Я с тобой развожусь - Амелия Борн

Я неохотно поднимаю глаза на своего юриста. Ну как сказать своего? Доставшегося мне от Элеоноры. Никогда прежде я не думала, что адвокат вообще может мне понадобиться, и соответственно не позаботилась о том, чтобы таковым обзавестись.                                                     

- И что же? - интересуюсь негромко, но все мысли - совсем не здесь. Взгляд растерянно блуждает по тоскливому осеннему пейзажу за окном, а в воспоминаниях - та последняя встреча с мужем. Почти уже бывшим.    

Когда Ян ушел, наступила долгожданная тишина и… одиночество. Это было, казалось, именно то, чего я хотела. Но почему же тогда ко мне так и не пришли столь желанные  облегчение и спокойствие?     

- Он решил назначить вам весьма щедрое содержание.                                                                        

Услышав это, я резко оборачиваюсь к юристу, хмуро бросаю:                                                                

- Мне ничего не нужно!                                                                                                                                           

Господи, да одно лишь слово «содержание» дико оскорбительное. И при этом - честное. Ведь так и есть. Все эти годы я была содержанкой, которая воображала, что посвятила свою жизнь мужу. А теперь… теперь мне предстояло осознать себя в новом качестве. Как бы ни крутились в голове навязчивые мысли о том, что, быть может, поступила неверно.                                                           

- Ваш муж так не считает, - безразлично подергивает плечами адвокат.                                                  

А у меня на уме лишь один вопрос - почему? К чему эти щедроты? Попытка откупиться от беременной жены или… все же что-то иное?         

Но этого я уже не узнаю. Ведь сама хотела того покоя, который исключает отныне любой контакт между нами.       

- Если хотите, можете отдать все на благотворительность, - добавляет адвокат, будто расценил мое молчание как попытку придумать, на что бы мне потратить халявные деньги.                       

Но меня волнует совсем другое.                                                                                                                 

- И что… Ян не намеревается препятствовать нашему разводу? - интересуюсь безразличным тоном, а внутри что-то будто бы рвется.  

- Никоим образом, - уверяет меня юрист и я рассеянно ему киваю:                                                   

- Прекрасно.                                                                                                                                                       

Когда он уходит, а я остаюсь одна, ловлю себя на том, что не знаю, чем занять руки. И мысли, которых слишком много и все, как одна - болезненные. Совсем не то, что мне сейчас нужно.   

Элеоноры дома нет. Моя несдающаяся бабушка с пылом подростка ускакала на свидание с тайным поклонником несколько часов назад. Ее готовности с головой нырять в любовные приключения можно только позавидовать.         

Я подхожу к начатой картине, пытаясь оценить ее сторонним взглядом, понять, что стоит усовершенствовать. И сознаю вдруг - ничего трогать не нужно. Она идеальна такая, какая есть. В виде этого черно-белого наброска с дрожащими линиями, несовершенными, но честными.       

Руки опускаются, и я буквально падаю на диван. В доме стоит поразительная  тишина, нарушаемая лишь тиканьем старомодных часов, совсем не вписывающихся в ультрамодную обстановку квартиры.       

И я вдруг понимаю, что эта тишина меня пугает. Потому что она не только вокруг меня, она - внутри.    

- Ну как ты тут?