Найди меня, милая (СИ) - Райт Виктория

В такси играл какой-то шансон, я его просто терпеть не могу.

— Можно включить что-нибудь другое? Если вы не против, конечно. — попросила я, повернувшись к водителю.

Он улыбнулся.

— Кто же откажет такой красивой девушке. — отозвался он, щелкая кнопки. — Русское радио, подойдет?

Я кивнула. Какая разница под что предаваться самобичеванию. Ну, кроме шансона, конечно. Я перевела взгляд на свои запястья. Еще немного красные, но вроде синяков не должно остаться. Тут я вспомнила свой позорный танец полчаса назад и передернулась. А может снова от холода.

Я горестно покачала головой. Как можно было так попасться. Ну глупость несусветная. Обычно таких мужиков, которые ищут женщину на одну ночь, я вижу издалека. А тут. Наверное, все дело в том, что он друг Риткиного жениха. И я решила, что раз Фридрих приличный человек, то и товарищи у него соответствуют. И не ждала ничего подобного. Вот уж глупая баба, честное слово. Так радовалась, что не пришлось торчать за одним столом с Яной и Андрюшей. А теперь, мысленно промотав все еще раз, я поняла, что лучше бы тихонечко посидела дома, в семейном террариуме, немного потерпела, зато не пришлось бы чувствовать себя девушкой по вызову. Одно радовало — за вызов готовы были прилично заплатить.

Я усмехнулась. Ну и идеи лезут в голову. И тут же вспомнился Ярослав, корчившийся от боли в очень важном месте. Так ему и надо. Хотя, не ожидала я от самой себя такой прыти. Обычно я боюсь спорить с людьми. И ненавижу конфликты. Я человек мирный, правда, до поры до времени. Но этот мужчина просто вывел меня из себя. Улыбаясь, я припомнила, как в начальной школе меня очень доставала одна девчонка — ну не нравилась я ей и точка. Она ходила вокруг меня, говорила гадости, могла даже пихнуть, якобы случайно. Я все молчала, терпела, а потом в один прекрасный день, взяла, да и залепила ей звонкую пощечину. При всем классе. Ее ошеломленное лицо и красную щеку запомнила надолго. Больше она ко мне не приставала. Вот также сегодня и Ярослав получил заслуженно, и я ни капельки не жалела о своем поступке. Нет. Я даже гордилась собой.

Посильнее запахнув шубу, я сжала руки в замок и засунула их между коленей, стараясь быстрее согреться. Да и мысли мои потекли уже совсем в ином направлении. Ну почему у меня всегда все не как у людей. Даже на свидание не могу нормально сходить, все время попадается такое, что лучше бы дома сидела. Может, это вселенная дает мне знак, что не стоит и пытаться завести какие-то отношения? Ну может не гожусь я для такой жизни. Может быть, мое призвание водить экскурсии и растить котов? Невеселая картина, впрочем, за последнее время у меня вообще веселого мало.

Я ощутила вдруг просто вселенскую усталость. Мне захотелось скинуть все эти дорогущие тряпки, закинуть подальше эту шубу, смыть косметику и забыться беспробудным сном. Суток на двое как минимум. И чтобы все оставили меня в покое. Но это было невозможно. Наверное, я настолько бесполезное существо, что всем кажется, будто меня надо срочно спасать. Мама тянет меня в одну сторону, Ритка в другую, Даня вообще считает, что я съехала с катушек. Но никому не интересно, о чем грезит девушка Кира, что ей на самом деле нужно. «Может я и пень, конечно, но не понимаю, почему всем так хочется сделать из меня Буратино» — говорила героиня одного небезызвестного фильма. И я полностью разделяла ее мысли. Именно так я себя и чувствовала. Пнем, из которого каждый стругает, что ему вздумается.

Я вздохнула. Да просто я ничего не хочу, потому позволяю и маме, и Ритке, и кому угодно строить мою жизнь за меня. Но хватит. Мне это надоело. Пора уже, наконец, взяться за ум. И перестать себя жалеть. Все. Поймаю вора, верну в музей мумию, уеду в жаркие страны и там, наконец, разберусь в себе. И начну новую жизнь.

