Дмитрий Грунюшкин - Цветы на снегу

Голову же Жанны переполняли совсем другие мысли. Она попала в западню. Попала без малейших шансов выбраться. Этот аферист прав абсолютно — либо она соглашается и выигрывает тридцать тысяч долларов, либо теряет все, и не только выгодную сделку, но и очень велика вероятность, что и того, что они имеют, могут лишиться навсегда. Вокзальное будущее уже стояло перед ее глазами. О том, что можно вернуться на малую родину, у нее даже мысли не возникло.

Что же делать? Что же делать? Жанна была женщиной трезвомыслящей и прекрасно понимала, что ничего путного из беседы мужа и бандитов не выйдет. В лучшем случае он сможет вернуть деньги и не попасть «на счетчик». Но скорее всего его разведут, как кролика, и засадят в долги по самое горло. О том, что Женя решит продать дачу, нечего и мечтать. Но из вчерашнего разговора с «представителем» бандюков она поняла, что их хозяин очень заинтересован именно в дачном участке, а не в возврате денег. И если этот мерзавец с жиденькой бороденкой действительно может в этом помочь, то надо хвататься за соломинку. А там, глядишь, и удастся заплатить ему меньше, дело это небыстрое. Но все же, как жалко, что из-за этих кретинов Скрынниковых на глазах рушится так здорово задуманная ей операция!

Жанна в ярости топнула ножкой и решительно повернулась к Анатолию, метая взглядом громы и молнии.

— Хорошо. Выкладывай свой план.

— Я был уверен, что вы согласитесь, — снисходительно усмехнулся Анатолий.

— Не тяните же кота за хвост, рассказывайте!

— Подождите. Для начала у меня есть небольшое условие.

— Какое? — насторожилась Жанна.

— Простенькое. Об этой операции не должен знать никто, ни ваш муж, ни моя дражайшая половина. Я сомневаюсь, что ваш супруг будет счастлив, узнав об этом, но это ваши проблемы. А вот если об этом пронюхает моя жена, то мне просто конец, вполне возможно, что и в его физическом выражении.

— Разумеется, об этом можно было даже не напоминать, — успокоила его Жанна.

— В общем, — задумался Анатолий, соображая, как лучше выложить свою идею, мгновенно созревшую в его мозгу. — Это может показаться невероятным, просто невозможным, но, по всей видимости, новая пассия вашего любвеобильного свекра никто иная, как моя теща. Актриса Анна Селиванова.

— Да ну? — не поверила Жанна.

— Не могу утверждать этого на сто процентов, но, кажется, это так. Я об этом узнал только вчера. На днях теща устроила скандал и ушла из дому, а вчера от сына моей жены я узнал, что она нашла себе престарелого ухажера, живет у него на даче где-то по Новорижскому направлению, этот старик — бывший автогонщик. И наконец, вчера она после долгого перерыва выступала в своем театре, и он увез ее оттуда на белой старинной «Волге». Москва, конечно, большой город, но я не верю в такие совпадения, что ваш свекр нашел себе другую актрису, а моя теща подцепила какого-то другого автогонщика на такой же машине и живущего в тех же краях.

— Действительно, невероятное стечение обстоятельств, — признала Жанна. — Но что это нам дает?

— О! Это дает нам многое! Если мы не можем признать недееспособным вашего старика, то мы можем ударить его с другой стороны. Как вы думаете, будет он так же упорно держаться за свою дачу, если его любимую женщину упекут в психушку?

— А она сумасшедшая?

— Все актеры сумасшедшие, — засмеялся Анатолий. — Впрочем, нам же не нужно ставить ей диагноз, лечить и всю жизнь держать взаперти. Нам достаточно ударить старика посильнее, заставить его оперативно подписать документы — а дальше эти бандиты уже своего не отпустят. А как нам засадить ее в дурдом на пару-тройку дней — это уже моя забота. Именно за это я и прошу свои деньги.

— Заманчиво, — пробормотала Жанна, закуривая еще одну сигарету. — Но если я сообщу свекру, что его «девушка» томится в психбольнице из-за того, что он не хочет отдавать дачу, то физический конец может наступить уже для меня.

— Хорошо, — сделал одолжение Анатолий. — Телефонные переговоры могу провести я, сделав вид, что это действия этих… — он кивнул головой через плечо на «бандитский дом».

— Вы исключительный интриган, — усмехнулась Жанна, добавив почти с восхищением: — И редкостный мерзавец.

Анатолий даже не подумал обидеться, восприняв такой отзыв как комплимент.

— Думаю, нам надо все поподробнее обсудить в более подходящей обстановке, — предложил он. — Я знаю тут неподалеку приличное кафе. Согласны?

— А как же?.. — засомневалась Жанна.

— Да ничего страшного, не съедят их там. Должников не убивают, убивают кредиторов. Скажем охраннику, что не дождались, он передаст.

Жанна кивнула головой, соглашаясь. Кажется, появились кое-какие шансы.

Лицо вышедшей из страшного кабинета женщины говорило о результатах разговора красноречивее любых слов. Странная смесь испуга, отчаяния, растерянности и ярости.

Евгений встал ей навстречу, чтобы как-то поддержать, хотя и сам пребывал далеко не в лучшем состоянии. Когда состояние прострации сменилось мрачным равнодушием, мол, будь что будет, он, сам не зная почему и зачем, решил дождаться эту женщину.

— Давайте я вас провожу, — предложил Евгений, поддерживая ее под руку.

Она благодарно кивнула, но было такое ощущение, что она Евгения даже не узнала. Глаза ее смотрели куда-то в глубь себя, не воспринимая окружающее. Так они молча спустились в пустое фойе.

Евгений озадаченно огляделся, ища своих спутников.

— Ушли они, — хмыкнув, просветил «подполковник спецназа ГРУ». — Просили не беспокоиться.

Женщина только равнодушно махнула рукой, дескать, другого она и не ожидала, и пошла к выходу. Евгений догнал ее на крыльце.

— Вы плохо выглядите. Давайте я вас довезу.

— Спасибо. Как чувствую себя, так и выгляжу, — попыталась пошутить женщина. — Я на машине.

Она посмотрела по сторонам.

— Хотя, похоже, мой муж на ней укатил. Так что придется воспользоваться вашим предложением.

Открывая дверцу «Москвича», Евгений развел руками:

— Извините, не «Мерседес», конечно. Но — чем богаты. Куда едем?

— Вы не будете против, если мы просто немного посидим в машине? Мне нужно немного прийти в себя.

— Неудачный разговор? — посочувствовал Евгений.

— Похоже, как и у вас, — согласилась женщина. — Я — Рита.

Евгений представился в ответ. Они надолго замолчали, думая каждый о своем. Присутствие рядом фактически незнакомого человека почему-то не напрягало.

— Я не покажусь вам слишком назойливым, если спрошу о ваших проблемах? — заговорил, наконец, Евгений. Ему хотелось чем-то помочь этой женщине или хотя бы как-то утешить.