Их невинный подарок - Ая Кучер

стону, надеюсь, что никто не услышит. В горле ком, а мышцы подрагивают. Всё мое естество реагирует, тянется навстречу. Не может больше скрываться в груди, хочет, чтобы мужчины видели всё. Знали, как на меня действуют.

Чувствовали.

– Да, красивая?

– Да. Стой, что? – резко разворачиваюсь к Нику, возвращаюсь в реальность. Словно с глубокого дна оттолкнулась, всплыла на поверхность. Кислород бьет по легким, голова кругом идет. – О чём ты?

– Ты согласилась сыграть.

– Нет! Я не играю. Ни во что…

– Уверена? – Клаус садится передо мной, убирает мои ноги. На секунду сжимает щиколотку, ласкает косточку подушечкой пальца. – У нас много вариантов.

– Бутылочка? Правда и действие? Не интересно. На выпивку я тоже играть не хочу, больше не поведусь.

Пожимаю плечами. Так хочу вернуть себе непринужденный вид. Уверенность напускную показать, мол, не страшно. И не волнуют меня. И пальцы подрагивают по другой причине, а не потому, что мне прикоснуться к ним хочется.

– Мы не твои студентики на вписках, - Ник усмехается, отстраняется. Лишает своего тепла, а огонь в камине совсем не греет. – У нас другие развлечения.

– Прошлую игру я помню. Отвечать или пить, так? Не верх оригинальности.

– Аккуратнее, красивая, - Клаус предупреждающе понижает голос. – Не стоит так говорить.

– Или снова наказанием воспользуешься?

– Нет. Раззадоришь моего брата, после не жалуйся на его игры.

Уголок его губ дергается в подобии улыбки, а у меня вакуум внутри образовывается. Черная дыра, которая всё затягивает, скручивает, воздуха лишает.

Тянусь за бокалом, делаю несколько жадных глотков. Алкоголь приятным вкусом растекается по языку, теплом спускается ниже. Придает смелости, а ещё получается маленькая пауза.

Слизываю каплю вина с губ, ловлю внимательный взгляд Ника. Тот не скрывается, следит за тем, как мой язык скользит по губам. Мне бы вдох сделать, но не получается. Замираю, пока мужчина тянется ко мне.

– Дразнишься, красивая, - вроде упрек, но слишком довольный голос. – Опасно голодных мужиков изводить. Кто знает, в какой момент мы не выдержим?

– Разве… Разве у вас не должна быть идеальная выдержка?

– Должна, ты права. Проверим?

– Что?

– Игра, Карин. Правила простые – не сдаваться, не отказывать. Посмотрим, у кого лучше получается держать себя в руках. Раунд первый – поцелуй без прикосновений. Проиграешь – выполняешь желание.

Кажется, Клаус был прав.

Ник придумывает игру, а у меня сладостная дрожь по венам спускается. От осознания, что загнала себя в ловушку. Выигрыш, который точно получу не я…

Но, может, Ник тоже не ошибался? Может, это возможность и для меня получить то, чего тайно желаю?

Глава 25. Карина

Я могу отказаться. Никто не заставит меня играть, пусть только попробуют. Можно улыбнуться, пожать плечами и сказать, что мне такое не подходит. Сделать вид, что меня не волнует их близость и губы не покалывает от желания очередного поцелуя.

У меня есть способ сбежать от этой игры, конечно. Проще простого, даже напрягаться не нужно. Но пока я решаю нужно ли мне это, мужчины всё решают за меня.

Один рывок, чтобы я оказалась напротив Ника. Наши носы соприкасаются, его дыхание ласкает кожу. Мгновение до того, как весь мир взорвется.

– Нельзя же касаться, - шепчу, страшно говорить громче. Словно тогда мужчина поймет всё. – Это проигрыш.

– Мы ещё не начали. Но меня радует, что ты помнишь правила.

Не помню.

В голове вакуум, будто кто-то ластиком прошел. Или дыма напустил, закрывая обзор на всё, что было в голове. Мысли становятся недоступными, чужими.

Потому что Ник целует.

По-новому, будто в первый раз. Медленно прикасается, едва сминает губы. Пробует, неспешно растягивает удовольствие. Так обычно целует парень впервые, когда провел до дома. Точно не Ник, никогда ещё так не делал.

И от этого эффект сильнее. Лучше бы мужчина накинулся, как обычно. Выдавил бы всё сопротивление, подчинил себе. Потому что сейчас я медленно растекаюсь. Мышцы становятся ватой, нужно за что-то удержаться. Невыносимо тянет провести пальцами по мужскому лицу, обхватить за мощные плечи.

Прижаться, усилить давление. Пусть между нами не будет расстояния, ни сантиметра. Тело к телу, прикосновения по всем участкам. Чувствовать жар, запускать его под кожу.

А то, что происходит сейчас, напоминает пытку. Невыносимую сладостную пытку. Желание острыми шипами царапает кожу, именно в тех местах, где так не хватает ладоней мужчины. Задыхаюсь в поцелуе, не сдерживаю рвущийся тон.

Я будто таю, как та Снегурочка у камина. Растекаюсь от нежного поцелуя, сдержанного и такого чувственного. Язык Ника едва касается моих губ, толкается внутрь, а после обратно. Мазком проходится по нёбу, а меня током простреливает.

Двести двадцать, без перестану. По всему телу, длинными разрядами. Я начинаю дрожать, едва не всхлипываю, когда Ник усиливает поцелуй. По капле добавляет жару, терзает нутро своими прикосновениями.

И их отсутствиями.

Вздрагиваю, когда на талию опускаются ладони. Сжимаю сильно, комкают платье. Мне кажется, что тело чем-то накачивает. Легкостью, эйфорией. Тем, что было так нужно.

– Проиграл, - выдыхаю, а сама тянусь дальше целовать. Задыхаться, умирать. Мне это так нужно. – Коснулся.

– Не я, красивая.

Ник отрывается лишь на секунду, чтобы показать свои ладони. А хватка с тела никуда не пропадает. Становится сильнее, давит ладонями на низ живота. Накрывает той бушующий пожар, который расцветает внутри.

– Клаус.

– Угадала, красивая.

– Это… Нечестно.

– Про меня в правилах ни слова.

Не контролирую себя, откидываюсь на грудь мужчины. Мне нужна опора, а он сейчас кажется самым стабильным, что есть в моей жизни. Нерушимым.

Щетина мужчины щекочет шею, кожа горит от нового поцелуя. Мужчины вдвоем целуют мою шею, а я могу лишь подставляться. Принимать их ласку,