Сквозь тебя (СИ) - Данина Дарья

- Я... - паника. Она не отступает. А прибывает. Накрывает меня с головой, словно волна в десятибалльный шторм. Не даёт сделать ни единого вдоха, чтобы не захлебнуться, - я не знаю... Игнат...

- Я знаю, о чем ты думаешь, Яра, - Игнат поднимает руку и тыльной стороной ладони касается моей скулы. Он наверняка чувствует, как сильно меня потряхивает, - не думаю, что тебе стоит меня бояться. А ты боишься, - переходит на шёпот и подушечкой большого пальца проводит по моей нижней губе, - очень боишься. Я... так сильно это ощущаю, Яся. Тебе не стоит...

- Прости меня, Игнат, - выпаливаю, когда он склоняется надо мной. Его губы были так близко. Он почти меня поцеловал. Но замер так и не коснувшись моих губ своими, - прости.

- Как только я всё улажу... - горячий воздух проникает в мой рот. Дыхание перехватило от накатывающего страха, - ты поедешь домой, Яся. И я больше не появлюсь в твоей жизни. Никогда.

- Ты отпустишь меня? - возможно, мне показалось? Возможно, это моя фантазия и дикое желание оказаться как можно дальше отсюда? Он так тихо говорит... мне могло просто послышался...

- Да, - кивает. Его длинные чёрные ресницы едва заметно подрагивают. Я заметила блеск во внешнем уголке его глаза, и моё сердце болезненно сжалось. Словно его обмотали колючей проволокой. Это было... очень больно, - я как никто другой знаю какого это: быть взаперти. Это... убивает, Яся.

Мой растерянный взгляд упёрся в его ключицы. Сложный пазл в моей голове начал самопроизвольное движение. И... это ужасало. От каждой вставшей на свое место детали, в моих жилах стыла кровь.

- Голодна? - мягко произносит, вдруг меняя тему, и отступает от меня на шаг. Я собираю остатки своего спокойствия, чтобы кивнуть в ответ, - пошли. Я что-нибудь приготовлю... и приберу здесь.

...

Нас разделял обеденный стол и раскалённая сковорода со слегка еще потрескивающим омлетом на ней. Запах был такой вкусный, что я едва сдерживала свои руки, которые норовили схватиться за вилку и приступить к позднему ужину.

Игнат стоял ко мне спиной и на соседнем столе нарезал овощи. Его плечи были напряжены, впрочем, как и мои. Тишина между нами нарушалась лишь глухими ударами ножа по разделочной доске и моим сбившимся дыханием. Каждый из нас думал о своём. И... как же мне хотелось узнать, что сейчас творится в его голове. Потому что те рисунки, которые я увидела... хоть бы это было не его творчество. Это были его демоны. Уродливые и ужасающие. Они рвались наружу с немым криком, словно цепляясь за тебя самого. Он избавлялся от своих демонов, выбрасывая их на бумагу.

- Спрашивай. - Игнат нарушает тишину, усаживаясь напротив меня. Ловит мой вопросительный взгляд и, ухмыльнувшись, продолжает, - ты ведь хочешь меня о чем-то спросить. Так?

Он мои мысли читает? Или всё настолько очевидно?

- Я хочу спокойно поесть, - отвожу взгляд и сжимаю в пальцах вилку. При всём желании, я всё ещё не могу подобрать вразумительного ответа ни на один его вопрос.

Я заставила себя опустить голову на приготовленный им омлет, и сделать глубокий вдох. Проглотить голодную слюну и ощутить как она обожгла моё горло.

- Приятного аппетита, - так небрежно, будто мы старые друзья, - надеюсь, моя стряпня не такая уж и дерьмовая.

- Спасибо. И тебе.

Я отрезаю вилкой небольшой кусок из общего "блюда" и медленно кладу его в рот. Сдерживаю стон удовольствия, когда обычный омлет буквально тает у меня во рту... я просто слишком голодна. Именно.

- Это мои рисунки, - от брошенной фразы, в моей глотке всё встаёт колом. Я едва сдержала кашель, и уставилась на него взглядом, который наверняка кричал: "Нет! Пожалуйста! Заберите свои слова обратно!"

Игнат широко улыбнулся и пододвинул ко мне стакан с водой. Мой рассеянный взгляд нашарил прохладное стекло, и слабые пальцы обхватили предложенный мне стакан. Я вздрогнула, когда мои зубы со звоном ударились о его край. Вода показалась мне солёной.

