Разбитые сердца (ЛП) - Лим Брионес

– Признайся, у тебя не хватило бы духу написать эту статью, если бы этот дурак Джейкоб не появился снова. Так как долго ты действовала за моей спиной? Или ты снова влюбилась в тот день, когда увидела его в студии?

– Он мой друг, Курт. Не то чтобы ты знал, что это такое, учитывая, что у тебя их нет.

– А ты знаешь? – спросил он в ответ. – Ты же знаешь, что половина твоих «девочек» общается с тобой только для развлечения.

Не обращая на него внимания, я уперла руки в бока и завизжала:

– Что касается того, что у меня не хватает смелости сделать это, ты явно недооцениваешь меня. Разве я не помню, как ты назвал меня эгоистичной сукой всего несколько дней назад?

– Ты чертова...

– Эй! Вы двое успокойтесь или я вызову полицию. – Слава Богу, в этот момент из-за двери выглянула миссис Хэдли, моя любопытная соседка.

Несмотря на то, что она была не выше четырех футов и одиннадцати дюймов, ее суровое лицо могло отпугнуть любого незваного гостя на многие мили вокруг.

Курт резко закрыл рот, но продолжал пристально смотреть на меня. Я воспользовался этой возможностью, чтобы отпереть дверь и шагнуть внутрь, выглядывая из крошечной щели.

– Курт, пожалуйста, ты можешь просто уйти? Что сделано, то сделано.

– Нет, если ты напечатаешь опровержение! – он выстрелил в ответ.

– Чего я делать не стану. – Я вздохнула. – Пожалуйста, оставьте меня в покое. Я хочу лечь спать.

Он фыркнул и откинул голову назад в безумном смехе.

– Ну что ж, приготовься заснуть на очень-очень долгое время, потому что это все, что ты можешь сделать.

– Ты мне угрожаешь? – огрызнулась я.

Мои пальцы скользнули в карман, готовые схватить телефон.

У него отвисла челюсть, и на лице появилось выражение ужаса, когда он взглянул на миссис Хэдли.

– Конечно, нет! Я просто сказал, что ты, скорее всего, окажешься безработной. – На его лице появилась обычная высокомерная ухмылка. – Я вытащил все объявления, которые купил для вашей газеты. Уверен, что Салли проведет с тобой целый день. Не говоря уже о том, что половина Нью-Йорка уже ненавидит твою задницу. Ты действительно думаешь, что сможешь ходить где угодно в этом городе? – Он сделал паузу и заметно сглотнул, отчего его кадык дернулся. – До свидания, Эстелла.

Я закрыла дверь, не отвечая, и сразу же прислонилась к ней, сползая на пол кучей. Я пощупала свой коврик с собачьим клыком и вздохнула.

– До свидания, Курт.

 

Глава 42

 

Шутка была в адрес Курта.

Конечно, Салли был не слишком доволен тем, что я сделала, и хотя руководство Extension навсегда отказалось от ведения бизнеса с нами, все их конкуренты ухватились за возможность прокатиться на волнах падения Extension. Мы не только продали рекламу в течение следующих двух месяцев, но и многие агенты настаивали на следующем большом профиле – с гарантией благоприятного исхода, конечно.

– Не думал, что у тебя получится, но на этот раз ты превзошла саму себя. В статье Бродвея нет ничего об этом! Даже MTV хочет проконсультироваться с нами! – Салли буквально прыгал от счастья.

Его большое тело покачивалось, когда он метался, как какая-нибудь тучная белка.

Я тупо уставилась на него, не зная, что ответить. Убедив себя, что, вероятно, уже собираю вещи для Виргинии, я почти бросила все на месте.

Я действительно не знала, почему так делала.

Подошла к своему столу и посмотрела на пустой стол Натали.

– Она приняла правильное решение... конечно, это я ее спугнула.

Я села на свое место и включила компьютер. Как и ожидалось, на меня посыпались около сотни писем – многие не очень приятные. Застонав, я быстро отключила электронную почту и откинулась на спинку сиденья.

Журналистика не была чем-то, что я полностью любила, но больше того, во что я впала. Конечно, я специализировалась на английском, но хотела читать, а не писать. Тем не менее, у меня был талант к этому. Учитывая все поиски, чтобы найти свою нишу, я взяла первую работу, которую мне предложили, которая оказалась этой... которую я теперь ненавидела.

