Трофей Зака (СИ) - Стоун Милана

Его взгляд в момент темнеет, и по свирепому жадному оскалу, я понимаю, что назад дороги нет, и он уже все решил для себя. И сейчас ему не до игр, так можно и по заднице получить, если начать перечить.

— Не заговаривай мне зубы, женщина! — грубо, впиваясь жестким поцелуем мне в губы, переходит на подбородок, покусывая его.

Прижимается ко мне ещё ближе, просовывает руку между нашими телами, отодвигает в сторону трусики, и пропихивает внутрь сразу два пальца, растягивая и подготавливая, хотя я готова была принять его сразу же.

Дыхание спирает, когда я ощущаю его головку у себя на складках... ведёт медленно, размазывает мои же соки около входа.

Вонзаюсь острыми ногтями в его мощную спину, ожидая дальнейших действий. Ухмыляется своим мыслям, смотрит вниз на наши тела, облизывает мою потную кожу на шее и одним резким движением входит, выбивая из меня весь дух.

Нещадно впивается пальцами в мои бёдра и грубыми толчками впечатывает в стенку. Как обычно несдержанно таранит со всей дури, не давая очухаться.

Голова кругом. Звонкие шлёпки наших тел, подогревают аппетит, воспламеняя возбуждение до мощного опьянения. Стоны переходят в неконтролируемые крики, голова ударяется о стену, и задевает фоторамку, которая с характерным звуком падает и разбивается на осколки, как и я сама в это райское мгновение.

— Умничка... — Зак громко стонет и делая два контрольных толчка, изливается внутрь.

Оба пытаемся перевести дыхание. Муж поправляет мои сбившиеся сырые волосы, целует нежно в губы, пропихивая не глубоко свой язык, толкается в меня ещё несколько раз, пока его член не обмякает во мне.

Туман рассеивается, и я четко могу осознать произошедшее. Вот же... чертов эгоист!

Он меня отпускает, и... я слышу, как хлопает входная дверь и звонкий смех своих деток.

У нас есть час?!

— А ну, стой! — прикрикиваю на него, когда он в несколько прыжков одолевает лестницу и скрывается за углом, тем временем подбираю свой халат и закутываюсь в него.

— Мааама! — слышу голос младшенького Роба, и иду ему навстречу, поправляя волосы.

Беру на руки мальчика с миндальными, огромными глазищами, зацеловываю его румяные щёчки, и во мне расцветает безграничная любовь к родной кровинке.

— Ричард, мыть руки! — кричу, умывая Роба.

Захожу на кухню, где уже вовсю играла семейная жизнь. Фостер лопал шоколадные печенья вместе с Ричем, а тот как обычно не выпускает из рук папин шлем, который был ему отдан после страшной истерики и моря слез.

Маленький манипулятор. Кого же он мне напоминает?!

Сынок не только ходит по дому и на улицу в нем, он с ним даже спит! И мы понимаем, что растёт у нас будущий регбист, весь в папу.

Боже упаси, конечно, хватает одного!

Мне ещё повезло, что Роб более спокойный и мягкий, с ним мы мучились не так сильно.

Кидаю на мужа взгляды с укором, давая понять, что так просто он не отделается за свой обман, но он только лишь шлёт воздушный поцелуй и подмигивает.

Хренов ловелас, иногда так и хочется треснуть по идеальной, хитрой физиономии! По взгляду понимаю, что он что-то ещё задумал! 

И моя интуиция не обманывает меня, когда он как бы невзначай подходит, шлепая по попе, и шепчет на ухо, что меня ждёт сюрприз. От его этих неожиданностей с каждым годом становится все страшней!

Уже вечером, после того, как мы искупали детей и уложили их спать, Зак взяв за руку, повёл меня к комнате, к которой запрещал приближаться, говоря, что он отделывает ее под свой кабинет.

Он так долго о нем мечтал. Но зная его очень хорошо, я догадывалась, что там на самом деле.

Иметь большую и полноценную семью его главный приоритет в жизни.

И интуиция не подвела. Стоило только открыть дверь, как мое сердце защемило от тёплых чувств. Как я и предполагала это была новая детская, с одним отличием от предыдущей, она предназначалась для девочки.

