Вне рамок приличия: Друг моего сына (СИ) - Ермакова Александра Сергеевна "ermas"

— А для тебя? — едко бросила упрёком в ответ. — Мне кажется, парень за это время доказал, что умеет быть благоразумным. Было условие — он держался от нас… — тихо добавила. — Пусть между вами нет любви, но хотя бы не сторонитесь друг друга! Это будет уже большой шаг к примирению и…

— Когда? — резко уточнил Герман.

— На следующей неделе, — с готовностью отозвалась я.

— Почему такая спешка? — вскинул брови Громов.

— Марина беременна, а по словам Жени, она впадает в депрессию от мысли, что станет толстой и некрасивой. Вот они и подсуетились, пока маленький срок…



Глава 35

РУСЛАН

Никогда и ничего не ждал с такой жаждой. Дни и часы считал до прилёта Лизы. Слеп и глух, зависая в мыслях, да так, что окружающим приходилось до меня докрикиваться, порой достукиваться, когда особенно в себя уходил. Смотрел на мир, а видел только Лизу — такой, какой запомнил и образ которой хранил всё это время.

Сердце неистово грохотало. Дыхание то учащалось, то замедлилось настолько, что в груди разрасталась боль. Кажется, я скорее обострившимся чутьём ощутил, что она прилетела, чем услышал шум на улице, на подъездной дороге к дому.

— Руслан, — Тамила, моя последняя любовница, шикарная итальянка, меня обняла со спины и приластилась кошкой.

— Ты какой-то совсем не в себе, — промурчала на ломанном английском. Она не особо умная девушка, но я с ней не ради общения и отдыха души — Тамила прекрасно знает толк в сексе. Любила, уважала, и меня это устраивало.

— Нормально всё, — неспешно потягивая виски, — сегодня оно меня спасало от ненужных рычаний и нервных жесты в сторону невинных, — выбрался из её липкого плена и, повинуясь чутью, ступил к обзорному окну своей комнаты второго этажа. Она у меня панорамная — с многосторонним видом как на море, так и на город, а с этой стороны как раз — парковка и пятачок с дорожкой к входу в дом.

Так и залип, пожирая взглядом Лизу, счастливо улыбающуюся своим детям. Жека уже лошадкой работал для мелкого брата, и мулом для матери и Германа — обвешанный сумками, удерживая малого брата на шее, шёл к дому.

У меня руки чесались помочь, я и встретить был бы рад, но разрешения приближаться так и не получил. Стало быть — держался на расстоянии. А следить с расстояния — никто запретить не мог!

Вот я и смотрел… как Герман недовольно глазами по территории скользил. Как Лиза разрывалась: не то за сыновьями спешить, не то с оставшимся багажом остаться. А рядом ещё топталась женщина в годах — няня, как понял из списка размещения, который мне Женя всучил.

Лиза ей что-то сказала… видимо собирались оставшееся забрать. Естественное, кто ещё?! Громов и пальцем не пошевелит.

И чёрт его знает, как бы дальше разрешили дело, но к ним Димка Стариков подошёл. Он ещё тот лось! Оставшуюся кладезь подхватил и, словно она ничего не весила, рванул к дому.

Лиза за ним на каблуках едва поспевала.

Шла, пока со мной взглядом не столкнулась.

Улыбка тотчас с лица сошла.

Кажется, даже побледнела.

От странной заминки спас Герман — он её как раз нагнал.

— Родители Жени? — ко мне опять приластилась Тамила.

— Наши!

— Вы братья? — опешила Тами.

— Да, но мы с ним не родные. Его мать вышла за моего отца, — залпом осушил бокал и вернулся вглубь комнаты, чтобы больше не светиться.

Мне уже полегчало.

ОНА была дома!

Именно так: ДОМ И ОНА!

Его купил перед тем, как грянули разборки.

Мы были на распутье, и я ещё жил с надеждой, что она скажет мне "да". Понимал, что жизни Громов нам не даст жизни на родине, вот и придумал план побега.

Увы, пригодился только мне…

— Святая Магдалина, — восхищенно лепетала Тамила, оставшись у окна, — Руслан, его мать выглядит невероятно. Она делает пластику?

