Лидия Новоселецкая - Синдром Glamoura

Интересно, почему нам простым обывателям, так интересно знать, хоть что-нибудь, пусть даже самые незначительные глупости из мира "за глянцевой обложкой"? На кой черт нам знать мнение какого-то Василия Изюмина по поводу вечеринки Д** в Милане, ведь мы не имеем никакого отношения ни к этому самому Василию, ни к Милану, и уже тем более, какое нам дело до его увлечений или собаки? Так почему же мы делаем громче телевизор, при виде репортажа из светской хроники?

— Теперь мы можем уйти, — услышала я совсем близко.

— Хорошо, — кивнула я.

Мы ушли незаметно, ни с кем не прощаясь, гости продолжали гулять нашу свадьбу. Цель, во имя которой был закачен этот грандиозный праздник, а именно поразить прессу и попасть в светскую хронику на первые полосы, была достигнута. Больше нам не чего было здесь делать.

Мы сели в разные автомобили. Я оправилась в квартиру Вадима ложиться спать, а он поехал проводить время с друзьями, среди которых я увидела двух полуголых девиц. Мне было плевать, так я себя уговаривала. Вообще, мне было больно и омерзительно, прежде всего, от собственного малодушия.

Мой новый дом встретил меня недоброжелательно. На ковре валялись какие-то шмотки, на столике в гостиной комнате валялись окурки со следами помады, стояли бокалы с недопитым шампанским и другими спиртными напитками.

Вадим не потрудился позаботиться о чистоте, прежде чем я пересеку порог его дома. Он намеренно демонстрировал мне, что не собирается менять своих привычек и образа жизни. Я должна была помнить об этом каждую минуту.

Я разделась, приняла душ и легла спать. Такой усталости я давно не испытывала. Мне кажется, я уснула, не успев дойти до кровати. Проснулась я от какой-то возни в соседней спальне. Квартира Вадима включала три спальни, холл, кухню и огромный коридор. Решив, что Вадим вернулся и ложится спать, я решила немного с ним побеседовать, хотя, о чем мне с ним разговаривать я не знала. Подумала, что тема найдется по ходу разговора, как аппетит, приходящий во время еды.

Зайдя в спальню, я увидела, как Вадим голышом барахтается на кровати с…. Максимом! С моим Максимом! Ну, то есть, он, конечно же, не мой, но как бы там ни было… Картина была пренеприятной. Я всегда очень спокойно относилась к однополой любви, но наблюдать ее между своим, пусть и фиктивным, но мужем, и своим же сотрудником, еще и в свою брачную ночь — явление не из приятных, поверьте на слово, врагу не пожелаю. Не могу сказать, что меня это поразило или привело в шок, скорее, я удивилась и растерялась.

Выходит, Вадим, все-таки гомосексуалист или бисексуал. Ему не хотелось это афишировать, поэтому он решил жениться, чтобы снять все вопросы разом. Я прикрыла за собой дверь и отправилась в свою спальню досыпать. Приходилось смириться с новым положением дел: Вадим за стенкой трахает парней, а я мирно соплю в подушку. Пусть так. Вот, оказывается, откуда взялась неприязнь Максима по отношению ко мне: он явно ревновал, только не сразу подал вид.

Меня волновало другое. Я, наконец, осмелилась задать себе вопрос, которого избегала на протяжении двух месяцев перед свадьбой: чем я теперь буду заниматься? Работать Вадим мне запретил, потому что я могу понадобиться ему в любой момент, а работа может стать помехой, как он выразился "моей основной работе", друзей, кроме Вити у меня особенно никаких нет, подружек — тоже, родители далеко. Ладно, решила я, подумаю об этом завтра, как Скарлетт О'Хара.

Глава 23

На утро мы втроем собрались на кухне, я всем приготовила завтрак. Сцена напоминала эпизод из французской комедии: муж, любовник мужа и молодая жена. Максим, расставив ноги, восседал на стуле в женском шелковом халате, пережевывая большой бутерброд, и изредка посматривая на меня с победоносным видом. Вадим, как и в прошлый раз моего пребывания в его доме, смотрел футбол на французском канале, а я суетилась по бытовым вопросам. При всей моей врожденной ненависти к кухне и работе по дому, я радовалась возможности хоть чем-то себя занять в этой неуютной обстановке. Еще немного и начну кухонным горшкам поклоняться.

— Налей еще кофе, — сказал Макс передавая мне пустую чашку.

Вадим поднял на меня взгляд, и проследил за тем, как я реагирую на создавшуюся обстановку. Видимо, его удовлетворило мое поведение, и он снова отвернулся к экрану телевизора.

— Максим будет иногда у нас ночевать, — сказал Вадим, как будто речь шла о собаке, которую мы будем иногда подкармливать.

— Это я уже поняла, — выдохнула я, опустив глаза. Я делала вид, что рассматриваю свои ногти, просто, я не могла заставить себя посмотреть на них обоих. Раньше мне казалось, что я уже разучилась удивляться, однако, в последнее время я делала это все чаще. Оказывается, даже самая богатая человеческая фантазия всегда ограничена пережитым опытом.

Немного помолчав, я сказала:

— Не знаю, чем мне теперь заниматься. Тебе ведь я не могу быть нужна постоянно.

— Это нестрашно, — проговорил Вадим с набитым ртом, — развлекайся с друзьями, общайся, с кем хочешь, ходи по магазинам. Если заведешь адюльтер, старайся не афишировать. Работать по дому ненужно, у меня есть прислуга. Просто живи, это все, что нужно, когда ты мне понадобишься — я тебе сообщу, — все это было сказано ледяным деловым тоном. Я почувствовала себя как на собрании в "Маклаферти" по вторникам, где мы планировали свою деятельность до следующего вторника.

Мне было жутко неуютно находиться рядом с этой парой гомиков, которые сладко провели ночь, не стесняясь моего присутствия. До ужаса хотелось куда-то убраться.

— Я могу пользоваться твоей кредитной карточкой? — спросила я у Вадима. Он в этот момент как раз целовался с Максимом. Я отвернулась. Видимо, гомосексуалисты — это моя карма, только одно дело просто жить с гомиком и готовить с ним спагетти на кухне и совсем другое, наблюдать, как они придаются любви у тебя на глазах.

— Да, разумеется, — проговорил Вадим, продолжая целовать Максима, — пользуйся. Я открыл на твое имя отдельный счет, ты можешь им пользоваться в любое время. Купи себе еще вечерних платьев, и другой одежды, все что нужно.

Я решила извлечь максимальную пользу из своего, мягко говоря, унизительного положения и начать тратить деньги, а именно, отправилась в "Третьяковку", нет, не в галерею, разумеется, а в торговый центр, спустить пару тысяч Евро в бутиках. Откровенно говоря, на душе было паршиво до ужаса. Позвонила мама. Они с папой еще не успели улететь в Ливан.

— Детка, как твои дела? Как себя чувствуешь в роли молодой жены?

От ее вопросов мне стало еще больше не по себе.