Ее украшало множества кукол и мягких игрушек-зверушек, полок с новыми сказками, музыкальные светильники и... кроватка ручной работы, на подобии тех двух, что он делал сам для Рича и Роба! 

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Но самое удивительное, что в комоде уже были аккуратно сложены распашонки, шапочки, кофточки, крошечные носочки и штанишки. Все беленькое и розовое, с разными картинками пони и мультяшных героев.

Это настолько мило, что слёзы моментально брызнули из глаз, заслоняя весь обзор.

— Все ещё не хочешь заводить малышку? — родной голос звучит близко, обволакивает с головы до пят, и я поворачиваюсь к нему, кидаюсь на его шею.

Зак недолго думая подхватывает меня и несёт на небольшой диван, усаживается со мной на руках, приминается успокаивать поток моих слез, рассказывает на ушко, что и где купил, и что стоит ещё прикупить.

— Спасибо тебе, — говорю шепотом, пытаясь удержать слёзы, что вновь грозятся намочить его майку.

Ощущаю его горячую ладонь, которая медленно крадётся по бедру, выше к талии, а пальцы другой руки уже развязывают пояс.

— Люблю тебя... — в губы, раскладывая меня на диване, раздвигает ноги в стороны и наваливается сверху. — Думаю, нам стоит закрепить результат, — ухмыляется муж, сжимая попу, и тянет на себя, принимается расстегивать свои джинсы, чтобы немедленно приступить к делу.

— И я тебя...

Через девять месяцев на свет появляется девочка с глазами цвета миндаля, Тереза.

Эпилог 2 Зак

Смотрю на то, как мой старший сын Ричард, открывает подарок на свой пятый день рождения, и чертовки сильно переживаю, понравится ли ему.

Ладони вспотели, и я, меря шагами комнату, не могу успокоить свою нервозность. Но, когда я вижу, как загораются глаза сына, и на детском личике появляется самая искренняя улыбка, могу вздохнуть с облегчением.

Моя роль хорошего отца — выполнена на отлично!

— Форма для регби с твоим номером?! Почему для меня это не кажется неожиданным?

Мое тело напрягается, когда я слышу голос своего бывшего, ненавистного друга.

Мэт заходит в комнату, держа под руку Ишу, с которой совсем недавно все же расписался.

Для меня это было дикостью, ведь их дочери было больше пяти лет, а они все это время не узаконивали свои отношения.

И я знаю, что это все это время, этот мудак гулял, и плевать хотел на свою семью.

Вы спросите, какого хрена он делает у меня дома, в день рождения моего сына?!

Да все очень до банальности просто. Моя любимая женушка, оказывается последние три года, поддерживала активное общение с Ишей. Но решила признаться она недавно, когда захотела их пригласить к нам в гости.

Три сраных года скрывать подобное!

Однако узнав бы сразу, точно запретил бы общаться с ней. Да я и сейчас не очень-то и за. От слова — совсем!

Ох и скандал тогда был. Стоило мне чуть рявкнуть на Лолу, как она в момент огрела меня рядом лежавшей игрушкой, а после пустилась в истерику и начала лить горькие слёзы.

Я чуть не помер от страха. Она же беременна, не дай бог с ней, что-то случилось бы. И мне пришлось засунуть своё мнение глубоко в задницу и пойти на уступки.

Ну ничего... как только она родит, ее ждёт серьезный разговор с пристрастием!

— Ты самый лучший отец на свете.

Слышу голос жены, и буря гнева рассеиваться, а в груди начинает щемить от долбанной нежности. И так всегда, каждый день, изо дня в день.

Я стал конченным каблуком.

Она подходит со спины, обнимая за талию и прижимается всем телом, упираясь уже большим животом мне в бок.

— И самый идеальный муж, прошу заметить, — прижимаю Лолу ближе к себе, утыкаюсь носом в ее волосы и вдыхаю невероятный, любимый аромат. — Тебе чертовки повезло! — говорю, получая тычок локтем.

Нахалка! Так и нарывается на наказание.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты не поздороваешься? — шепотом мне на ухо. — Ведёшь себя хуже дитя, — смотрит с осуждением, увидев мою негативную реакцию на ее слова.

Оставляет быстрый поцелуй на губах и идёт к нежданным для меня гостям, долго обнимается с Ишей, после присаживается на корточки и зацеловывает их с Мэтом дочь, Монику.