я просто помогала с некоторым оформлением. И чтобы разобраться, мне нужно время и...

- Ну так разберись. Мне нужны бумаги. В одиннадцать подъезжай к офису Кирилла.

Отлично, блин. Не мешкая, покидаю кабинет, чувствуя, как полыхают щёки, но как только выхожу из приемной, замираю.

Получается, Кирилл уже вернулся и... возможно, Дима с ним уже поговорил. Закусываю губу, хмурясь. Мне так не хочется, чтобы в наш пока ещё хрупкий мир врывался кто-то извне, но сейчас понимаю - это неизбежно.

Не прятаться же нам, в самом-то деле.

Вот только за себя я не переживаю. Но как Кирилл отреагирует на то, что ушла именно к Диме... Ведь они друзья. Я не знаю. Не знаю, что будет. И это вызывает тревогу. К горлу подкатывает ком, не хочу, чтобы у Власова были из-за меня проблемы. Надеюсь, он знает, что делает.

В назначенное время на ватных ногах вхожу в кабинет Кравцова, секретарь любезно сообщает, что все в сборе. Не знаю, зачем отцу это надо, не мирить же он нас с Кириллом собрался. Но Кравцов со своим испепеляющим взглядом - не единственное, что меня смущает.

В его кабинете Дима.

Он замирает, подняв на меня взгляд, явно не ожидая увидеть. Сердце пропускает пару ударов и принимается колотиться так, что я едва не пропускаю, как отец просит меня передать папку, а Кириллу сообщает, что ему нужен какой-то отчёт. Сам Власов быстро собирается, передает свои бумаги папе.

Вообще не понимаю, почему отец потащил меня сюда, больше некого было с этой папкой отправить? Но покорно сижу и жду, когда это закончится. В какой-то момент, когда никто не смотрит, я поднимаю взгляд на Диму. Он словно чувствует это, отрываясь от бумаг. Хоть и выглядит озадаченным, вижу в его глазах тепло, оно придает уверенности. Настрой вмиг меняется, по телу пробегает дрожь, но вызвана она совсем не страхом.

Наблюдаю за Кириллом и Димой, но ни один, ни второй особенных эмоций не проявляют.  Остается только догадываться, состоялся ли между ними разговор. Всё же вряд ли. Кравцов со мной слишком любезен, хотя я едва сдерживаюсь, и даже пару раз откровенно грублю. Субординация - это не моё. Но не думаю, что он бы был настолько мил, если бы к его изменам добавились новости про нас с Димой. Или он перед моим отцом сдерживается?

Еле уловимые мысли пролетают в голове. Уносятся и снова маячат. Кирилл рядом с отцом совсем другой. Раньше мне это не приходило в голову, а сейчас... В голову буквально вторгается осознание: не была ли я всего лишь одним из активов своего отца? Мысль буквально пронзает, перевожу взгляд с бывшего жениха на папу, и становится ещё противней.

Обстановка накаляется до предела. Вслух