Выдыхая наши ссоры (СИ) - Рейн Сабина

- Конечно, - нахмурившись ответил он. Видимо, Ник потом начнет задавать мне нескончаемый поток вопросов.

- Как вы себя чувствуете? - спросила Дина. Моя голова совсем немного ныла и слегка болела грудь, потому что я четко помню, как ночью начал задыхаться. Встреча с Аделиной неплохо встормашила мои нервы и мне совсем не хотелось, чтобы это неожиданное столкновение, случилось в присутствии Дины. Очень надеюсь, что мы не встретим сегодня мою бывшую.

- Если бы не Андрей, я бы умер, - Ник погладил свою голову, - она просто нереально болела и я чуть ли не ползал в поисках таблетки.

- Со мной было не так много проблем, - призналась Лера и у меня возникло о ней какое-то не слишком приятное мнение. Нет, я, конечно, и без того не думал о ней, как о прекрасной девушке, но постепенно, мне казалось, что она меняется. Однако ее вчерашнее поведение, сказало об обратном.

- Меньше надо было пить, - огрызнулся я и, увидев, как к нам направляется виновник вчерашнего торжества, поднялся с дивана.

- Всем, - он кинул взгляд на часы, - добрый день. Как вам спалось? - обратился он к нам с Диной, я ответил короткое «нормально» и сказал Дине, что нам пора ехать домой.

Из-за угла, ленивой четырехлапой походкой, вышел кот. Породистая морда, серого, глаткошерсткого экзотического перса, прыгнула на то место, где я сидел и, свернувшись в комок, явно старалась уснуть. Все это время, никто не отрывал взгляда от животного. Затем, Дина тоже поднялась и подошла ко мне.

- Спасибо, за вчерашний вечер, - поблагодарила она Андрея, тот ей выразительно улыбнулся. Я вновь взял Дину за руку. Прекрасно понимаю, что быть собственником - не нормально. Но что я могу с собой поделать?

- Буду рад увидеть вас ещё раз, - он проводил нас до машины. Когда я посмотрел на свой автомобиль, мне в голову опять пришла мысль: откуда у Альберта такие деньги? Ведь тачка стоит уйму денег, а полицейский, скажем так, высшего уровня, все равно не может себе позволить то, что стоит передо мной. Что-то здесь не так.

- Все в порядке? - дотронулась до моего плеча Дина. Я кивнул и открыл перед ней дверь. Буду ездить на «мазде», которую починили после аварии Ника. На такой машине, не стоит ездить по московским дорогам.

Сев на своё место, мы поехали в сторону дома. Дина включила печку и, слегка свернувшись, закрыла глаза. Спокойная музыка заполнила салон. Я сам чуть ли не засыпал, потому что выспаться так и не удалось. На мой телефон позвонила Лена, но я отключил звонок и кое-как написал, что нахожусь в дороге, в ответ она прислала мне гневный смайл. Плохи дела. Надеюсь, мне удастся её успокоить. Когда она зла, то может назвать моё полное имя, а я ненавижу это и потому тоже начинаю раздражаться.

Постояв минут десять в одной из пробок, мы вновь продолжили движение. Когда мы начали приближаться к дому, я глубоко вздохнул и потрепал Дину за плечо. Она открыла глаза и вышла из машины.

Поставив машину в гараже, я отправился в дом. Сразу с порога, я услышал крики. Лена кричала на Дину, а Дина на неё, стараясь что-то объяснить.

- Ты! - показала она на меня и, подойдя, схватила за воротник, - оба наказаны, - последнее слово, она чуть ли не прошипела.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Что? - повысил я голос. Это уже слишком. Она не имеет права меня наказывать. Никто не имеет права. Я не маленький мальчик.

- Ты слышал, что я сказала, - сейчас было точно не до подколов, я не хочу выражать своё недовольство, потому что она, чёрт возьми, беременна.

- Ты мне никто, чтобы наказывать меня, - прошипел я, прежде чем подумать. У Дины, которая стояла позади матери, распахнулись от удивление глаза, а Лена встала в ступоре, её руки начали трястись, и я почувствовал укол вины. Мне не стоило этого говорить.

- Лена, - начал я, но она остановила меня, дрожащим голосом.

- Ничего не говори, ты прав - я никто тебе. Я здесь всем никто, - она заплакала и я подойдя, обнял её.

- Прости, я не хотел тебе такое говорить, прошу, извини, - рыдания стали сильнее и я посмотрел на Дину. Её гримаса показывала сожаления и я мысленно себя избил.

Неожиданно, Лена начала падать в моих руках и я быстро подхватил её.

- Стоять, - сказал я и подняв её на руки, не обращая внимание, насколько она тяжёлая женщина, посадил на диван, - принеси воды, - сказал я Дине и та, с нескрываемым испугом, побежала на кухню.

Брызгая её водой, я понял, что это бессмысленно и она вряд ли так очнется. Пришлось вызвать скорую. Из-за чего она нас наказала? Узнала, что мы не были в школе? Я виню себя за свои слова. Ведь это я виноват, что она потеряла сознание.

«Под её сердцем ещё одна жизнь, чем ты думал, идиот?»

Скорая помощь, на удивление, приехала очень быстро. Звонить Альберту не было времени, так как мы то и дело, что бегали за водой. Лена почти проснулась, когда доктор сказал:

- Нам надо забрать вашу маму, - он покачал головой. Всё куда хуже, чем просто обморок, и всё по моей вине.

Выдох тридцать восьмой

Дина

Спустя неделю, наш дом погрузился в мрак. Мама потеряла своего малыша и после того, как её выписали, почти не выходит из своей комнаты. Альберт ни с кем не разговаривает, только тогда, когда мама была в больнице и мы с ним разговаривали, он сказал, что слегка поссорился с ней в тот день. Ни у кого на лице не было эмоций, Лео начал часто пользоваться ингалятором и один раз, использовал таблетки. Мы с ним разговаривали за это время меньше, чем хотелось бы. Спим в своих комнатах. Он думает, что это его вина, и я частенько замечаю, как парень до сильного покраснения бьет грушу в спортивном зале. Мне пришлось вернуться к Исайю, потому что я не знала куда девать свои эмоции. Ник старается всячески помочь нам, поддержать, он часто приходит к Лео, которому намного хуже чем мне. Я всеми силами пыталась чаще проводить время с мамой, но мне не удавалось истребить ее утрату, сказать, что не все потеряно. Я часто слышу всхлипы в их с Альбертом спальне. Сам мужчина начал работать в ночную смену и продолжит это делать в течении следующей недели. Это сложно, пережить такое. Все идет кувырком. Я все еще шокирована, что осталась без будущего брата или сестры. Теперь я по-настоящему осознала, что такое боль, хоть и думала, что сильнее той подростковой, больше не существует. Глупо и по-детски. Рита вернулась с мамой в Краснодар, а с Лерой я почти не общалась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})