Джулия Фэнтон - Королевское приглашение

— Это то, что нужно, — вяло сказала Тедди.

Отец неловко пытался отвлечь ее от мрачных мыслей:

— У меня есть на примете несколько отличных молодых людей, которых…

— Папа! Сколько можно?!

Они ехали в сторону Коннектикута мимо прекрасных парков, высоких деревьев и аккуратно подстриженных живых изгородей. Бывшие деревушки Новой Англии давно стали престижными пригородами.

При въезде в Уэстпорт у Тедди брызнули слезы.

Меньше всего ей хотелось оказаться дома.

Отец сделал несколько телефонных звонков, чтобы отменить все ее матчи, назначенные на ближайшие четыре месяца.

Посыльные день и ночь доставляли цветы и телеграммы. Дважды звонила принцесса Кристина. Габи прислала изумительную коралловую подвеску с аметистами из своей новой коллекции. Огги не скупился на цветы: от него ежедневно приходил свежий букет.

Но Тедди это не радовало. Она хотела, чтобы Огги навестил ее сам, а не отделывался розами.

Правда, он звонил ей каждый день, переезжая из города в город: рассказывал о турнирах, в которых принимал участие, подробно описывал все свои матчи, перемывал косточки игрокам, передавал последние слухи об амурных похождениях общих знакомых.

— Тебе нужно быть спортивным обозревателем, — полушутя посоветовала ему Тедди.

Иногда ей казалось, что она стала чужой в мире тенниса.

— Ну уж нет, Ти, играть гораздо интереснее. Ох, извини, бэби, я ляпнул, не подумав.

Тедди пожаловалась ему на неудобства, связанные с гипсом. Особенно тяжело было принимать душ — приходилось натягивать на ногу пластиковый пакет.

— Ох, — вырвалось у Огги, — прошу тебя… не могу даже думать об этом. Давай переменим тему, не возражаешь? Угадай, что я тебе скажу. На следующей неделе я снова буду в Нью-Йорке — у меня съемки на телевидении. А потом — ура, ура! — пять дней свободных.

— Неужели? — Тедди несказанно обрадовалась.

— Это было не так-то просто устроить. Пришлось основательно перекроить график. Мой агент чуть с ума не сошел от злости. Но я непременно должен к тебе приехать, Тедди. Страшно подумать, как давно мы не виделись.

Крупное рекламное агентство «Дж. Уолтер Тапмен» устраивало прием в честь принцессы Габриеллы в ресторане «Лютеция». В отдельном зале собрались те, кто уже пользовался услугами этой фирмы, а также ее потенциальные клиенты. Руководители телеканала «Эй-Би-Си» надеялись уговорить Габи провести персональное ток-шоу в лучшее эфирное время.

Она беседовала с Дэном Берком, бывшим директором телепрограммы «Кэпитал ситиз», когда случайно заметила высокого, загорелого мужчину лет тридцати пяти, входящего в зал. Почему-то у Габриеллы перехватило дыхание при виде обветренного лица и решительного подбородка с ямкой посередине. Безукоризненного покроя серый костюм как нельзя лучше подходил к его фигуре. На ногах у него, как ни странно, были ковбойские сапоги из коричневой змеиной кожи.

— Кто это? — не удержавшись, спросила Габи своего собеседника.

— Клиффорд Фергюсон, владелец сети универмагов «Фергюсон». Его фирма базируется в Далласе, но открывает магазины по всей Америке.

Это имя было ей хорошо знакомо. Габи помнила, как ликовал Кеннет Лейн, получив сообщение о том, что от дирекции этой фирмы поступил солидный заказ на украшения серии «Принцесса Габриелла».

Техасец направился прямо к ним. Дэн Берк представил его Габриелле.

— Принцесса Габриелла, ваши украшения великолепны. Я приобрел несколько штук для своих близких, — сообщил он, осторожно пожимая ей руку.

— Приятно слышать, — сказала она, умело маскируя свое разочарование.

Значит, он женат.

— Решил побаловать дочку, Ребекку. Ей только что стукнуло тринадцать, моей Бекки. Ее мать скончалась два года назад. Сами понимаете, как это подействовало на девочку. Она у меня очень славная.

У Габи отлегло от сердца.

— Интересно, что вы для нее выбрали?

— Жемчужные бусы. Дорогие камни ей еще рановато носить, как по-вашему? — Он посмотрел Габриелле прямо в глаза. — Ребекка у меня фигуристка, выступает в одиночном разряде. Надеется принять участие в Олимпийских играх 1992 года. Я ей вчера звонил и, по чести говоря, признался, что собираюсь на этот прием. Она спит и видит получить ваш автограф. Сделайте одолжение, порадуйте ее.

Габриелла была заинтригована подкупающей безыскусностью его манер.

— Я бы с удовольствием, только мне не на чем писать.

Фергюсон просиял:

— А я подготовился!

Он вытащил из кармана пиджака кусочек картона размером с визитную карточку и протянул Габриелле вместе с золотой ручкой.

«Дорогая Ребекка, желаю больших успехов во всех твоих начинаниях. Принцесса Габриелла Беллини», — написала она после короткого раздумья.

— Вот спасибо, — улыбнулся Фергюсон, бережно опуская автограф в карман. — Она будет прыгать до небес, поверьте, Габриелла. Ох, извините, мне, наверно, не пристало вас так называть. У нас, американцев, язык не поворачивается сказать «ваше высочество».

— Нет-нет, вы вполне можете звать меня по имени.

— Габриелла, не согласитесь ли вы пообедать со мной завтра, если, конечно, позволит ваше расписание? И если не сочтете это нахальством с моей стороны. Но ведь у англичан даже есть пословица: и кошке дозволено смотреть на королеву. Может, не буквально так, но вроде этого.

Габи посмеялась:

— Я бы с радостью приняла ваше приглашение, но мне придется согласовать кое-какие детали с секретарем и охраной. У меня запланирована поездка в Сан-Франциско для встреч с оптовыми покупателями…

Фергюсон поднял бровь:

— Вот и отлично — я вас доставлю туда на своем самолете. А лучшей охраны, чем мой Джесси — его полное имя Джесси Джеймс, — вам не сыскать.

— Кто такой Джесси Джеймс?

— Здоровенный зверь, немецкая овчарка. Мы его назвали в честь легендарного ковбоя Джесси Джеймса, был такой герой-разбойник на Диком Западе. Расскажу вам о нем завтра за обедом, если ваша охрана найдет общий язык с моей, — широко улыбаясь, закончил он.

Во время перелета Фергюсон вместе с секретаршей сидел в бортовом офисе за факсом, а Габи листала свой альбом и делала наброски. Она ежеминутно ощущала присутствие Клиффа. К ее крайнему изумлению, он действительно привел с собой Джесси, мощного пса с царственным экстерьером. Пока они обедали, Джесси был оставлен на попечение сопровождающего.

В Сан-Франциско Габи провела намеченную встречу, после чего Фергюсон повез ее обедать в «Ла-Фоли». Голубой потолок был расписан белыми облачками; двойные ряды окон скрывались за ярко-желтыми занавесками с изображениями обезьян и попугаев.