Лорен Маккроссан - Ангел в эфире

– Мог бы и быстрее рукой водить, – шипит Кери, высовываясь из очереди и пытаясь рассмотреть, что происходит впереди. – Не удивлюсь, если он даже не знает, как пишется его имя.

– Ну, теперь уже недолго осталось, – радостно отвечаю я. – Смотри, мы почти у столика.

Улыбаюсь до ушей девчонке, которая буквально плывет по воздуху, бережно неся в руках подписанный диск.

– Не скорее скорого, – ворчит Кери. – И я не из тех, кто стоит в очередях. Все-таки какая низость…

– Крепись, это во имя дела, – улыбаюсь я. – Зато сколько ты почерпнешь информации из первоисточника, когда он согласится с тобой поговорить!

Кери пожимает плечами:

– Я и без него обойдусь. Ничего особенного; подумаешь – патлатый кривляка из караоке-бара.

– Да, разумеется, божественная мисс Дивайн. Видимо, потому, едва он вошел, вы забрались на столик кассира и заверещали: «Сюда, Дидье, лапочка! Я здесь!» Или вы просто хотели наглядно ему продемонстрировать, что он всего лишь патлатый бесталанный французский выскочка?

Кери вскидывает бровь и закладывает за ухо прядь волос.

– Не глупи, Энджел. Для тебя же старалась: хотела, чтобы он нас заметил.

– Как трогательно, – ухмыляюсь я, – и главное, получилось.

Моя подруга в дурном расположении духа: звезда до сих пор не обратил на ее умопомрачительную персону не малейшего внимания. Мне уже интересно посмотреть, что произойдет, когда мы, наконец, доберемся до серебристого столика и того, кто за ним сидит. До сих пор не видела звезд так близко, это для меня нечто новое. Мы приблизились к цели еще на шаг, и меня одолел нервный смех.

– Как думаешь, Кери, он согласится? Если я очень-очень постараюсь, он придет на мою передачу?

– Знаешь, Энджел, я понятия не имею, но если мы так долго стоим здесь ради какой-то закорючки, то я ему все выскажу, будь уверена!

– Ой-ой, бедняжечка. Готова поспорить, ему еще никто не высказывал свое «фи».

– Этому выскочке не помешает поучиться уму-разуму у знающих людей, – ворчит Кери. – Может, хоть рукой водить быстрее научится.

Делаю шажок в сторону и смотрю, что происходит за кучкой девчонок прямо перед нами. Хорошо, еще четыре группы фанатов – и мы. Отлично. Провожу по волосам рукой – удостовериться, что челка по-прежнему беспорядочно-колючая (знаете ли, на создание художественного беспорядка уходит порядочное количество гелей, муссов и лаков). И когда я готова снова занять свое место в очереди, Лафит прекращает писать и поднимает на меня глаза. Я точно к месту примерзла, когда наши взгляды встретились: Дидье Лафит смотрит на меня! О, эти глаза с поволокой, мужественный подбородок, смуглая кожа! И я вдруг невольно произношу:

– Привет.

Но тут его черный локон падает на лицо и закрывает левый глаз – и наша незримая связь сразу прерывается: он моргнул. Опомнившись, заскакиваю в очередь к Кери, и, хватая ртом воздух, пытаюсь прийти в себя. Подруга смотрит так, будто у меня только что выросли рога.

– Что стряслось, астматичка? Решила разыграть обморок, чтобы тебя пропустили в начало очереди?

– Э-э… нет, – отвечаю с запинкой, отчаянно пытаясь успокоиться.

Нагибаюсь, чтобы собрать вещи из сумочки, которые непостижимым образом высыпались на пол. Торопливо засовываю все обратно, встаю и цепляюсь за руку Кери – это все равно, что ухватиться за длинный французский батон с твердой корочкой, обтянутый черной кожей.

– Он на меня посмотрел, – громко шепчу я. – Боже, какой красавец!

– Ну-ну, – лукаво усмехается подруга, поворачиваясь ко мне и глядя на мое раскрасневшееся лицо, – святая простота наконец-то встретила единственного на свете человека, который лучше ее дорогого Коннора. Не думала, что когда-нибудь доживу до этого дня.

– Прекрати паясничать, – обижаюсь я, – это другое. Он не человек, а звезда.

– Да, очень реальная и вполне осязаемая звезда, к которой ведет эта очередь, моя милая; и, между прочим, мы следующие.

У меня дух перехватило: девчонки перед нами уже подходят к столику. На мое счастье, они так столпились, что полностью загораживают объект, и я могу собраться с мыслями и вспомнить заготовленную речь. Кстати, сосредоточиться было бы гораздо легче, если бы недоумок, у которого трезвонит мобильник, догадался ответить. И как противно-то вызванивает… Тут Кери хлопает меня по плечу, и я недовольно оборачиваюсь к подруге.

– Ответь на звонок, Энджел, будь добра. И подбери себе какую-нибудь другую мелодию, эта страшно действует на нервы.

Залившись густым румянцем, яростно копаюсь в сумке в поисках телефона. Где мои мозги? Башка раздулась, как огромная медуза. А я все никак не могу отыскать треклятую трубку – но вот звонки смолкли. С облегчением вздыхаю. Однако обрадовалась я рано: телефон снова затрезвонил. Уткнувшись носом в сумку, опять пытаюсь нашарить злодейский аппарат – а тот звонит как заведенный. И тут я замечаю две пары огромных ботинок, которые приближаются ко мне на порядочной скорости.

– Нашла! – пронзительно взвизгнув, выуживаю телефон из сумки и сую негодный предмет под нос двум молодчикам из «людей» Дидье.

У них большие головы, мощные мускулы и страшно угрюмые лица, которые становятся еще угрюмее, когда мой телефон опять начинает верещать – видно, стараясь перекричать самого себя – прямо в их рассерженные физиономии.

– Никаких телефонов! – рявкает один.

– Выключить немедленно! – рычит другой.

Пытаюсь нашарить нужную кнопку, но пальцы не подчиняются: они словно превратились в длинные гибкие сосиски.

– Боже мой, – раздраженно взвизгивает Кери, – отключи свой дрянной телефон, не нарывайся на скандал!

– Сейчас попробую, – шепчу в ответ, пытаясь одновременно справиться с телефоном, сумочкой и компакт-диском Дидье.

Слишком поздно: здоровяки хватают меня под локти, выуживают из очереди и волокут к выходу.

– Никаких телефонов! – фыркает великан под номером один.

– Сама знаю, – жалобно скулю я, вздохнув с облегчением, когда они водружают меня у дверей.

И тут же снова проклятый телефон заходится трелью.

– Что за напасть, – смеюсь я, – простите, ребята.

Осторожно высвобождаю свои руки из их похожих на окорока ладоней и глупо улыбаюсь.

– Никаких телефонов! – рычит номер первый.

Мне уже начинает казаться, что на этом его словарный запас кончается. Впрочем, для такого мордоворота и это неплохо.

– Охрана, – говорит номер второй.

– Ага, успела догадаться, – улыбаюсь я. – Ребята, это ведь просто телефон. Несколько невинных звуков никому не повредят, ха-ха. Разве что мистер Лафит – андроид и микроволны могут вызвать помехи в его радарах, ха-ха.

На меня взирают два непроницаемых лица. Стою, закусив губу, и покачиваюсь на каблуках, оглядываясь в поисках Мег или Кери. Только вот подружкам сейчас не до меня – они увлечены кем-то, кто находится к ним гораздо ближе, чем я.