- Мне становится легче, когда я это рисую, - он продолжил говорить, глядя на то, как я опустошаю стакан. Наблюдая за тем, как пара капель из-за моей неосторожности стекают по дрожащему подбородку, - но я не животное, Ясь. Я справляюсь.

Он вздохнул и прожевал свой кусок омлета. Взял с тарелки ломтик огурца. Казалось, что его ничего не беспокоит. Будто он говорил об обыденных вещах и не замечает крика в моих глазах.

- Ты ведь уже сложила два и два? Верно?

...

Сложила ли? Чтобы ни было сейчас в моей голове, я не могу это озвучить. Не имею никакого права. Да и желания. Всё, что мне остаётся — глотать ту информацию, которую он сам мне предоставит. Её так катастрофически мало.

Мой потерянный взгляд то и дело натыкается на его свободно жующий рот. На то, как легко двигаются его челюсти и как поднимается его выступающий кадык при каждом проглатывании еды. А мне теперь и кусок в горло не полезет. Наверное.

Мне жутко. Я действительно боюсь того, что он может мне рассказать. Мне страшно от одной мысли, что я вновь окажусь не в то время и не в том месте. А судя по тому, что везение покинуло меня с тех пор, как я встретила Игната... здесь я тоже окажусь в гуще событий. Неудачница.

- Сначала мне ставили диссоциативное расстройство личности, - громко и чётко произнёс, заставляя мелкие волоски на моих руках встать дыбом. Я опустила на них взгляд, замечая мурашки. Замечая, что вновь перестала дышать, - только нигде это не фиксировали.

Он поднял голову и взглянул на меня. Наверняка. Я не могла ответить ему взаимным взглядом, но точно ощущала на себе эту дрожь. Я всегда это чувствую, когда он смотрит. Моё тело напряглось против воли. Заиндевело, превращаясь в камень.

Нужно ли мне это знать? Хочу ли я это слушать? Ведь хотела. Ждала, когда он заговорит. Когда откроется. А теперь ешь. Глотай и попробуй не подавиться.

Молчи, ради бога. Просто молчи.

Его верхняя губа слегка искривилась. Словно он вспоминает то, что вызывает у него отвращение и неприязнь. А потом продолжает:

- Мне было четырнадцать, когда это случилось со мной впервые... какая-то... херня, честное слово. Я ни черта не понимал. Но орал, как бешеный. - тихий смешок и Игнат мягко качает головой, - просто... бля...

Ему было сложно. Каждое слово давалось ему с трудом, даже несмотря на улыбку, которую от так умело цеплял на свои губы. Уверенность во взгляде исчезала. Я опустила свою вилку и, наконец, нашла его колючие серые глаза. Его взгляд метался по кухне, цепляясь то за стены, то за меня. Он прикусил внутреннюю сторону щёки и свёл на переносице тёмные брови. Сосредотачиваясь. И наверняка тщательно подбирая в уме каждое последующее слово.

- Земля... она просто проваливалась передо мной, - бросает вилку на стол и проводит рукой по своему лицу. Я чувствую вибрацию под столом. Это его нога. Она мелко трясётся, отбивая пяткой по ножке стула. Если бы я могла протянуть руку и опустить ладонь на его сжатые пальцы... просто... незначительный жест поддержки. Но я не могу. Я лишь продолжаю смотреть на него не моргая, и облизывать сухие губы.

- Она не уходила из-под ног. Нет, это другое. Знаешь, - выдыхает и останавливает свой взгляд на мне. Забирается им внутрь. Иначе. Не так, как раньше, - это как рябь. А потом на её месте появляется пропасть. Чёрная. Куда бы я не ступил. Я слышал оттуда голоса. Они звали. Иногда это был просто гул...

- Игнат, - хочу остановить его, но он машет головой, затыкая меня на полуслове. Я сжимаю пальцы в кулаки, чтобы они не потянулись к нему. Не надо. Не трогай его. Нельзя.

Я повторяла про себя эти слова, словно мантру. Словно чёртово заклинание, чтобы всё вернуть назад.

- Я какое-то время молчал об этом. Ну, чтобы не сказали, что я того... - очередная ухмылка, - а потом это случилось так внезапно. Я гулял с мелким на детской площадке у нас во дворе. Костян катался с горки, а я торчал на турнирах. И... я даже не успел сообразить. Не смог контролировать это... орал, как ненормальный, оттаскивая Костика в сторону дома и уверяя его в том, что мы с ним сейчас провалимся, - Игнат снова качает головой и прячет улыбку. Растирает лицо ладонями и громко вздыхает.