Джанетт Реллисон - Моя двойная жизнь (ЛП)

Ну, я буду лелеять его фотографию, но я буду делать это с гордостью. Однажды он поймет правду. Он наткнется на настоящую Кари раньше или позже, но меня к этому времени давно уже не будет.

— Я тебе лгала, — сказала я.

Он поднял голову, не очень беспокоясь, пока не увидел выражение моего лица. Потом его глаза стали острыми.

Я с трудом сглотнула.

— Я лгала тебе о многом, — оцепенение изнутри пробирало меня до костей, протягивало ледяные щупальца к моему сердцу. Я дрожала и не могла остановиться. — Мне жаль.

Он уронил руки по бокам.

— Ты лгала? О чём? О Майкле?

Я заставила себя кивнуть.

— Мы вместе и всё, что писали таблоиды — правда. На самом деле, много всего из книги Лорны тоже правда. Я не та, кто ты думаешь.

Я отвернулась от зеркала и от него. Я причинила ему боль, и не могла вынести шокированного выражения в его глазах.

Я направилась через комнату. Когда я открыла дверь, он взял меня за предплечье.

— Это всё? Это всё, что ты собираешься сказать? Я даже не заслуживаю объяснения?

Прежде, чем у меня появилась возможность ответить, он посмотрел на ожидающее такси. Увидев его, он резко выдохнул и его обвиняющий взгляд переместился на меня.

— Ты попросила такси подождать. Ты пришла только затем, чтобы порвать со мной, разве нет? — он отпустил мою руку, как будто внезапно почувствовал ко мне отвращение. — Не позволяй мне тебя задерживать. Я уверен, у тебя много дел.

Я вышла, заставляя себя двигаться. Каждый шаг казался деревянным, неловким. Я слышала звук своих шагов по дорожке. Я смутно понимала, как ни смехотворно это было, что Кари не одобрила бы мою походку. Потом подошла к такси, открыла дверь и упала внутрь.

Я не собиралась оглядываться. Не было смыла смотреть, закрылась ли дверь, но я не смогла остановить себя. Я повернулась на сиденье и увидела Гранта, стоящего в дверях, его руки были сложены, глаза прищурены, и он наблюдал, за тем, как я уезжаю.

*

Я сказала водителю отвезти меня в дом Кари, и потом в аэропорт. Я не хотела возвращаться в дом Марен, чтобы забрать одежду и вещи. Пока я была сосредоточена на том, что должна сделать, я могла пережить это. Я могла бы даже притвориться нормальным пассажиром, а не свернуться в клубок в уголке и рыдать.

Я попрощаюсь с Кари, извинюсь за неприятности, которые причинила ей из-за Гранта и отдам ей сапфировое колье. Я думаю, оно должно быть у неё, поскольку оно было куплено для её матери.

Моя рука потянулась к цепочке вокруг шеи и я стала смотреть на проезжающие мимо машины. Я носила его столько дней подряд, что начала думать, будто оно принадлежит мне. Но я не могла больше держать его у себя и я не могла больше владеть другими частями жизни Кари. Ничто из этого не было моим. Эта мысль разбила мою силу воли. Слёзы, которые я сдерживала от дома Гранта, прорвались наружу.

*

Добравшись до дома Кари, я собралась. Я должна была. Машина Марен была припаркована на подъездной аллее. Я должна была снова увидеть её, и я не хотела при этом плакать. Я оставалась на заднем сиденье такси еще несколько минут, обмахивая лицо руками, как будто от этого мои глаза стали бы менее красными. Несколько раз глубоко вдохнув, я вышла из такси и пошла к двери Кари.

— Сколько мне ждать на этот раз? — спросил водитель.

Я не осмеливалась думать о том, насколько большим будет счет за такси.

— Недолго, — сказала я.

Даже не успев войти в дверь, я услышала их голоса, кричащие друг на друга.

Мои шаги замедлились. Они ругались из-за меня? Была ли Кари зла на то, что Марен заставила меня уволиться, или Кари просто кричала из-за фотографий нас с Грантом в таблоидах? Может быть, она обвиняла Марен в том, что она плохо за мной следила.

Я с тоской посмотрела на такси, потом постучала в дверь. Что бы ни было причиной ссоры, я должна встретить это с высоко поднятой головой.

Никто не ответил. Возможно, они меня не слышали. Я толкнула дверь и обнаружила, что она открыта, конечно, и распахнула её.

Кари сидела на полу в прихожей в окружении пакетов из магазинов. По меньшей мере, дюжины. Там были коробки с обувью, коробки со шляпами и платье я прозрачном пластике. Было похоже на Рождество без ёлки.

Марен держала теннисный браслет( прим пер Этот браслет представляет собой изящную линию одинаковых бриллиантов, инкрустированных в один ряд на гибкой основе, и символизирует вечную любовь.), тряся его перед Кари.

— Как ты могла потратить на него двадцать тысяч долларов, когда у тебя уже есть такой же!

— Мне нужно было поднять себе настроение! — кричала Кари в ответ.

Они обе взглянули в моем направлении, когда я вошла в дверь, но никто из них не заговорил со мной.

Марен показала на пакеты и коробки.

— Ты все это вернешь. Все вещи до одной. На самом деле, я сделаю это за тебя и сейчас же, — она взяла один из пакетов, но Кари протянула руку и схватилась за другой конец.

— Нет! — закричала Кари. — Это будет унизительно! Продавцы подумают, что я не могу себе этого позволить.

— Ты не можешь себе этого позволить! — Марен отпустила пакет, на взялась за другой. У тебя долгов почти на миллион. Ты знаешь, сколько это стоит? — она рывком подняла с пола еще один пакет. — В мире существует вещи, которой бы у тебя уже не было, и ты дала слово, что ты не будешь делать покупки, пока не закончишь альбом.

Она схватила еще два пакета и в её руках больше ничего не помещалось. Она посмотрела на беспорядок на полу, явно сожалея, что придется оставить это Кари. Она пнула пакет на полу и закричала:

— Ничего не трогай! — потом повернулась и понесла свой груз наружу.

Как только она вышла за дверь, Кари повернулась ко мне, её губы были сжаты в тонкую линию.

— Ты знаешь, каково это было увидеть себя целующейся с Грантом Делреем на обложке Enquirer? Как ты могла это сделать, Алексия? Предполагалось, что ты больше не увидишь Гранта. Я тебе говорила об этом.

— Я знаю. Мне жаль.

— Ты уволена! — она взяла два пакета и стояла с ними так, как будто не знала, что делать дальше. Она сделала шаг, взглянула на меня и остановилась. Потом она всхлипнула и рухнула обратно на пол. — Не смотри на меня так! Я знаю, что у меня проблема, да? Я это знаю.

Она обвела взглядом коробки и пакеты, окружавшие её, так, будто видела их в первый раз.

— Я не виновата. Я должна что-то делать, когда я расстроена. И все видели фотографии в таблоидах, — она сунула руку в пакет и вытащила кремовую кожаную мини-юбку. Положив её на колени, она погладила её, словно будущая мать, ласкающая детское одеяльце. — Я так красиво выглядела, когда примеряла её в магазине. Сам владелец выбрал её и продавщицы сказали, что мне нужно надеть её в следующем клипе. Я не могу вернуть её.