Максин Барри - Драгоценная паутина

Флейм ощутила оргазм один раз, потом другой, третий, ее тело, казалось, вот-вот разорвется на части. Она слышала его стоны, видела глаза, подернутые туманом. Он был уже в полуобморочном состоянии… Наконец она ощутила, как горячая жидкость излилась в нее, и впилась ему в плечи. Это ее мужчина!.. Всем своим весом он придавил ее к полу, она счастливо улыбнулась и стала нежно гладить мокрые от пота волосы, когда его голова упала ей на грудь. Рис судорожно ловил ртом воздух, а она едва сознавала, что сама делает то же самое. Ее охватило чувство невероятной легкости и покоя…

В конце концов все будет хорошо. Да и как иначе, если они способны так чувствовать друг друга?!

Флейм очнулась от какого-то звонка и не могла понять в чем дело, но зуммер не унимался, назойливый, зловещий. Она увидела ножку кресла и подскочила. Самолет! Рис сел в кресле, голый, как новорожденный младенец, и нажал кнопку на ручке кресла. Но смотрел он только на нее.

– Да?

– До Уичито десять минут, мистер Декстер.

Флейм потянулась за одеждой, поднялась и, переступая с ноги на ногу, торопливо натянула трусики.

– Спасибо, Колин, – сказал Рис, с нежной улыбкой на губах наблюдая, как Флейм одевается. Он облизал нижнюю губу, вспомнив, как сильно она прикусила ее…

– А ты не собираешься одеваться? – Тихий неуверенный голос вторгся в его мысли.

– Собираюсь. Ты боишься, что я выйду из самолета голый?

– Да я бы не удивилась, – бросила она ядовито. Потом посмотрела на свое мятое черное платье. Лицо ее переменилось: Венди!..

Рис молча оделся и пригладил волосы. Он наблюдал, как она полезла в сумочку, достала косметичку и перед зеркалом поправила макияж.

Их ждал длинный черный седан. Флейм, усевшись рядом с Рисом, открыла карту. Рис нашел по ней дорогу и направил машину к городку, где когда-то жила Венди…

Они легко нашли кладбище. Деревянная церковь с облезлой крышей возвышалась над рядами могил. Могила Венди была последней в крайнем ряду. Груды засохших цветов похрустывали на ветру. Спотыкаясь, Флейм пошла к могиле, Рис поддерживал ее за локоть. Она благодарно посмотрела на него.

– Я так рада, что ты со мной, – прошептала она.

Слова прозвучали тихо, как дуновение ветерка.

Но он расслышал и крепче сжал ее руку. Надгробный камень был самый бедный, какой доводилось видеть Флейм. На нем было выбито только имя, дата рождения и смерти.

– О Венди! – прошептала Флейм, и гранитный камень расплылся в пелене ее слез. – Ты заслужила большего!

Она рассказала Рису, как умерла Венди, и его лицо стало сердитым. Какая нелепая смерть!..

Флейм склонилась над могилой подруги, убрала засохшие цветы и положила свои.

– До свидания, Венди, – прошептала она.

В ответ раздалось карканье одинокой вороны, пролетавшей над кладбищем.

ГЛАВА 18

Флейм забрала свой автомобиль в Хитроу и направилась к городу. Рис, сидящий рядом, с восхищением наблюдал за ней. Юбка задиралась выше колен, когда она нажимала на педали. Он все время ловил себя на том, что снова и снова смотрит туда, где ремень безопасности трется о ее грудь.

– Ураганчик, в тебе есть что-то кошачье!

Она засмеялась.

– Кошачье? Как романтично. А почему ты меня называешь Ураганчиком?

– В память о дне, когда увидел тебя впервые. Ты так рванула из моего офиса, что мне показалось: по нему пронесся ураган.

– Да? – спросила она, не отрывая глаз от дороги, радуясь, что можно не смотреть на него.

– Да. По крайней мере, у меня было такое ощущение, будто он прошелся и по мне… И между прочим, не раз, – весело добавил Рис.

Ему показалось, что они снова в гондоле…

Флейм тяжело проглотила слюну и едва не проскочила поворот.

Рис с трудом заставил себя смотреть в окно – на прелестные английские пейзажи. Англия представала перед ним такая красивая, древняя, мирная. Он собирался открыть в Лондоне магазин «Ридекс», но пока не спешил…

Флейм изредка поглядывала на него, молчание больше не нервировало ее. Рис немногословный человек, поняла она, и слова, сказанные им, следует ценить на вес золота. Ураганчик. Флейм улыбнулась. Стало быть, она произвела впечатление!

Поворачивая на дорогу, ведущую к Равенскрофту, Флейм с облегчением вздохнула. Ей удалось убедить себя, что они с Рисом уже преодолели самый трудный этап в отношениях и нужно думать о будущем. Они очень разные, но она была уверена, что у них есть общее будущее. Она постарается.

Рис уставился на дом и слегка присвистнул. Флейм улыбнулась.

– Производит впечатление, да?

– Да. Производит. Елизаветинская архитектура всегда выглядит внушительно! – Когда они остановились перед входом, сомнений не оставалось: его отец женился на английской аристократке.

Рис вышел из машины, открыл дверцу. Флейм взяла его руку и вздрогнула. Прищурившись, он посмотрел на нее, она решительно отдернула руку, и они направились в Равенскрофт.

Скотт Тейт выступил из тени широкого крыльца в светлых слаксах и лимонного цвета рубашке. Две верхние пуговицы были расстегнуты. Жарко. Он понимал, как хорошо выглядит. Да и сестренка, оказывается, потрясающая. Почему Джастин его не предупредил?

– Привет. Я Скотт Тейт – друг вашего брата. А вы, должно быть, леди Флейм.

Флейм вежливо улыбнулась, жалея, что они с Рисом не смогли провести еще несколько минут наедине.

– Привет, – ответила она, быстро пожав руку. – Джастин не говорил мне, что пригласит друга. – Она почувствовала, как Рис беспокойно заерзал рядом с ней и повернулась к нему, желая извиниться за неожиданного гостя. – Это Рис Декстер.

Скотт Тейт посмотрел на Риса и расплылся в улыбке.

Рис не улыбнулся в ответ, но подал руку. Скотту ничего не оставалось, как пожать ее.

– Привет, должно быть, вы сын Оуэна?

Рис кивнул, Флейм отдала Скотту свой багаж и, желая снять напряжение, весело сказала:

– Ну что ж, раз вы уже здесь, можете сделать что-нибудь полезное. – Потом оглядела его с головы до ног и добавила: – Или тащить сумки занятие для вас оскорбительное?

Скотт ухмыльнулся. Он привык производить впечатление с первого раза. А сейчас не произвел. Красивая, молодая, судя по всему, чувственная, она выиграла первый раунд очень легко. Но он не собирался сдаваться. Особенно если Рис Декстер уже у нее под пятой. Скотт мысленно выругался, ему не нравилось присутствие американца, но ничего поделать с этим не мог.

– Мама! – позвала Флейм, направляясь к голубой гостиной и крепко держа Риса за руку.

Мать весело отозвалась на ее голос. Вдруг Рису пришло в голову, какая на самом деле Флейм еще молоденькая. Ему стало не по себе – он на десять лет старше ее. На десять!

Скотт наблюдал за ними с недовольным лицом. В тот момент, когда он повернулся, он увидел Джастина на середине лестницы. Скотт насмешливо улыбнулся: интересно, давно он там стоит?