Не вместо (СИ) - Гейл Александра

— По какому вопросу вы искали Эндрю? — спрашивает она, стоит мне немного оглядеться.

Внутри дом выглядит обжитым, но в нем не чувствуется ни толики тепла. Как будто внутри живет не семья.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Миссис Роджерс, мы несколько раз пытались связаться с Эндрю для того, чтобы организовать встречу выпускников, но так и не преуспели. Кто-то из ребят обмолвился о вашем вроде как переезде. И раз уж я был в ваших краях, решил заехать и узнать, как дела у Энди.

— Все верно, — кивает женщина, не заподозрив подвоха. — Присядьте, Стефан, — указывает она на потрепанный диван. — Дело в том, что полтора года назад Эндрю погиб.

Несмотря на догадки, мне даже изображать ничего не приходится. Дерьмо. Я до последнего надеялся, что ситуация не такая паршивая.

— Мне ужасно жаль, миссис Роджерс.

— Он катался на доске во время шторма и…

Она всхлипывает и закрывает лицо руками. Вскочив на ноги, я веду ее к дивану, а затем наливаю стакан воды. Но у нее так трясутся руки, что мне приходится ей помочь.

— Расскажите мне, пожалуйста, все, как оно было, — прошу ее вкрадчиво.

Эндрю был не шибко опытным серфером. Звездочка, по собственному признанию, его даже не помнила: в список он попал исключительно благодаря Эйдану. А в компанию — всего за три месяца до инцидента. Глядя на фото чуть полноватого, улыбчивого и очень молодого парня, я с трудом сдерживаю ругательства. Да уж, на завзятого серфингиста он совсем не похож. Я прекрасно помню, сколько сил нужно, чтобы набрать скорость на волне.

— Он грезил серфингом. С детства восхищался. А я как чувствовала, понимаете? — кладет ладонь на грудь мать Эдрю, показывая, что чувствовала сердцем. — Я отговаривала его до последнего, а потом узнала, что он все равно катался, но тайком. У меня не было выбора, кроме как разрешить делать это открыто, с другими. Могла ли я представить, что таким образом делаю хуже? А ребята эти Энди разглядели, пригласили в хорошую компанию. Сказали, что у Энди потенциал. И он стал таким самоуверенным. Он не пропускал ни единого собрания, стал спорить с нами с отцом. Вечеринки, серфинг, он стал пропускать работу… А потом настал тот день. Они с друзьями уехали вечером в пятницу на все выходные. Эндрю так и сказал: не ждать его до воскресенья. Больше я сына живым не видела. Где он был? Что случилось? Это дело даже полиция толком не расследовала. Нечего расследовать. Его привез в больницу какой-то парень, оставшийся неназванным. Судя по всему, тот его вытащил и пытался сделать реанимацию, но ничего не вышло: только ребра поломал. Черепно-мозговая травма. Энди катался в шторм, упал, и его закрутило в волны, бросило на рифы. После этого он не смог выплыть, наглотался воды и, видимо, захлебнулся насмерть. Помимо этого в крови нашли алкоголь и наркотики. И как я сразу не догадалась, — всхлипывает она. — Новая компания, перепады настроения… Он подружился с этим богатеньким парнем — Заккери Эммерсоном. Я хотела переговорить с Заком, кто-то сильно его избил. Надеюсь, за Энди.

— Я тоже на это надеюсь, — утешающе трогаю я ее за плечо. — Миссис Роджерс, мне безумно жаль. Если я могу чем-то помочь…

— Нет, но… спасибо, что не забываете моего мальчика.

В этот момент открывается дверь и входит грозного вида мужчина. Должно быть, отец. Но, вопреки ожиданиям, он намного мощнее сына. И вообще от него исходят волны агрессии. И еще, судя по всему, глава семьи не пренебрегает алкоголем. Следует убираться.

— Жизель, что за машина под окнами?

Он проходит, видит заплаканную жену и утешающего меня и сразу как-то подбирается.

— Стефан, вам лучше идти, — напряженно говорит миссис Роджерс, подтверждая худшие опасения. — Это одноклассник Энди, Саймон.

— Одноклассник Энди? — некрасиво ржет мужчина. — И ты все ему, конечно, разболтала, да? Как обычно. До недавнего времени я был тренером футбольной команды и знал всех ребят, с кем учился мой сын. Это не его одноклассник!

