Атанаис Харпер - Розовый снег

— Мы уедем далеко отсюда. Марио никогда нас не найдет.

— Фрэнк посмотри на вещи реально. Это невозможно.

— Только если ты этого не хочешь.

Алекс замолчала и застыла в нерешительности.

— Я еще никого и никогда так не любил и вряд ли смогу. Помоги мне вырастить в сердце новый цветок.

Она опустила голову и грустно вздохнув, покачала головой.

— Ничего хорошего из этого не выйдет, лучше не начинать.

Его руки опустились, и она вышла из этого замкнутого круга.

— Алекс, неужели ты хочешь сидеть здесь, и ждать Марио пока он не придумает нового способа завладеть тобой?

— А что же мне, по-твоему, делать? Снова поддаваться своим чувствам? Нет, с меня хватит — она сжала свою голову руками — во все мои переделки я попадаю только из-за этого.

— Хорошо, что тебе мешает просто принять мою любовь и помощь как свершившийся факт? Ответь мне без всех этих иносказаний.

— А что мешает тебе принять только мою дружбу?

— Ты не знаешь, что ты говоришь. Находиться рядом с любимым человеком и не сметь прикасаться к нему, это невыносимо больно.

— Конечно, вам всем больно не прикасаться ко мне а, мне больно от ваших прикосновений. Я уже начинаю бояться, когда мне говорят о любви. Всю свою жизнь я читаю романы о любви, стремлюсь к ней, а в ответ получаю какую-то пародию на любовь. Ведь тот, кто любит по-настоящему не требует ничего взамен, он только отдает свое сердце, душу время, чувства.

— Но я же готов отдать тебе все это.

— Слишком поздно — Алекс с грустью посмотрела на Фрэнка и была готова заплакать — Я больше не хочу такой любви не хочу.

Фрэнк снова привлекает ее к себе, она податливо прижимается к нему и кладет голову ему на плечо.

— Алекс ты не хочешь или не можешь любить?

Алекс вздрогнула и отстранилась от него. Затем медленно прошла на кухню и уже оттуда ответила.

— Закончим разговор на этом.

— Я знаю, ты имеешь полное право быть ко мне жестокой, но я прошу тебя, не будь такой.

Вместо ответа Фрэнк услышал только тиканье старых часов и тишину. Пользуясь тем, что Алекс нет в комнате он достал из под кушетки синюю тетрадь и стал что-то писать. Закончив записывать, он спрятал тетрадь на прежнее место и лег на кушетку. Поздно ночью, когда Алекс уснула, Фрэнк подошел к ее кровати и долго смотрел на нее, потом на ночной столик он положил ключи, мобильный телефон и вышел из квартиры, тихо закрыв дверь. На столике, кроме тех вещей, что он оставил, белела еще небольшая записка.

Глава 32

Алекс долго не вставала с постели утром. Небо за окном было серое, затянутое тучами. И совершенно не было желания видеть несчастные глаза Фрэнка. "Я чувствую, что мне лучше вообще не полагаться на влюбленных мужчин". Она тихонечко приподнялась и облегченно вздохнула, Фрэнк в ванной или на кухне, можно спокойно встать. Откинув одеяло, Алекс спустила ноги на пол и прошла на кухню. Фрэнка не было на кухне. Странно, ведь в ванной тихо, она прошла в комнату и на цыпочках вернулась к двери. Приложила ухо к двери ванной комнаты и долго прислушивалась, но кроме тишины ничего не услышала ни единого звука.

— Куда же он запропастился? Может, я поздно встала, а он уже вышел в магазин? — она посмотрела на часы — 7.00. еще рано для магазина. Ее взгляд остановился на ночном столике там лежат ключи, сотовый телефон и листок бумаги. Алекс подошла ближе взяла в руки листок бумаги и присев на кровать прочитала.

"Алекс любимая позволь мне в последний раз назвать тебя так. Теперь ты можешь уехать домой не чувствуя себя обязанной мне. Я исчезну из твоей жизни раз и навсегда. На мобильном телефоне записан номер счета, с которого ты можешь снять сколько угодно денег. Это мой счет и мне он больше не нужен.

Прощай".

Алекс не верила своим глазам. Неужели она, наконец, сможет поехать домой. Ей хотелось прыгать от счастья. Как же так случилось, что этот нелюдимый и злой человек дал ей шанс на свободу. И вдруг Алекс вспомнила его глаза, полные нежности, когда она болела, его заботу о ней с первого и до последнего дня после болезни, как он молчал и скрывал от нее свою любовь, и признался не в силах сдержаться, как они вместе готовили, прикосновение его руки, поцелуй. Тоска по Фрэнку внезапно заполнила все ее сердце.

— Какая же я дура. Вместо того чтобы лететь домой снова поддалась своим чувствам.

Некоторое время она еще сидела в нерешительности, а затем стала лихорадочно искать что-то в шкафу и по всей квартире.

— Куда же ты мог деть его Фрэнк? Куда?

Алекс вспомнила, как украдкой, по ночам Фрэнк что-то записывал, в толстую синюю тетрадь и ей пришла в голову мысль, что это его дневник. Она уже перерыла всю квартиру, в поисках синей тетради, но ее нигде нет.

— Как же я тебя найду Фрэнк? Ты оставил мне дурацкую головоломку.

Пометавшись еще немного по квартире, она села на кушетку Фрэнка и нежно провела по ней рукой. Ей вдруг страшно захотелось увидеть его обнять, почувствовать, что он ее любит. Как же она не хотела ему верить, а он взял и просто ушел. Доказал ей что любит он ее не как все эгоистично и жестоко, а с добротой и нежностью. Алекс только сейчас поняла, что он предал Марио и теперь его могут если не убить, то искалечить. В ужасе от этой мысли она зажала себе рот рукой, чтобы не закричать. Немного успокоившись, она стала водить рукой по кушетке, напрягая свою память. Ведь должен он упомянуть хоть какую-то деталь. Нет, ничего он ей не говорил. Алекс вскочила с кушетки и подошла к окну. Закрыв глаза, она прижалась лбом к стеклу.

Думай, куда же он мог пойти? Как бы ты поступила на его месте. Нет, ничего не приходит в голову. Она снова села на кушетку и несколько раз стукнула по кушетке кулаком.

— Черт возьми! Фрэнк куда ты делся?

В ответ на ее вопрос послышался легкий шум, снизу упала синяя тетрадь.

— Ты засунул ее в кушетку сзади. Хитрец!

В ее руках оказалась потрепанная старая тетрадь, исписанная почти до конца, которую она стала лихорадочно листать.

— Хорошо, что у тебя такой приличный почерк, мою писанину ты бы прочитать не смог. Прошлый год, так это мне не нужно. Что Мария твоя невеста? Так и знала, что это твоя история. А это что такое?

"Она снова бредила, потому что к вечеру у нее поднялась температура. Я снова провел с ней всю ночь, меняя ей компрессы. В какую-то минуту она открыла глаза и стала говорить, что рада меня видеть, а потом обняла и спала так всю ночь. В ту ночь я почувствовал себя бесконечно счастливым, но утром выяснилось, что это было не моим счастьем. В бреду ей хотелось видеть не меня. А, как жаль. В то утро когда приезжал Марио и держал ее на руках, я почувствовал себя плохо, словно прикосновение, его рук передается мне, но уже как удар". Боже мой, Фрэнк я же ничего не знала. Идем дальше, так вот и вчерашний день.