Я вздохнула и оглядела свой кабинет. На меня смотрели разные награды, фотографии Курта и прочая ерунда, которая теперь была для меня бессмысленна. Чувствуя, как чувство собственного достоинства медленно ускользает, я повернулась к своему месту и увидела камеру. Хотя у меня было правильное решение выбросить ее, учитывая, что Курт подарил ее, я просто не могла.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

С довольным ворчанием я взяла чудовище в руки и включила. Я даже не успела воспользоваться им, как выбежала из зала.

– Что ж, стыдно упаковать тебя без всякой пользы, верно? – Я повесила кожаный ремешок на шею и подошла к окну, открыв жалюзи. Было около десяти утра, и хотя солнце было частично скрыто облаками, было довольно светло.

Щелк.

Фотография небесного пейзажа с тусклым солнечным светом за ним.

Щелк.

Дым рассеивался от ближайшей трубы.

Щелк.

Абстрактный вид здания напротив нашего.

Я была на скользком склоне, падая дальше в кроличью нору. Я потеряла всякое представление о времени, с головой погрузившись в свои фотографии. Не успела я опомниться, как солнце уже садилось за горизонт, и небо наполнилось лавандовыми и розовыми цветами. Я втянула в себя воздух и смотрела, как он опускается за зданиями, пока небо не приблизилось цветом к индиго.

– Опять работаешь допоздна, Эстелла? – Салли подошел к моей двери и поправил галстук, с любопытством разглядывая камеру.

Я быстро опустила ее и смущенно улыбнулся.

– Да, ты знаешь, что со всеми этими перспективами, это немного трудно идти в ногу.

Салли наклонил голову вперед и подмигнул мне своими потрепанными глазами.

– Это моя девочка.

Каким-то образом то, что меня назвали его девочкой, оставило у меня неприятный привкус во рту. Не зная, что ответить, я подняла руку и помахала на прощание, поворачиваясь к окну.

– Больше половины города ненавидит меня, – пробормотала я, повторяя слова Курта. – Немного безумно думать, что у меня есть такая сила.

Пожалуй, я действительно не смогу ничего сделать. Я решила прекратить работу на эту ночь... не то чтобы я много чего делала весь день.

Я медленно начала собирать свои вещи, и снова желание собрать все поползло вниз по моей коже.

– Не делай этого. Ты знаешь – никогда не принимай никаких важных решений, когда ты эмоционально неустойчива.

Но была ли я такой? Или я впервые за долгое время была такой стабильной?

Вздохнув, я засунула камеру в свою гигантскую сумочку и обернула вокруг шеи шарф от «Burberry».

– Все эти глупые материальные предметы, чтобы показать, что я сделала это, но действительно ли я сделала это?

Бросив последний взгляд на свой кабинет, я выключила свет и начала свой путь на первый этаж. Впервые за всю свою карьеру я возненавидела тот факт, что наш офис располагался на семнадцатом этаже. В память о старых временах я предпочла бы спуститься по лестнице, но не было никакой возможности проделать весь путь вниз, не вспотев.

Дзынь.

– Наконец-то, – пробормотала я, входя в лифт. Хотя он была пуст, я прошла прямо к противоположному концу и прижалась спиной к стене. Мне казалось, что я участвую в каком-то дрянном музыкальном клипе. Не хватало только тенора, громко напевающего о моих горестях.

– Так глупо, – вздохнула я. Двери лифта открылись, но прежде чем я успела выйти, я вскрикнула от неожиданности:

– Джейкоб!

 

Глава 43

 

Секунды тикали, пока мы смотрели друг на друга. Дверь лифта начала закрываться, но Джейкоб вытянул руки вперед, останавливая ее.

Я судорожно сглотнула.

– Что ты здесь делаешь?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Джейкоб жестом предложил мне выйти, но я покачала головой. Он закатил глаза и шагнул внутрь ко мне.

Отлично. Теперь я окончательно застряла.

Я старалась держать голову ровно, но не могла удержаться и украдкой поглядывала на него. Он не был таким растрепанным, как я думала. На самом деле, он был далек от того, как выглядел Курт прошлой ночью.