Мой сводный тиран - Адалин Черно

Глеб

Я привез сюда Марину не затем, чтобы обо всем забыть. Я хотел рассказать ей все, поговорить, объясниться и начать с нуля. Я верил в то, что она меня услышит и простит, что согласится дать нам второй шанс, как бы больно ей ни было в прошлый раз.

Был ли я уверен, что сдержу свое слово и сделаю ее счастливой, что больше не позволю ей плакать?

Да, был!

Я знал, что сделаю все возможное — и невозможное тоже, — лишь бы она была счастлива, но Марина не дала мне возможности говорить.

Она просто обняла меня, прижалась щекой к моему плечу и шумно дышала, правда, потом ее дыхание выровнялось, а мои руки легли ей на талию. В этот момент я осознал, что боюсь даже прикоснуться к ней, боюсь что-то сделать не так. Моя решительность куда-то улетучивается, а на ее место приходит осознание.

Я так люблю ее.

И хочу сделать счастливой.

Даже если для этого придется отдать ее другому — я готов. Лишь бы не Мише, который водит ее за нос, как дурочку. Я хочу, чтобы она улыбалась и светилась счастьем, хочу видеть ту Марину, от которой по глупости отказался три года назад.

И я хочу верить, что это все еще реально.

— Зачем ты приехал? — шепчет она тихо куда-то в район моей груди. — Я была счастлива, Глеб. Без тебя. Миша, он… — она замолкает. — Нормальный парень. Внимательный, заботливый и… он хотел жениться на мне, построить семью, родить детей.

— А ты? — слова сами срываются с моих губ.

— И я хотела. — Она кивает и трется щекой о мою футболку, будто смахивая слезу. — Хотела, пока не появился ты. Зачем ты приехал?

Мне кажется, что Марина не хочет услышать ответ на свой вопрос. Она просто спрашивает, не ожидая, что я скажу. А я и не знаю, что говорить. Приехал, потому что отец попросил? Это правда только наполовину. Я хотел увидеть ее и убедиться, что все прошло. Что моя нелюбовь к Софи всего лишь из-за того, что мне просто никто не нужен. Пока не нужен.

И вот Марина снова в моих объятиях. В груди ноет, а в области сердца, куда она прижимается, будто жжет. Сейчас я понимаю, что не в девушке дело и не во времени. Мне никто не нужен, кроме нее. И чтобы это понять, мне потребовалось три долбаных года, понимание, что я могу ее потерять раз и навсегда, и ребенок от другой, который вполне может оказаться моим.

Я хочу, чтобы она знала об этом. Врать больше не входит в мои планы, и недоговаривать тоже. Но я не хочу ничего говорить сейчас. Марина так сильно прижимается ко мне и будто ищет утешения, что я не позволяю себе открыть рот и начать разговор.

— Чтобы понять, что забыл тебя.

— И как? Понял? — она ждет ответа.

— Понял, — серьезно произношу я. — Ни хрена я не забыл, Марина. Как Мишу твоего рядом с тобой увидел, думал, морду ему разобью к чертям.

Она смеется и шмыгает носом. Не плачет, но расстроенная. И я понимаю ее состояние. Я заставил ее усомниться в своих отношениях, вытащил наружу то, что она так старательно прятала. Только вот я не специально, а потому что дурак. Потому что ей не верил и боялся, что меня обманут. Меня и обманули, только друг, втайне любящий ее.

— И ты не забыла. — Она дергается в моих руках, но я продолжаю ее удерживать. — Не забыла, Мариш. Я знаю, что ты боишься, не хочешь возвращаться в это снова, но я буду стараться, слышишь? Я не прошу тебя думать, принимать решения, я лишь хочу, чтобы ты не отталкивала, чтобы позволила мне быть рядом. Общаться с тобой.

— Ты что, Царев, друзьями стать предлагаешь?

— Любовниками ты не согласишься, — так же, как и она, в шутку произношу я.

— А ты предложишь? — Она отстраняется и серьезно смотрит на меня.

Я знаю, что она спрашивает в шутку, поэтому мотаю головой. На самом деле я бы и не предложил. Кому угодно, но не ей.

— Недостаточно хороша для тебя?

— Слишком хороша, чтобы ограничиться постелью.

Я говорю правду. Я никогда не воспринимал Марину как девушку, с которой можно переспать несколько раз и забыть. Она всегда была другой. Я до одури хотел ее, но не позволил бы себе предложить только это. Ни три года назад, ни сейчас.

Марина отстраняется и больше не обнимает меня. Я не давлю. Не трогаю ее, давая выбор.

То, что у них с Мишей всё кончено, я понял, как только она отдала ему ключи. Я видел это по ее взгляду. Она готова расстаться с ним, потому что не любит. А я готов ждать ее, сколько потребуется, и делать все, что в моих силах, лишь бы она поверила, что я серьезно.

Марина переплетает наши пальцы, касается моей руки и смотрит на небо. Туда, где звёзды. Вокруг тихо, будто вокруг нас все вымерло. Я привозил ее сюда, чтобы забыть, что существует кто-то ещё кроме нас двоих. И мы забывали. Нет, между нами не было ничего, выходящего за рамки, но мы могли быть вместе. Пусть несколько часов, но у нас была такая возможность.

Я только сейчас вдруг понимаю, что между нами никогда не было большего, чем поцелуи. Она хотела, и я тоже, но мы оба сдерживались, потому что понимали, что назад дороги не будет.

— Я хотела, чтобы ты был моим первым, — будто прочитав мои мысли, произносит Марина.

Знала бы она, как травит мне душу, как заставляет чувствовать себя мудаком. Я заслужил это. И эти слова, и то, что не могу больше поступать так, как хочу, что теперь должен следить за своими действиями. Марина страдала, а теперь пришло моё время, потому что она не согласится. Просто так не скажет, что