Сдавайся, крошка! (СИ) - Шикова Илона

Они все рассчитали верно. Чуть ли не минута в минуту.

Только вот зачем?

— И что тебе от меня нужно? — громко говорить тяжело, так как все слова колокольным звоном отдаются в голове, но я игнорирую боль.

Мне надо знать правду! И как-то попытаться уговорить Антона, чтобы он меня отпустил.

— Эх, Полина, Полина, — горько усмехается парень. — А я же хотел на тебе жениться. Но ты носом крутила, как будто я тебе противен. Вот скажи, что во мне не так? Почему, черт возьми, ты выбрала этого недоноска? Я столько времени на тебя потратил, пытался понравиться, а ты…

— Сердцу не прикажешь, — негромко отвечаю, на что слышу резкое:

— Замолчи!

— Тогда не задавай вопросы, на которые не хочешь получить ответы, — я закрываю глаза, ровно дышу, лишь бы унять головную боль. — Как я здесь оказалась?

— Один укол, ты без чувств, и я тебя, как королеву, вынес на руках из спорткомплекса, — Антон произносит с безразличием, как будто ничего противозаконного не сделал. — Ты бы видела, как девчонки встречные тебе завидовали, пуская слюни.

— Мог бы не носить, — с безразличием произношу, на что снова прилетает довольно резкое:

— Я же сказал — заткнись!

— Ты для начала объясни, чего ты хочешь от меня, и я заткнусь, — все-таки нахожу в себе силы и открываю глаза, чтобы окончательно убедиться в том, какой Антон подонок.

А ведь даже не раскаивается в содеянном. Как будто похитить человека — это как будто в клуб с дружками завалиться. Еще и какую-то дрянь мне вколол. Ну точно, помню, как в плече что-то кольнуло.

Умудрился же этот гад меня обнять — если бы я тогда знала, что у него на уме!

— Нам нужен спорткомплекс, — выдает Антон, хотя я и не надеялась, что он все-таки решится. — Продай нам свою долю, и мы тебя отпустим.

— Мы? — кривлюсь, так как боль в висках усиливается с каждым движением, даже очень медленным.

— Я и мой отец, — парень пожимает плечами, глядя мне пристально в глаза. — Я ведь хотел по-хорошему, а ты…

— А она тебе все планы наломала! — слышу до боли знакомый голос и не верю своим глазам.

Гордей! Стоит в дверном проеме, сканируя моего похитителя своим коронным пристальным взглядом. Надо же, нашел меня — мой золотой мальчик. Кто бы знал, как я его люблю.

Жить без него не могу!

Да и как раньше, без Гордея, уже жить не получится…

— Ты как здесь… — запинается Антон, вскакивая с места, а Гордей делает шаг вперед.

— А ты думал, самый умный? — ревет мой любимый, как загнанный в ловушку зверь. — Полина, ты как? — обращается ко мне, а я пытаюсь кивнуть, но получается с трудом.

— Терпимо, — тяжело вздыхаю, но все равно настроение делает резкий скачок вверх.

И никакая боль мне сейчас неважна. Самое главное — Гордей. Здесь. Рядом.

Хотя я в этом даже не сомневалась!

— Так что там насчет женитьбы? — мой спаситель делает еще один шаг вперед. — Не передумал?

— Если бы не ты… — шипит Антон в ответ, отступая назад.

— То вы бы с твоим папашей забрали бы у девочки ее часть спорткомплекса, акции, которые ей дед оставил, — Гордей перечисляет довольно спокойно, однако я все равно по его выражению лица вижу, как парень взбешен. — Кстати, в полиции очень заинтересовались кончиной старика в связи с последними событиями. И врачей ждет проверка, а не помог ли кто-то деду отправиться на тот свет досрочно?

У меня мурашки по телу — неужели Антон на подобное способен? Возможно не он, а его отец.

Но парень в любом случае был в курсе!

— Сволочь, — шепчу, стараясь всю злость свою вложить в слова, только вот громко все равно не получается. — Какой же ты уб…

— Это я заранее предупреждаю, чтобы ты, Антошка, не удумал свалить заграницу, — Гордей продолжает свою пламенную речь, а у меня наконец-то собирается весь пазл целиком.

Вот и ответ, почему Антон так настойчиво добивался моего внимания. Не я ему нужна была.

Деньги моего деда интересовали парня!