Он подходит ближе и хватает меня за грудки. Я с трудом подавляю желание ответить ему в том же ключе. Хозяйка дома впустила меня, а этот взялся распускать руки. Только понимание, что у них горе, а я пришел выведать информацию, прикрывшись легендой, заставляет отступиться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Где-то я тебя видел раньше. Кто тебя послал? — рычит Саймон Роджерс. — Сволочь Эммерсон?

— Не имею отношения к Эммерсону, — отвечаю я побыстрее. — Я приехал, чтоб узнать про Эндрю по просьбе родных парня, который доставил вашего сына в больницу.

С губ мужчины срывается какой-то истошный, нечеловеческий вой, он тащит меня к выходу и вышвыривает за порог.

— Не вздумай снова здесь появиться! Иначе я вызову полицию! — рявкает он и захлопывает дверь.

Даже сквозь стекло мне видно, что Шерил плачет.

36. Поцелуй длиною в сутки

Шерил

Стефан наотрез отказывается ехать еще четыре часа в обратную сторону и сдавать меня на руки родителям, чтобы всю следующую ночь мы ругались или плакали дружным скопом.

Распахивая дверь номера в придорожном мотеле, я запоздало понимаю, что даже не попыталась настоять на уединении. Я так ужасно себя чувствую, что даже не подумала об этом. Может, оно и к лучшему. Может, я бы не хотела оставаться сегодня одна. Я не знаю. Я больше ничего не знаю.

Стефан очень коротко рассказал мне о том, что случилось, пообещав обсудить все детально, когда найдем ночлег. Я жду этого момента с нетерпением, потому что некоторые вещи для меня никак не сложатся. Я смотрю на Джеймса сквозь розовые очки и уже осознала это.

За спиной раздается какой-то скрежет. Обернувшись, я обнаруживаю, что Стефан сдвигает кровати.

— Прошу, — делает он галантный жест и сам плюхается на одну из них. — Или сначала поедим?

Я с трудом давлю в себе порыв на него наорать. Какая вообще еда? Он как будто готов жевать день напролет! Только что-нибудь соберешься с ним затеять — он опять голодный. Бесит. И его это безмятежное выражение лица явно не к месту.

— Ты сейчас дыру во мне прожжешь, — сухо бросает Стефан, как всегда тонко ощущая мой настрой.

Подчеркнуто раздраженно вздохнув, я плюхаюсь на вторую кровать и скрещиваю ноги по-турецки.

— Итак, восстанавливаем цепочку событий, — деловито начинает он как ни в чем не бывало. Мое дурное настроение игнорирует напрочь. — За три месяца до случая на маяке…

— Смерти Энди Роджерса, называй как есть.

— Депрессивная же ты девчонка, Звездочка, — закатывает глаза Стефан. — Итак, Энди Роджерс присоединился к компании твоего брата за три месяца до своей гибели на рифах. — Последние слова он говорит с нажимом. — Подружился с Эммерсоном, который в то время уже явно вовсю занимался свержением твоего брата и подбиванием клиньев к Лейси.

— Об этом история умалчивает. Может, они там с одного раза…

— Хочешь, чтобы я у нее выяснил? — напряженно уточняет Стефан. — Не думаю, что это важно.

— Нет, неважно, — мотаю я головой и перевожу взгляд за плечо Стефана. Да, меня коробит от мысли, что он будет трогать эту шлюху, чтобы разговорить. Отведет на свидание, подарит цветы, потом приведет к себе домой… и уж точно не на комод, а в спальню, потому что на комоде после… не посплетничаешь. Хотя что я знаю об этих заморочках? Стефан вот точно знает, а я так…

— Зак начал, как ты говорила, активно дружить со всеми, восполняя отсутствие таланта пьяными вечеринками, на которых, судя по всему, хватало и алкоголя, и дури. Ты в это время уже ушла из компании, верно?

— Да. Джеймс сразу почуял, что запахло паленым, и попросил меня держаться подальше. У меня не было причин ему не верить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Сразу после этого Энди изменился, и все указывает на то, что пристрастился к какой-то дряни. Затем случился случай с Лейси. Джеймс застал ее с Заком…

— Прямо под какой-то пальмой во время пляжной вечеринки. Они так увлеклись, что слабо волновались о возможности спалиться, — подсказываю.