Мэри-Роуз Хейз - Бумажная звезда

Сент наконец выключил мотор и взял с заднего сиденья нечто похожее на бутылку, завернутую в коричневую бумагу.

— Привет, Вера, — сказал он, когда девушка открыла ему дверь, не подавая виду, что наблюдала за ним из окна. — Проезжал мимо и решил зайти. Джи Би дома?

Вера сразу же почувствовала разочарование, но приказала себе не глупить.

— К сожалению, нет.

— Хорошо, — сказал Сент, закрывая за собой дверь. — Я приехал повидаться с тобой.

Сердце Веры подпрыгнуло от радости.

— Нам с тобой есть что отпраздновать, — продолжал Сент. — Не забыла? Права на мою книгу и твои рисунки Старфайер купили в одно и то же время. Счастливое стечение обстоятельств. — Сент снял темные очки, и Вера увидела белые круги вокруг глаз, образовавшиеся на фоне его покрытого пылью лица. — Она скоро вернется?

Сердце Веры снова упало.

— Нет, — ответила она. — Сегодня съемки, и Джи Би вернется поздно.

— Чудесно, — с явным облегчением сказал Сент.

Он выглядел очень усталым. Неверной походкой Сент прошел в гостиную, и у Веры даже мелькнула мысль, что он пьян, но, присмотревшись, девушка поняла, что это действительно сильная усталость. Да к тому же было всего одиннадцать часов утра.

— Поздравляю, — сказал Сент. — Счастливого дня рождения.

— У меня не было никакого дня рождения, — ответила Вера.

— Я знаю, зато у меня был. Совсем недавно.

Сент достал из сумки бутылку дорогого шампанского, встряхнул и стал открывать. Теплое и хорошо взболтанное шампанское рвануло из бутылки, выстрелив пробкой в потолок. Сент молча наблюдал, как пена стекает по его пальцам, а Вера бросилась за бокалами.

— Мне уже двадцать один год, — напомнил ей Сент. — Представляешь — двадцать один год. Я могу ходить в бары и заказывать выпивку, а они обязаны меня обслуживать. И я сам могу платить за себя, теперь у меня куча денег.

— Это же чудесно, — сказала Вера и спросила:

— Как прошел обед с твоим отцом?

Сент вскинул голову и внимательно посмотрел на нее. Взгляд его ничего не выражал.

— Я ел утку, — ответил он после некоторого замешательства. — Дикую утку. Целых семь кусков. А мой… — Сент запнулся и нахмурился. — А он… он ел женскую грудь.

Вере стало неприятно. Девушка решила, что ослышалась или Сент не расслышал ее вопроса и, задумавшись, сказал что-то невпопад. Однако она почувствовала, что ему почему-то неприятно говорить об обеде, и поспешила сменить тему разговора.

— Расскажи мне о своей книге, — попросила Вера.

Сент облегченно вздохнул. Рассказывая о книге, он стал более сосредоточенным и серьезным, ходил по комнате, пил шампанское и с увлечением рассказывал: ему нравится его редактор, он полностью ей доверяет, у нее полно идей, она просит кое-что изменить, но совсем немного, и он совершенно с ней согласен — эти изменения пойдут на пользу.

— Они поставили ее в план на осень следующего года, — закончил Сент свой рассказ.

— Октябрь — самый подходящий месяц, — согласилась Вера, удивляясь тому, как медленно здесь все двигается. — Что ты собираешься предпринять дальше? — спросила она.

Сент с шумом поставил бокал на стол.

— Сейчас я пишу сценарий, уже написал половину и считаю, что получилось совсем неплохо. Сценарий писать интереснее, особенно когда ты все себе живо представляешь. — Сент улыбнулся, глаза его заблестели, и молодой человек стал почти прежним. У Веры отлегло от сердца. — Теперь твоя очередь, — сказал он.

Вера просияла и принялась рассказывать о своих переговорах в «Экспресс фичерз».

— Все хорошо, только мне надо следить за языком, — заметила она.

— Естественно. Ты ведь будешь писать для детей, их пап и мам и для тетушки Эдны. Никакое сквернословие здесь недопустимо.

Вера искренне рассмеялась:

— Нет, Сент, ты меня не правильно понял. Для них Старфайер уж очень смахивает на англичанку. Я никак не могу усвоить американский сленг.

— Это твой контракт? — спросил Сент и, не ожидая разрешения Веры, стал его читать: «…договор между автором произведения и „Экспресс паблишинг компани“.

— Ты его читала. Вера?

— Конечно.

— Ты должна прочитать его очень внимательно. Сейчас я просмотрю его.

«…настоящим „Экспресс фичерз“ обязуется выплатить автору пятьдесят процентов (50%) от прибыли… полученной „Экспресс фичерз“ от продажи всех публикаций за вычетом расходов, связанных с затратами на публикацию».

Сент нахмурился:

— Они забирают себе половину. Ты хоть понимаешь это?

Вера кивнула:

— Они говорят, что это нормально, потому что дело связано с большим риском. Разве это не так?

— Возможно. Но все равно мне кажется, что они берут себе слишком много. Сколько денег ты будешь зарабатывать?

— Немного. Несколько сотен долларов в месяц, после того как им удастся пристроить мои рисунки хотя бы в пятьдесят газет. Они говорят, что реальные деньги появятся, когда начнут производить игрушки, майки и выпускать книги.

— Это только в том случае, если Старфайер будет пользоваться успехом.

Сент внимательно дочитал контракт и бросил его на стол.

— Все это чудесно и на законном основании, если ты, конечно, подпишешь его.

— Обязательно подпишу.

— Гм…

Сент начал просматривать новые рисунки о Старфайер, концентрацией воли та заставляла танкер покинуть арктические воды. Он просматривал их снова и снова, и его лицо мрачнело.

Вера допила шампанское. Оно было теплым и не таким приятным, как охлажденное. Возможно, ей стоит приготовить кофе, оно взбодрит Сента после долгой дороги, особенно если он все-таки немного выпил. Девушка встала. Выглянув в окно. Вера увидела, что около машины Сента стоит полицейский и что-то пишет.

— Сент, скорей сюда. Тебя штрафуют.

Сент даже не повернул головы. Он внимательно изучал лицо Старфайер, грозно смотревшей на останки покрытых нефтью мертвых животных.

— Лишь бы они не отбуксировали мою машину, — рассеянно заметил он.

— Но…

— Пусть себе… Послушай, Вера…

— Но ты должен…

— Это не имеет значения. Иди сюда.

Вера повиновалась и, подойдя к Сенту, заглянула ему через плечо. Он водил пальцем по лицу Старфайер.

— Буквально несколькими штрихами тебе удается точно передать выражение лица. Я знаю, что она думает, что чувствует. Именно это я пытаюсь выразить словами в своей книге.

Вера была польщена.

— Спасибо, — покраснев, поблагодарила она.

— А ее глаза… ее взгляд… он такой выразительный. Но я совершенно согласен с издателями относительно текста.

Он должен быть таким же хорошим, как и рисунки. Однако ты не можешь делать и то и другое, тебе нужен писатель.

— Да, — согласилась Вера, — но у меня нет возможности платить ему.