Роберт Мендельсон - Восточная мадонна

– Господь всемогущий! Если все дело в этом англичанине, то я, наверное, что-то скрываю и от самого себя.

– Почему ты взял меня с собой?

– Ну, а теперь-то ты о чем?

– О той хижине, во Вьетнаме. Почему ты освободил меня? Ты мог бы вернуться… Из-за меня у тебя будут неприятности.

– Я не хочу сейчас говорить об этом.

– Можешь не волноваться за меня – я в состоянии позаботиться о себе сама. Ты не должен сжигать все мосты только из-за меня.

– Слушай, ну хватит тебе! Давай вернемся в Люцерн.

– Тебе все равно звонить Пателю не раньше полуночи.

– Поехали, здесь мне не по себе.

Когда они поднялись на борт кораблика, Бернадетт увидела англичанина, бегущего, чтобы успеть к трапу. Задыхаясь, он хватал воздух ртом.

– Гляди, – сказала она спокойно, – он снова увязался за нами. Я же говорила…

– Ну хватит, мне это начинает надоедать. Толстый парень пытается успеть на корабль – вот и все. Это – свободная страна, люди путешествуют, разглядывают все подряд.

– Что ж, дело твое.

Полированные переборки корабля были обклеены рекламными плакатами: летние пейзажи с пальмами, пляжами и самолетами швейцарской авиакомпании. Югославия, Италия, Греция, Мальорка…

– Мальорка, – пробормотал Клэй. – Как же я раньше не сообразил!

– О чем это ты?

– Мы можем поехать на Мальорку. Это маленький остров, и погода там прекрасная – тебе понравится. Я был там когда-то, давным-давно.

– Как хочешь…

Мальорка. Всего пятьдесят пять минут на самолете из Цюриха, если верить плакату. А в Цюрих можно уехать этой же ночью. Денег хватит. Кроме того, были еще деньги Говарда. Нет, он не мог так поступить. А, собственно говоря, почему? Говарду они все равно ни к чему. Клэй до сих пор путешествовал по его паспорту. Что это он так разволновался? Клэй взглянул на Бернадетт. Может быть, ему передалось ее беспокойство?

Когда они пришвартовались в Люцерне, солнце еще стояло в небе, но воздух уже остыл.

– Неплохо бы раздобыть тебе какой-нибудь плащ, – сказал Клэй. Грузный англичанин прошел позади них и исчез. – Я же говорил тебе, что никто за нами не следит.

– Не нужен мне никакой плащ. Мы разве не едем на тот солнечный остров?

– Сегодня ночью я должен позвонить Пателю. Возможно, мы уедем завтра.

– В таком случае я побуду в номере.

Они прошли по знаменитому мосту. Каждый раз, когда Бернадетт ловила на себе взгляды прохожих, ее лицо вспыхивало. В вечернем воздухе то и дело раздавались звонки трамваев. В этот момент Клэй был счастлив. Он не привык выискивать врага на земле. Когда же они вступили под деревянный разукрашенный навес древнего моста, успокоилась и Бернадетт. Англичанина нигде не было видно. Наверное, Клэй прав, ей начинало мерещиться Бог знает что.

К отелю они подошли уже в темноте, на улицах города и вокруг озера зажглись фонари. Пока девушка разбирала вещи, Клэй принял душ. Прежде чем звонить в Гонконг, они еще успеют отдохнуть.

Набрав номер телефона, Клэй отчетливо услышал голос Пателя.

– Вас слышно так, будто вы в соседней комнате, – произнес он.

– Доброе утро, полковник. А вот у вас голос усталый. Вы – далеко?

– Это – длинная история. Капитан еще не объявился?

– Да, полковник. Сейчас он как раз рядом со мной.

– Не могли бы вы подозвать его к телефону?

– Сию минуту, – ответил Патель и передал трубку кому-то другому.

– Полковник Уэйн-Тернер? – Капитан никогда не называл его по имени, подумал Клэй. – Рад вновь слышать вас. – Что-то определенно было не так. У капитана Нью голос всегда был бодрым и радушным, а этот – звучал холодно. Может быть, он устал?

– Вы взяли золото, капитан?

– Да, благодарю вас.

– Вы ведь знаете, что я путешествую с женщиной…

– Конечно, полковник.

– Ей кажется, что ее люди следят за нами. Мне нужна ваша помощь.

– Все что угодно, полковник. Ваше желание – закон для меня.

Английский, на котором говорил мужчина, был слишком беглым. Что-то было не так.

– Я надеюсь, вы не скучаете в Гонконге.

– О, еще бы, полковник!

Собеседник отвечал чересчур лаконично.

– Собака вернулась в деревню, капитан? – На другом конце провода воцарилось молчание. Клэй ждал. Капитан, похоже, не был пьян.

– Да, она вернулась. И все остальные – тоже.

– Следующий раз привяжите ее получше.

– С ней все в порядке. Ее не было всего час. Вы сказали, что вам нужна помощь относительно девушки?

Это был не капитан Нью. Клэй лихорадочно соображал: что же было не так? Слишком хороший английский. Акцент? Да, именно акцент.

– Не думайте об этом пока. Могу я снова поговорить с господином Пателем, капитан?

Пока Патель брал трубку, Клэй поделился с Бернадетт своими подозрениями. Она попросила, чтобы он дал ей послушать.

– Да, – произнес Патель.

– Тот человек, который рядом с вами, – он слышит меня?

– Нет.

– Это не капитан Нью.

– Вы уверены?

– Абсолютно. Избавьтесь от него. Не говорите ему ни слова. Избавьтесь от него немедленно!

– Я не могу сделать этого, полковник. Конечно, я пригляжу за капитаном Нью, я знаю, вы обязаны ему жизнью.

– Вы не можете отделаться от него?

– Вы абсолютно правы.

– В таком случае следите за ним в оба. Запомните его лицо… все детали. Через двадцать секунд позовите его опять к телефону, о'кей?

– Хорошо, полковник, я так и сделаю.

Клэй прикрыл трубку рукой.

– Ты узнаешь голос капитана Нью?

– Конечно.

– Этот человек говорит как ты, с французским акцентом, но его английский почти безупречен.

– Мы были французской колонией. Все, кому за тридцать, говорят по-французски.

– У капитана Нью английский язык отвратительный, да еще с американским акцентом.

– Дай мне послушать.

– Вы готовы, господин Патель? – сказал Клэй в трубку.

– Да, конечно. Вы снова хотите поговорить с капитаном?

– Да. Скажите ему, чтобы спел национальный гимн. Это наш условный знак.

С этими словами Клэй передал трубку Бернадетт. На другом конце провода, в Гонконге, мужчина запел. Лицо Бернадетт исказилось, посерело. Она прикрыла трубку рукой.

– Я хорошо знаю этого человека, – прошептала она, – я знаю его. На, возьми… – и девушка вернула ему телефонную трубку.

– Ладно, капитан Нью, – сказал Клэй, не отводя глаз от искаженного ужасом лица Бернадетт. – Я надеюсь, вы извините меня, но, как вы помните, такова была наша договоренность. Я никогда не забуду того, что вы сделали для меня, однако мне нужно было убедиться в том, что вы не забыли пароль.

– Все в порядке, полковник. Как ваша жена, она счастлива?

– Она в Париже. Могу я снова поговорить с господином Пателем?