Я прислонилась лбом к холодному стеклу и смотрела на заснеженный город за окном. Было странное ощущение, словно бы машина-это маленький домик на колесиках, который движется в одиночестве, а все вокруг застыло в немом ожидании. Я подивилась своим странным мыслям и тут слух уловил знакомые аккорды. Я даже повернула голову и уставилась на старенькую магнитолу, из которой лились звуки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Что опять переключить? — заметив мой взгляд спросил таксист.

Я лишь усмехнулась и отрицательно покачала головой. Эта мелодия словно преследовала меня в самые неподходящие моменты. Но сейчас я с какой-то особой ностальгией погрузилась в знакомые слова. Передо мной мелькали картины ночного города, движущиеся словно специально в такт музыке. Я снова прислонилась к окну и закрыла глаза. Музыка продолжала звучать у меня в ушах, и я ощутила солоноватый привкус на губах. И поняла, что из глаз моих медленно катятся непрошенные слезы. Я думала о Соболеве. И о том, что он оказался тем единственным человеком, к которому меня потянуло за последние несколько лет. Именно потянуло, чего не было очень давно. Мне редко кто-то нравится в моей еще совсем недолгой жизни, я с большим трудом влюбляюсь в противоположный пол. И ничего хорошего из этого обычно не выходит. Вот и тут явно все плохо. Как можно увлечься мужчиной, который принадлежит другой женщине? На такое способны только беспринципные стервы, я же совсем не из их числа. Но тут же приходила другая мысль — а с чего тогда он полез целоваться? Якобы мне это было нужно, ну ок, но ему-то зачем? Ведь у него есть Настя…Меня мучили угрызения совести уже просто от того, что мне даже в голову приходят подобные мысли. Сомневаюсь, что в моем окружении найдется человек, способный понять такие терзания. Ритка бы сказала, что это пустяк. Для нее и жена никогда не была помехой. Для меня же все иначе. Однако, весьма непросто изображать безразличие. Но, кажется, у меня получалось — Соболеву вроде бы и в голову не могло прийти ничего подобного. Так что стоит выкинуть все это из головы, помочь ему с расследованием, и улететь за тысячу километров. Главным образом, от него подальше. Да, так будет лучше всего.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Вы что плачете? — прервал мои мысли таксист.

Я запоздало сообразила, где я и поспешила улыбнуться ему, вытирая глаза.

— Соринка в глаз попала.

Он покачал головой, глядя на дорогу.

— Знаю я ваши соринки. Небось с мужиком своим поругалась?

— Не совсем. — ответила я, не желая вдаваться в подробности и жалея, что позволила себе киснуть при постороннем.

— Ты девка видная, такими не бросаются. Помиритесь. Милые бранятся-только тешатся.

Я рассмеялась и зашмыгала носом. Мой водитель с улыбкой полез в карман и достал оттуда носовой платок. Я в изумлении взяла его-не припоминаю, чтобы в наше время я видела у кого-то еще носовые платки в карманах. Разве что у маленьких детей. Я с благодарностью высморкалась, насухо вытерла глаза. Почему-то на душе стало гораздо легче.

— Спасибо вам. — сказала я.

— Да не за что. А слезы лить не надо. Если любит, значит придет прощения просить.

— А если не виноват? — улыбнулась я, слушая с большим интересом.

Он повернулся ко мне и тоже улыбнулся.

— Коли любит — все равно придет. Когда любишь, то не важно, кто виноват. Важно — всегда быть вместе. Вот я на своем веку частенько извинялся, хоть и не всегда был виноват.

— Боюсь, что многие с вами не согласятся.

Он снова полез в карман. На этот раз на свет появилась маленькая фотография, которую водитель протянул мне.

— А что мне до многих? Мне главное, чтобы семья моя была счастливая. Тогда и мне счастье. Вот, жена моя и сорванцы. Сейчас дочку ждем.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я посмотрела на слегка потрепанный снимок-симпатичная женщина, трое мальчишек разных возрастов.

— Замечательные они у вас. — сказала я, возвращая снимок хозяину.

— И у тебя будут. Главное, не грусти.

— Не буду. — я снова улыбнулась.

Остаток пути прошел в очень приятной беседе. Я успела согреться, мой очаровательный водитель рассказывал мне историю своего знакомства с будущей женой. Говорил, в основном, таксист, а я слушала, иногда посмеивалась и как-то забыла о своих собственных проблемах.