— Это ты должен был свалить из города! — наконец-то мой похититель показывает свое истинное лицо. — Раньше надо было думать о старике, а не сейчас…

— Не твоего ума дела! — Гордей тоже повышает тон, так как противник задевает его за живое. — Это наша семья. И наши проблемы. И не тебе судить, упырь!

— Откуда ты только взялся, — ехидно ухмыляется Антон.

— Оттуда же, откуда и ты, — рычит ему в ответ Гордей. — А за похищение девушки придется ответить, мажорчик.

— Перед кем? — насмехается мой недожених. — перед тобой?

— Ну зачем же передо мной, — Гордей разводит руками в разные стороны. — Парни, заходите!

И начинается дурдом, которого Антон точно не ожидал. Господи, он даже слезу пустил, когда полицейские на него наручники надели. Нет, сначала-то он пугал своим папой. И даже умудрился ему позвонить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Только вот абонент так и не захотел выслушать Антона…

— Неужели из-за денег… — я запинаюсь, отворачиваясь к окну, когда внедорожник движется по полупустой трассе. — Не могу поверить, — слезы начинают течь из глаз, так как до сих пор сердце кровоточит из-за потери любимого и близкого человека. — А ведь дед дружил с отцом Антона, — хлюпаю носом, продолжая наблюдать за пейзажем за окном. — Парень ему, кстати, тоже нравился. Предлагал мне присмотреться к Антону получше. Знал бы он, каких змей на груди пригрел.

Гордей молчит, да и что он может сказать. Мне и так несладко пришлось — слава Богу, следователь, видя мое плачевное состояние, отпустил меня домой. До полного выздоровления.

Еще успею дать показания, а пока…

— Я через два дня уезжаю, — вдруг внезапно выдает Гордей, а я резко поворачиваюсь к нему лицом.

— Как?! — слишком громко у меня вырывается, и даже головная боль, кажется, отступает на второй план.

— У меня сборы, Полина, — мой любимый на пару секунд поворачивается лицом ко мне, а после снова переводит взгляд на дорогу. — Кубок на носу, а мне еще форму надо набирать из-за прогулов.

— Я думала ты…

— Я не могу сразу все бросить, — Гордей тяжело вздыхает, но больше не смотрит в мою сторону. — Пока не могу, — уже тише добавляет, сжимая пальцами руль.

Да так, что костяшки пальцев белеют, а я почему-то не могу от них взгляда оторвать. Перед глазами все плывет, и спустя несколько секунд я понимаю, что снова реву. Слезы текут градом по лицу, и я не могу остановиться. Даже тогда, когда парень паркуется перед входом в наш дом.

Когда несет меня по ступенькам на руках на второй этаж. Аккуратно укладывает на кровать, пытается встать, но я хватаю его за руку.

— Останься…

— Тебе надо отдохнуть, — в его голосе столько горечи, что мое сердце вот-вот разорвется на части.

— Потом отдохну, — настаиваю, не желая именно сейчас отпускать парня.

Я понимаю, что ему надо уехать — от этого зависят многие люди. Но это я понимаю головой. А что делать с сердцем? Которое разрывается на части от безысходности — а как же я? Без него?

Просто какой-то тупик…

Его руки повсюду на моем теле, но все равно мне этого слишком мало. Я стараюсь запомнить каждый взгляд. Каждый вздох. Каждое движение. Шепот губ…

— Я люблю тебя, крошка!

И наши с Гордеем тела, двигаются в унисон.

— Ты вернешься? — я стараюсь не хандрить, но все равно одинокая слезинка катится по щеке.

Не хотела же, а расклеилась. А Гордей проводит языком по щеке, вызывая у меня дрожь во всем теле. Так невинно, и так страстно одновременно. Так мучительно нежно, что стон из груди вырывается непроизвольно.

— Вернусь, — шепчет мой любимый мужчина, растворяясь во мне целиком и полностью.

Как и я в нем.

Вместе мы — единое целое. Пусть даже на расстоянии, но я принадлежу ему, а он мне. Иначе моя жизнь потеряет смысл.

А пока только пустота в сердце, когда за Гордеем закрывается дверь.

— Я отвезу тебя в аэропорт, в который раз кричу парню вслед, но он лишь мотает головой. Посылает мне последнюю улыбку и скрывается за этой злосчастной дверью.