Дженнифер Крузи - Без ума от тебя

— Что ты сделала со своими волосами? — ужаснулся Макс.

— Обрезала их. — Дарла закрыла за собой дверь конторы. — Мне захотелось что-нибудь изменить, и вот…

— Ну а мне этого не хочется. — Макс, скрестив руки на груди, свирепо смотрел на жену. — Глазам своим не верю. Что с тобой происходит?

— Ничего особенного. — Дарла едва сдерживала гнев. — Мне показалось, что мы закоснели, что мы давно не меняемся…

— А я и не хочу меняться. — Макс кипел от возмущения. — Я немало потратился, чтобы добиться нынешнего положения…

— Я тоже не сидела сложа руки, — напомнила Дарла.

— …и теперь мы ведем жизнь, к которой всегда стремились…

— К которой ты стремился.

— …и ты хочешь все испортить? — Макс сердито отвернулся. — Ты готова разрушить налаженную жизнь только ради разнообразия?

— Мне не нравится такая жизнь, — сказала Дарла, и Максу пришлось посмотреть на нее. — Долгие годы одно и то же. Мы должны продолжать расти, иначе…

— Хочешь сказать, я недостаточно хорош для тебя?

— Нет. — Дарла покачала головой. Ее сердце забилось чаще. — Нет, для меня ты — лучший мужчина на свете и всегда им был. Я люблю тебя.

— Так почему же… К чему все эти эротические штучки?

Дарла похолодела.

— Я захотела развлечься. А ты, очевидно, нет.

— Мы и так достаточно развлекаемся.

— Нет, — процедила Дарла, — ничего подобного.

Макс смотрел на нее с тем упрямым выражением, на которое только он и был способен.

— По-твоему, я скучный человек?

— Да.

Макс кивнул, слишком разгневанный, чтобы говорить.

— Мне хотелось привнести в нашу жизнь немного разнообразия, — добавила Дарла.

— А я не хочу. — Макс опустил руки и отвернулся. — Похоже, тебе придется искать разнообразия в одиночку.

— Видимо, да. — Дарла вышла из конторы. По пути она миновала Ника, склонившегося над «хондой», и сказала ему: — Между прочим, ты ничем не лучше своего братца.

С этими словами Дарла покинула мастерскую и захлопнула за собой дверь.

— Что случилось с вашей прической? — спросила Тея в тот же вечер.

— Порой приходится предпринимать решительные шаги, чтобы заставить людей заметить тебя, понять, что ты совсем не такая, как им всегда казалось. — На лице Теи появилось задумчивое выражение, и Куинн добавила: — Но это еще не значит, что ты должна обрезать свои волосы.

— Конечно. Мне нравятся мои длинные волосы. Но вы правы насчет того, что люди вас не замечают. То есть вся школа, по-моему, видит в вас преподавателя прикладных искусств и подругу тренера, которая постоянно улаживает чьи-то неприятности. Люди не замечают ваше истинное лицо.

— Спасибо, — отозвалась Куинн. — Ты очень меня приободрила.

— Ну а теперь заметят, — продолжала Тея. — Вы бросили тренера и сделали короткую стрижку. Теперь на вас будут смотреть другими глазами.

— Надеюсь.

— Это очень ловкий шаг с вашей стороны, — заметила Тея. — Во всяком случае, если речь идет о том, чтобы заставить людей посмотреть на себя по-другому. Честно говоря, мне очень нравились ваши длинные волосы.

Тея явно задумала что-то, и Куинн отнюдь не почувствовала себя спокойнее, когда через четверть часа к стойке подошел Джессон за новой кистью и девушка приветливо сказала ему:

— Я должна перед тобой извиниться.

Джессон метнул на Тею все тот же нервный взгляд, каким смотрел на нее с того дня, когда потерпел фиаско из-за приглашения в кино.

— По поводу того, что я пригласила тебя в кинотеатр. — Тея буквально излучала искренность. — Признаться, я пыталась использовать тебя, чтобы изменить свою жизнь.

— Э-ээ… — пробормотал Джессон, явно не понимая, в чем дело.

— Мне стало скучно все время заниматься учебой и захотелось развлечься. И я подумала, что, если ты будешь со мной гулять, меня ждут вечеринки, секс на заднем сиденье машины и все такое прочее.

— Чего? — удивился Джессон.

— Это было нечестно. — Тея покаянно улыбнулась. — Представим, к примеру, что ты предложил мне пойти потрахаться. Тогда ты выглядел бы подлецом, а ведь именно к этому я и пыталась тебя склонить. Мне очень жаль.

— Минутку… — растерялся Джессон.

— Это больше не повторится, — заверила его Тея и вышла в кладовую.

— Кажется, она забрасывает крючок? — спросил Джессон у Куинн.

— По-моему, Тея искренне раскаивается.

— Зря она завела этот разговор насчет секса. С такой фигурой она могла бы подцепить любого парня в школе, — заметил Джессон.

Куинн приняла самый невинный вид.

— Тебе-то что?

— Тея — классная девчонка, — раздраженно продолжал Джессон. — Она хороший человек, хотя и не в моем вкусе. Посоветуйте Tee прикусить язык насчет секса, иначе ей несдобровать.

— Я передам Tee твои слова, — пообещала Куинн и, когда Джессон наконец вернулся к своему столу, отправилась в кладовую.

— Ты поступила очень жестоко, — сказала она Tee.

— Вряд ли Джессон потеряет сон, жалея об упущенной возможности. Я его не интересую.

— Ты небезразлична ему, — сказала Куинн. — И между прочим, он прав. Вряд ли тебе стоило распространяться о сексе.

— Больше не буду. — Тея усмехнулась. — Но он хотя бы на минуту посмотрел на меня другими глазами, вы не находите?

— Да, он был шокирован.

— Скорее раздосадован, — возразила Тея. — Зато мне не пришлось стричь волосы.

Через пятнадцать минут прозвучал последний звонок, и Куинн поспешно схватила пальто, не желая встречаться с Биллом и Бобби, но вместо них столкнулась с Эди. Они не успели поговорить за обедом, пока Марджори громогласно распространялась по поводу того, что, дескать, теперь ясно, кому школа обязана тремя поражениями бейсбольной команды, а Петра хмуро бормотала что-то о черствости, поселившейся в сердцах школьников, особенно развращенных мальчишек-старшеклассников… и кстати, где Куинн раздобыла эту миленькую блузку?

— Порой мне кажется, что в этой школе одни психи, — сказала Эди, когда они с Куинн вышли.

Куинн кивнула.

— Роберт и меня хочет свести с ума. Каждый день придумывает что-нибудь новенькое. Кажется, будто тебя душат в объятиях.

— Бобби заполняет вакуум своей жизни, — заметила Эди. — А тебе это ни к чему. Кстати, тебе очень идет новая прическа.

— А у меня и вовсе нет никакой жизни, — ответила Куинн. — Все остается по-прежнему, если не считать вас с моей матушкой.

— Куинн… — начала Эди.

— Все в порядке. Если вы счастливы, я рада. Надеюсь, мне понравится жить под одной крышей с отцом. У него весьма скромные запросы.

— Мне очень жаль.

— И напрасно, — заверила ее Куинн. — Все будет хорошо.

В половине шестого, когда Куинн, приготовив отцу бутерброды, уже собиралась на репетицию, раздался звонок. Она открыла дверь и увидела на пороге Дарлу с чемоданом в руках и с короткой прической, молодившей ее лет на десять. Однако напряженное выражение лица выдавало ее настоящий возраст.