Бертрис Смолл - Внезапные наслаждения

Он встал и направился в свою ванную. Подумать только, безумный секс в антикварном кресле! Это что-то новенькое!

К ужину Эшли переоделась в цветастый кафтан из хлопка. Райан, следуя ее примеру, натянул джинсы и пеструю рубашку с закатанными до локтя рукавами. Оба остались босыми.

– Не возражаешь, если мы не станем переодеваться к ужину? Дед всегда требовал, чтобы мы были при всем параде, но после долгого дня в магазине я счастлива принять душ и натянуть что-нибудь простое и удобное, – заметила Эшли, принимаясь за салат.

– Достаточно переодеться, если приедут гости. А пока будем наслаждаться свободой.

– На следующей неделе мне придется перебраться в Нью-Йорк. Подрядчик утверждает, что оба магазина готовы к открытию. Можно мне пожить в твоей квартире?

– Кровать достаточно велика для нас обоих, – улыбнулся он, – но сами комнаты совсем маленькие. До сих пор я не нуждался в квартире просторнее. И не принимаю там гостей. Можно мне пойти с тобой на встречу с подрядчиком? Пусть я не такой мастер, как мой отец, но все же отличу хорошую работу от плохой.

Эшли с трудом проглотила обиду. Он что, задумал оскорбить ее? Считает пустоголовой идиоткой, которая не поймет, если подрядчик решил ее надуть?

Но она тут же вспомнила, что никогда не имела дела с иногородними подрядчиками. Правда, у этого была прекрасная репутация, но мнение эксперта не помешает.

– Конечно, буду очень рада, – кивнула она. – Я знаю свою работу, но открытие нового магазина – совершенно другое дело. И я очень волнуюсь. Хотелось бы открыть магазины к первой неделе ноября, до того как начнутся рождественские распродажи. От этого зависят мои прибыли. Но ты можешь уделить мне время?

– Для тебя у меня всегда найдется время, – тихо ответил Райан. Он заметил ее колебания: нетрудно догадаться, о чем она подумала, когда он предложил ей вместе ехать к подрядчику. И все же она смирила свою гордость и приняла помощь. Вот это женщина! Эта небольшая сценка многое сказала о ее характере! Чем больше он видел и узнавал, тем отчетливее понимал, что неравнодушен к ней.

Мать всегда считала, что, помимо любви, супруги должны еще и нравиться друг другу, потому что, когда страсть остынет, они могут быть не только любовниками, но и лучшими друзьями. Ничего не скажешь, его мать – мудрая женщина!

– Почему ты улыбаешься? – удивилась Эшли.

– Так, вспомнил одно изречение ма. И я только сейчас понял, что она права.

Он передал ей слова матери.

– И ты улыбался, потому что…

Бернс убрал тарелки из-под салата.

– Потому что я понял: то, что началось между нами несколько месяцев назад, превратилось в нечто совершенно иное. По крайней мере, для меня, – прошептал Райан, глядя ей в глаза.

Теплая волна счастья омыла Эшли.

– Для меня тоже, – кивнула она, краснея. Это уже стало привычным: Райан Финбар Малкахи обладал свойством заставлять ее краснеть.

– Но я не хочу давить на тебя и требовать признать те чувства, которых ты не испытываешь, – продолжал он.

– Я молчала, потому что тоже не хотела давить на тебя, – выпалила Эшли.

– Значит, если я скажу, что полюбил тебя, ты не убежишь в ночь с воплями ужаса? – пошутил он, хотя в этот момент невероятно походил на мальчишку, боящегося отказа.

– Н-нет, – пробормотала она. – А если я скажу, что люблю тебя, не посчитаешь, что загнан в угол? – Она с беспокойством уставилась на него.

– Вовсе нет. Я бы хотел очутиться с тобой в углу, – заявил он. – Прижать тебя к стене и…

Он осекся при виде Бернса, поставившего перед ним тарелку.

Лицо дворецкого оставалось совершенно бесстрастным, и Райан мог бы поклясться, что он глух и нем, если бы не побагровевшие уши. Но мистер Бернс, не промолвив ни слова, с достоинством удалился спокойным размеренным шагом.

Эшли задохнулась от смеха. Райан вторил ей, стараясь, чтобы в доме не услышали.

– Господи, нам нет прощения за то, что смутили беднягу! – выдавила наконец Эшли.

– Извини, я на секунду забылся, – фыркнул Райан.

– О, не стоит упрекать себя! Готова держать пари, что, как только он скрылся с глаз, немедленно помчался на кухню, к миссис Би, сказать, что мы влюбились. – Она прикусила губу, но все же вскинула голову и смело продолжила: – Мы ведь действительно влюбились, Райан? Или я не так поняла и выставила себя дурочкой?

Вместо ответа Райан поднес ее руку к губам и поцеловал.

– Мы все поняли правильно. Да, я влюбился в тебя, беби. До тебя я никого не любил. Желал, да, но не любил.

– Я тоже тебя люблю, – выдохнула Эшли со слезами на глазах. – Правда, не могу сказать, что говорю это впервые, потому что это не так. Но только теперь я поняла, как ошибалась. Я не испытывала ни к Карсону, ни к Диреку, ни к Чандлеру и сотой доли того, что испытываю к тебе. И не мечтала иметь от них детей.

– А от меня? Мечтала? – расплылся в улыбке Райан.

– Да. Маленького мальчика с темными локонами и большими карими глазами, как у его папочки. Безумие, верно?

– Сколько детей? – коротко спросил он.

– А сколько ты хочешь? – улыбнулась она.

– Трое – это слишком много?

– Три – хорошее число, – кивнула Эшли.

– Эш!

– Что, Райан?

– Я действительно тебя люблю!

– И я действительно тебя люблю, – призналась Эшли. – А теперь, ешь, Райан. Миссис Би не понравится, если мы оставим на тарелках ее чудесный ростбиф. К тому же мы не скоро увидим теперь на столе молодую кукурузу – осень уже на пороге.

После обеда они снова занялись любовью, и на этот раз с такой нежностью, что потом, когда все было кончено, Эшли заплакала. Она любит. Она любима. Их безумный брак по расчету каким-то чудом превратился в брак по любви. Они даже мечтали о детях. Возможно, теперь стоит подумать и о церковной церемонии, чтобы узаконить любовь, в которой они признались друг другу.

Лина будет счастлива, но пока Эшли ей ничего не скажет: дело прежде всего. Ей предстоит нанять служащих и открыть два магазина.

Во вторник они отправились в Нью-Йорк и первым делом заехали на квартиру Райана. Он представил Эшли швейцару, объяснив, что жена время от времени будет жить в его квартире. Швейцар наверняка передаст его слова управляющему и другому обслуживающему персоналу. Ключ у Эшли уже есть: вчера они успели сделать его в Эгрет-Пойнт.

Встреча с подрядчиком была назначена на одиннадцать. Припарковав машину в подземном гараже дома, они взяли такси и направились в деловую часть города.

Подрядчик был громоздким, дружелюбного вида мужчиной. До этого Эшли видела его только однажды, и с тех пор они вели дела по телефону. Он впустил их в магазин, и Эшли ахнула от восторга. Внутренние витрины были из черного дерева и стекла. Освещение было скрытым, если не считать элегантных позолоченных бра на стенах.