— Нет, — я налил новую порцию коньяка. Лучше пьяным пережить её приезд, чем трезвым и на взводе. — Генетика, — глотнул жадно спасительного алкоголя.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Хм, твой отец тоже шикарен, — опять замурчала Тами, обернувшись ко мне. Улыбнулась проказливо, поиграла бровями: — Теперь я знаю, как ты будешь выглядеть с возрастом.

Вместо ответа, нахмурился пытаясь ухватиться за логику девушки, но в итоге плюнул и принял больше коньяка.

Сложно было: избегать встречи весь день: при том, что ели в общем доме. Но я старательно обходил Громова и Лизу: раз отец не горел желанием увидеться, я не собирался нарушать данное им обещания ему — не попадаться на глаза.

ЛИЗА

Очень хотела поговорить с сыном, но почти весь день этого не удавалось — то Маришка его звонками дёргала, то Антоша требовал внимания, то толпа друзей галдела, то Герман глаза мозолил.

Парой слов обменяться вышло только ближе к ночи, когда его нашла на улице.

— Привет, любимый, — чмокнула в щёку. — Почему ты один? Где Марина?

— Завтра последний день — примерка, пробная причёска и прочая хрень, от которой у меня башка трещит, вот она и решила в городе остаться…

— Понятно. — покивала я, сев рядом с ним на ступень лестницы крыльца. — Ты главное не паникую и сомневайся, иначе нервов…

— Я не сомневаюсь, я точно знаю что хочу. Я люблю её и сделаю всё, чтобы она была счастлива со мной.

— Правильно, — по венам растекалась благодарность судьбе, что именно мне посчастливилось стать матерью такого парня.

— Мам, поговори с ним, — ошарашил Жека вместо разговора о его будущем и Марине.

— С кем? — уточнила осторожно.

— С Русланом.

— Жень, — уже забыла, что можно смущаться и краснеть, — это не… Мне не хочется с тобой… на такие темы, — сбивчиво пробормотала, — и он не смел…

— Он мой друг! Он мне брат. И он поделился, потому что это было правильно, как бы странно не звучало. — И тебе нужно с ним поговорить! — вторил Женя.

— Это он просил? — в лоб уточнила, начиная закипать.

— Нет, ты что?! — с серьёзным лицом помотал головой сын. — Рус бы никогда… Но я вижу что с ним происходит! И как бы мне тяжко не далось знание что вы… — осекся Жека, глядя вперёд. — А я тоже вначале подумал, что лучше бы не знал… И не сразу смирился. Мне больше года потребовалось, чтобы пережить, переварить и прозреть. Так что не думай, что мне легко и просто… говорить об этом.

— И не надо, прошу, — отвернулась, тоже не в силах смотреть сыну в глаза.

— Нужно! Чтобы не оставалось недомолвок. Жить нужно, отпустив прошлое, а вас оно держит! Конфликт остался…

— Всё очень сложно, — у меня горело быстрее закончить разговор, но Жека явно был не намерен отпускать ситуацию:

— Я ведь ему тогда морду набил… Вернее он позволил… — складывалось впечатление, что у сына наболело. И не мне требовалось выговориться и покатишься, а именно ему. Поэтому я молча слушала. — Мне показалось всё предательством: и с его стороны, и с твоей. Как-то мерзко, аморально что ли… А потом я вспомнил, что ты моя мать! Что ты — самая лучшая на свете! Самая порядочная! И ответственная. А он — мой друг. И если убрать его напускную ветренность, непостоянство — Руслан — хороший малый. Затем увидел как ты чахнешь в несчастном браке… Глянул на Руслана — а он вообще себя потерял. В общем, я понял, что эгоистично вам не желал счастья, а вы его заслужили. И если это счастье у вас одно на двоих — почему нет?..

— Это нереально! — рьяно замотала головой, растроганная до глубины души… до едких слезинок на глазах. — Нет-нет, пусть как есть, — шмыгнув носом, заупрямились я. — Он молодой, красивый, у него жизнь впереди. И девушка у него…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ага, — уличительно хмыкнул Жека, — Тамила — твоя копия.

Даже он заметил.

— По крайней мере внешне. Хрен знает, где смог найти, но мам, — сын меня обнял за плечи, чмокнув в висок: — она — не ты! Я это вижу, и он, поверь, ещё острее понимает и чувствует. Тебя не заменить…