Белым по черному - Жанна Даниленко

— Господин Фадеев! Михаил Александрович!

Обернулся и пришёл в недоумение от увиденного. Регина пыталась прорваться через охрану. Здоровый мужик в камуфляже, которого он раньше никогда не видел, хватал её за руки и выпихивал за двери. А она сопротивлялась, как могла. В какой-то момент Михаилу показалось, что она даже укусила охранника.

— Прекратите немедленно! — закричал Миша. — Как вы с женщиной обращаетесь!

Он подошёл и встал между Региной и верзилой, преграждавшим путь в здание.

— Я выполняю приказ! Сами-то как прошли, господин хороший? Вы мне пропуск сначала покажите, потом командуйте.

— Ну у вас и сотрудники, Михаил Александрович. Первый день работают, что ли? — поправляя одежду, спросила Регина.

— Похоже, что первый, — ответил Михаил. — Ладно, пропустите женщину, она ко мне. А кто я такой, спросите у своего непосредственного начальника, с которым я вас жду у себя в кабинете после обеда.

Охранник с непониманием и осуждением глянул на Мишу.

— Как я могу уйти с поста? Вы к чему призываете? — Остальное он говорил удаляющимся Михаилу и Регине в спину. — И пропуска нет, и не представился, только тёлку увёл.

Михаил вызвал лифт, пропустил вперёд Регину и только потом вошёл сам.

— Что вы хотели? — спросил он, как только закрылись двери лифта.

— Разговаривать здесь будем? — Сейчас Регина мало напоминала ту, какой Михаил видел её раньше, отвечала дерзко и с вызовом.

Михаил провёл её в свой кабинет, Регина оценивающе озиралась кругом.

— Ничего так офис. Здание полностью ваше?

— Моё. Так что привело вас ко мне?

— Даже не знаю, как сформулировать. Вы бы отстали от Оли уже и прекратили лезть в дела моей семьи.

Михаил недоумевал.

— Вашей семьи? А причём здесь Оля? Регина, я согласился вас выслушать, хотя и не понимаю, с какой целью вы явились. Потому не надо ходить вокруг да около, лучше говорите всё как есть. Давайте побережём время друг друга. Кстати, на прошлой неделе я заезжал в университет и ваша дочь просила меня найти её отца.

— Нашли?

— Даже не думал об этом, я ей отказал, отправив её к вам выяснять данный вопрос. Так что в дела вашей семьи я никоим образом не лезу. Что касается Оли, вы считаете, что я враг ей?

— Да, считаю. Михаил Александрович, у меня есть основания, я как никто другой знаю, что её ждёт, и хочу предотвратить это.

Недоумение Михаила сменилось интересом. Она не лгала, но он чувствовал, что проблема совсем не в его отношениях с Олей. И почему не мать, не отец и даже не брат пришли к нему, а Регина, он начинал догадываться.

— Регина, я вас выслушаю.

— Зачем она вам? Михаил, не ломайте жизнь девочке. Поймите, она ребёнок, да, практически взрослый, но совсем девочка душой. Вы наиграетесь и бросите её, забудете даже, как её звали. Сколько у вас таких?.. Да любая женщина купится на вашу внешность, положение, состояние. Но вам это не нужно. Я не удивлюсь, если вы давно и счастливо женаты и имеете детей.

— Я не женат и не имею детей.

— Я люблю Олю, не знаю, верите вы мне или нет. Мне очень сильно помогали её родители, а Дима был самым близким другом. Она родная мне, и её судьба мне не безразлична. Я говорю путано, потому что волнуюсь. Таким, как вы, недоступна любовь, вы сломаете её.

— Так, я вас понял. Давайте оставим в покое Олю и мои отношения с ней тоже. Поговорим о вас. Я, кажется, догадываюсь, что с вами произошло. Вас обманул отец Людмилы и вы боитесь, что я так же поступлю с Олей. Так?

— А разве нет? — Она говорила с вызовом. — Вы поиграете с неоперившимся птенчиком, как кошка с мышкой, и съедите её. Чем она может привлечь взрослого мужчину? Плоской грудью? Узким тазом или костлявыми руками? У неё только ноги ничего, накачанные бальными танцами, так и там изъян — колено травмировано, да и рожать она вряд ли сможет, а уж здоровых детей от неё ждать совсем не приходится.

— Регина, мы с вами не будем обсуждать внешность и привлекательность Оли. Если вам больше нечего сказать…

Она перебила его.

— Мне есть что сказать! Мне много что нужно сказать. И не надо отделять мою семью от Громовых. Мы вместе всю жизнь. Я расскажу, а вы не перебивайте. А потом вы поймёте… Я волнуюсь, сбиваюсь.

— Чаю налить?

— Нет, лучше воды.

Михаил встал, вышел в приёмную, жестом показал вошедшей Анжеле, чтобы она записала разговор, и приложил палец к губам, чтобы она не выдавала своего присутствия. Налил в стакан холодной воды из диспенсера и вернулся в кабинет.

Регина взяла из его рук стакан и, сделав глоток, поставила его на стол.

— Я начну издалека. Моя мама дружила с Громовыми. Работала на них, сидела с маленьким Димкой. Мы росли с ним вместе, дружили. Дяде Серёже было выгодно держать няню для сына: тётя Марина продолжала учиться, и её недовольные родственники были вынуждены замолчать и не вмешиваться в их жизнь. Там много чего было, но это не важно, — поморщилась Регина. Можно было подумать, что она недовольна родственниками матери Оли, но Миша слепцом не был и понимал, что это скорее относится к самой Марине Семёновне. И следующие слова Регины это подтвердили. — Тётя Марина только после рождения Кости смогла нормально пойти в декрет и в отпуск по уходу за ребёнком. Костю она любила много больше, чем Диму, про Олю я уже и не говорю. А Димка добрый, хоть и бесхарактерный, он помогал матери во всём, — с гордостью, как будто в этом была её заслуга, продолжала женщина. — Так вот, мы выросли, и дружба переросла в первое чувство. Да, Дима стал моим первым мужчиной, мы оба помним об этом. Родители не знали, насколько мы стали близки, и даже не догадывались, считали нас просто друзьями. А потом я случайно познакомилась с отцом моей дочери. Он был таким солидным и взрослым по сравнению с Димой. Я влюбилась. А что? — Регина преобразилась на глазах, образ просительницы, который она и так с трудом удерживала, сполз окончательно. — Не надо на меня так смотреть! И осуждать не надо! Вы же привязываете к себе Олю, покупая ей дорогие вещи, — вот и он мне покупал. Я не осуждаю вас и не считаю это аморальным. Моё мнение: если хочешь что-то получить, то надо платить.

Михаил откинулся на спинку кресла и, изображая сочувствие и понимание, внимательно рассматривал Регину. От тихой, покорной судьбе